Лекарь из Пустоты. Книга 3 (СИ) - Майерс Александр

Конечно, Василий и Ефим, которые держали руку на пульсе, уже докладывали мне, что победа Мессингов под большим сомнением. Если Николай Иванович победит, то мы больно ударим по Мессингам. К тому же это ещё и будущая прибыль для рода, ведь я получил долю в бизнесе Гордеева.

Тем же вечером раздался звонок от Алисы. Она сообщила, что её родители в городе и готовы встретиться со мной сегодня же.

Мы договорились увидеться на нейтральной территории — в небольшом уютном кафе на набережной. Неподалёку располагался особняк Строговых, и я попросил Артура организовать нам прикрытие. Его гвардейцы, переодетые в штатское, сидели в самом кафе и дежурили снаружи. На случай лишних глаз и ушей.

Я приехал раньше и занял столик в углу. Вскоре появилась Алиса, а за ней — её родители, Георгий Максимович и Анна Игоревна. Они выглядели старше, чем я предполагал — вероятно, потеря всего имущества и работа у Мессингов сказались на них не лучшим образом. Барон шёл медленно, опираясь на трость и сильно сутулясь. Баронесса держалась чуть прямее, но её взгляд, да и вся фигура источали тревогу.

Знакомый взгляд — именно так выглядит женщина, которая не уверена в будущем и боится за своих родных.

Чуть позже пришёл и Максим, брат Алисы, недавно переведённый в гвардию Артура Строгова. Он выглядел крепким, подтянутым, но на лице читалось напряжение.

— Рад знакомству, барон, — едва разжимая губы, сказал он, и пожал мне руку.

— Взаимно, Максим Георгиевич, — ответил я.

— Я должен поблагодарить вас за то, что вытащили меня из гвардии Мессингов. Могу я узнать, в чём ваша выгода?

— Максим! — одёрнула его Анна Игоревна.

— Всё в порядке. Ваш сын не доверяет мне, и я его понимаю, — подняв ладонь, произнёс я и посмотрел Максиму в глаза. — Моя выгода состоит в том, что ваша сестра помогает мне водить Леонида Мессинга за нос. Это первое. Второе — благодаря вам я смогу нанести враждебному роду серьёзный урон и предотвратить то, что готовили для нас Мессинги.

— Они хотели сделать с его родом то же, что и с нашим, — вставила Алиса.

Я кивнул и добавил:

— Это уже не говоря о том, что мне искренне хочется вам помочь. Чувство справедливости, знаете ли.

— Простите моё недоверие, барон. И благодарю за объяснение, — проговорил Максим и уселся за стол рядом с отцом.

Мы заказали чай и закуски. За столом воцарилось неловкое молчание.

Я невозмутимо налил себе чаю, съел кусочек сладкого рулета и начал:

— Итак, благодарю, что согласились прийти. Я понимаю, вам было тяжело на это решиться. Вы ведь уже виделись с моим адвокатом и знаете, что я предлагаю.

Георгий Максимович кивнул.

— Да. Честно говоря, для меня это звучит как что-то фантастическое. Вырваться из кабалы Мессингов… Вернуть земли… После всего, что было, я почти перестал верить в такую возможность.

— Это реально. Нам предстоит сложный и рискованный судебный процесс, но шансы есть, и немалые. Я и мои люди возьмём на себя всю работу, от вас потребуются только решимость бороться и готовность открыто выступить против своих угнетателей, — сказал я.

— Я бы с радостью выступил против них с оружием, — процедил Максим.

Барон и баронесса переглянулись. Затем одновременно кивнули и посмотрели на меня.

— Мы готовы, — заверил Георгий Максимович.

— Прекрасно. Тогда первый шаг — вы должны быть в безопасности. Пока вы находитесь на фабрике Мессингов, они могут давить на вас всеми способами. Даже весьма радикальными.

— И что вы предлагаете? Спрятаться? — спросила графиня Анна с безнадёжностью в голосе.

— Да. Максим в безопасности, Мессинги не посмеют идти против рода Строговых. А вам лучше залечь на дно.

— Допустим, мы спрячемся. Что дальше? — спросил глава рода, постукивая ногтем по навершию своей трости.

— К вам приедет мой адвокат и привезет все необходимые документы. Как только они будут оформлены, мы начнём процесс.

— Отлично! Я тоже готов дать показания. В гвардии Мессингов со мной обращались хуже, чем с собакой. Унижения, побои, угрозы. Это станет ещё одним доказательством давления на наш род, — произнёс Максим.

— Это значительно усилит нашу позицию. Но важно, чтобы вы все понимали: назад дороги не будет. Мессинги попытаются вас достать, со всех сторон посыпятся угрозы, в СМИ наверняка появятся порочащие вас материалы. Но не беспокойтесь. Все вопросы будет решать адвокат, вы лишь должны будете давать показания и не поддаваться на провокации.

— Мы готовы, — произнёс Георгий Максимович и стукнул тростью об пол.

— Тогда сегодня ночью за вами приедут мои люди и отвезут вас в безопасное место. Телефоны лучше отключить, в интернет не выходить. Думаю, не нужно объяснять, что у наших врагов длинные руки и хорошие специалисты. Но можете считать, что сделали первый шаг к свободе. К Мессингам вы больше не вернётесь, — решительно заявил я.

— А что с Алисой? — спросила баронесса.

— Я поеду с вами. Иначе Леонид… он так просто меня не отпустит, — ответила девушка вместо меня.

Мы обсудили ещё несколько деталей, после чего семья Волковых, стараясь не привлекать внимания, покинула кафе. Алиса осталась со мной на минуту.

— Спасибо, Юрий, — прошептала она.

— Ещё не за что благодарить. Самое трудное впереди. Но мы выиграем это дело, не сомневайся, — пообещал я.

Алиса кивнула и, натянув капюшон, вышла вслед за родителями.

Я остался за столом, допивая остывший чай.

Похоже, мы полностью перешли от обороны к планомерному наступлению. Но я отдавал себе отчёт: до победы ещё далеко. И ответный удар, когда враги его нанесут, может оказаться сокрушительным. Нужно быть готовым ко всему.

Российская империя, город Новосибирск, владения рода Мессингов

Александр Викторович не спеша ехал по своим владениям верхом на коне. На его землях стояла конюшня, где содержалось шесть превосходных породистых скакунов. И, когда у графа Мессинга было плохое настроение, он любил забраться в седло. Верховая езда успокаивала.

Но не сейчас. Сейчас его не успокоила бы даже цистерна лучшего седативного эликсира.

Граф крепко стискивал поводья и зубы. В ушах до сих пор стоял мерзкий голос чиновника из Министерства внутренних дел, который час назад вёл с ним «доверительную беседу».

Напрямую не звучало ни угроз, ни каких-либо обвинений. Чиновник лишь выражал «беспокойство по поводу участия уважаемых родов в неблаговидных предприятиях», вещал о «нецелесообразности обострения конфликтов в текущий политический момент», о «преимуществах сохранения статус-кво».

И самое унизительное — он, граф Александр Мессинг, вынужден был слушать это и даже благодарить за «внимание к ситуации». Всё из-за какого-то выскочки-целителя и его мерзких интриг!

А потом пришёл отчёт по тендеру на лунный мох. Люди, внедрённые в окружение членов комиссии, докладывали: пробы с плантаций Гордеева признаны эталонными. Их мох обладал беспрецедентной чистотой и силой. А образцы Мессингов рассматривались с брезгливым сожалением. Члены комиссии уже начинали посмеиваться. «Мессинги не могут даже толком мох вырастить, зато земли чужие отжимают».

Невыносимо!

И вишенка на этом дерьмовом торте — исчезновение Волковых. Леонид доложил об этом утром, пытаясь свалить вину на Алису. Дескать, девчонка провела их, а теперь и вся семья сбежала.

Это означало только одно — заранее спланированная акция. Кто мог их к такому подтолкнуть? Только Серебровы. Юрий просто склонил младшую Волкову на свою сторону. А она так и не смогла ничего выяснить о его даре. Информации, что она приносила ранее, вряд ли можно доверять.

Александр Викторович резко остановил коня и посмотрел на затянутое тучами вечернее небо. Начал накрапывать мелкий дождь.

«Хватит. Пора кончать с этим фарсом», — решил граф.

Он резко развернулся и поскакал в сторону усадьбы. По дороге он достал телефон, отыскал нужный контакт и написал короткое сообщение: «Есть дело. Жду сегодня».