Запрещенный юг (СИ) - Каменистый Артем

— Почти все? — уточнил я. — То есть кому-то что-то не понравилось?

Оббет снова поморщился:

— Есть тут у нас, как бы тебе сказать… Некоторые. Понимаешь, Ормо не слишком процветал даже в лучшие времена. Тупиковая ветвь, что тут поделаешь… Иногда нам приходилось просить помощь у других городов. Старейшины нашего народа в итоге прислали сюда специального посланника, для оценки состояния и перспектив города. Старейшина Кунчук. Очень немолодой, но всех прожитых лет не хватило, чтобы достаточно ума набрался. Просто великий мастер в искусстве всюду выискивать скверное. У него особый талант, даже из выхода ребёнка способен бурю сотворить. Талант несомненный, но, сам понимаешь, никому не нужный. Кунчука из одного города в другой сплавляют год от года, нигде ему не рады. А вот он рад. Всерьёз считает, будто это его миссия, искать недостатки. Мы пока что от него избавиться не смогли, но мозоли ему изрядно оттоптали. Похоже на то, что он сильно разозлился и всерьёз мечтает Ормо закрыть.

— Закрыть город? — удивился я. — То есть вы бросите арку?

— Нет, артефакт никто никогда не бросит. Но для его обслуживания достаточно небольшого гарнизона. Будут активировать раз в месяц для чередования смен и подвоза припасов, и ничего больше. Не понадобится держать столько жителей, их сложно прокормить, когда в Мудавии начинаются проблемы. Так-то в этой несчастной стране проблемы не редкость, и мы к ним готовы. Год-два протянем кое-как, нам не впервой. Но этот сушёный урюк, который Кунчук, увидел в нашей обычной беде неразрешимую проблему. А в проблемы он вцепляется намертво и раздувает их масштаб перед старейшинами нашего народа. А город изрядно задолжал, и им это не нравится. В общем, именно он и его прихлебатели против договора, и кое-какая поддержка сверху у них есть. Понимаешь, договор, это какой-никакой, а намёк на будущее. Но, по мнению Кунчука, будущего у Ормо быть не может. Поэтому что ты ни делай, он будет против каких-либо договорённостей с тобой.

— Так у него ещё и прихлебатели здесь есть?

— Не только здесь, наверху он тоже некоторых устраивает.

— Да это я услышал, мне интересно про местных. Не пойму, откуда он прихлебателей набрал, если у вас ему никто не рад.

— Гедар, ну а как же без паршивых. Он сюда некоторых своих подпевал притащил, потом уже здесь свою свиту увеличил. Город у нас хороший, но скверные люди везде найдутся, избавиться полностью от человеческой грязи невозможно. А Кунчук из тех людей, к которым грязь цепляться любит. Некоторые вечно всем недовольны, что с ними не делай, его слова для них, что самый сладкий мёд в уши. Сам Кунчук у них за главного, конечно. Под ним Фисто ходит, в рот заглядывает. У него своя караванная ватага, но это так… смех… Собрал в одну кучу всех дуралеев и вообразил себя великим командиром. Мы только за были, они, когда в куче, заметнее, а это хорошо, когда безмозглые под присмотром. Без дела им не сиделось, задумали новую подземную дорогу устроить и покупать по ней скот на юго-западе Мудавии. Там его чуть ли не задаром отдают, вот только попасть туда от нас ох как непросто. Благодаря Кунчуку Фисто получил поддержку от совета старейшин, но даже она против его глупости не потянула. Его тропа к Проклятому ущелью ненадёжна, она постоянно страдает от обвалов и заливается в дождливые сезоны. Мы о тамошних пещерах издавна знаем, и также знаем, что связываться с ними нет смысла. Но Фисто решил, что смысл есть, и удачно спелся с Кунчуком. Люди Фисто, естественно, за него тоже. Ну и всякая шваль к ним липнет. Мало их, но воду мутить иногда получается. Ты не переживай, умных людей у нас куда больше, так что договор с Кроу наши одобрили мгновенно. Кунчуку на собрании осталось лишь зубами скрежетать. Слишком неожиданно вопрос с тобой всплыл, не успел он подготовиться, как следует. Власти у него здесь пока что немного, а все остальные за договор всеми руками. Вряд ли ты вообще с ним когда-нибудь столкнёшься, так что не загружай голову. Но если вдруг увидишь старикашку с красными волосами, не удивляйся злобным взглядам. Так-то он на всех злой, а на тебя сейчас особенно сильно злиться должен.

— А почему у него красные волосы? — спросил я.

Оббет ухмыльнулся:

— Не с теми поспорил.

— У вас тут что, все только и делают, что спорят?

— Мы же паченрави, у нас нельзя убивать своих, какими бы гадами те ни были. Даже из-за простой драки можно потерять уважение. Вот и приходится другими способами агрессию выплёскивать. Спорить, это прекрасно, это по-нашему. Традиция такая. В спорах уважение зарабатывается, но и потерять его в них тоже недолго. Ты странный, Гедар. Я не думал, что тебя больше всего заинтересуют крашеные волосы вредного старика и наша давняя традиция спорить по любому поводу. На твоём месте я бы совсем иные вопросы задавал.

— Раз уж мы о вопросах… А можно через вас наёмников набирать?

— Что, армию свою хочешь усилить? Дело нужное. Знаем, что у вас там тяжело с качеством личного состава, и пополнять его со стороны сейчас тоже непросто. Боюсь, чужих наёмников через нас переправить не получится. Уж прости, мы тебя не знаем, а людям хоть глаза завязывай, хоть усыпляй, а что-то всё равно поймут. Лишние слухи о древних тропах нам не нужны.

— Я тебя понял. Но ты сказал «чужих наёмников». А что, есть и свои?

— Естественно! — повеселел Оббет. — Я же объяснил, у нас сейчас в городе обстановка непростая. Некоторые ребята почти без дела сидят. Получается, бездельем маются, а это нехорошо. Если договор подпишем, ты почти свой станешь, а с таким поработать не грех. Город у нас не такой уж большой, много желающих не наберётся, ну так мы по тропам клич кинуть можем. Если условия хорошие предложишь, многие приличные бойцы подтянутся. Тех, которые в статусе гостей или друзей паченрави, можешь даже в шудры звать, на такое переманивание людей обиды у наших не будет. Даже порадуются, если не забудешь отблагодарить городской совет щедрым подношением.

— Мне желательно таких найти, чтобы верхом хорошо держались, — сказал я. — В этой бесконечной степи от пехоты меньше пользы.

— Хороших наездников много не обещаю, но тоже найдутся, — заверил Оббет и улыбнулся: — Вот такие вопросы мне нравятся.

— Ну раз уж мы снова к вопросам вернулись… — я указал влево и вверх. — А здесь это нормально, когда такие большие птицы стаями летают? Я, конечно, могу ошибаться, но у некоторых размах крыльев метра три минимум. И машут они ими как-то странно…

— Где? — нехорошо прищурился Оббет.

— Да вон же, следи за моим пальцем. Хаос! Оббет, эти птицы… У них не три метра крылья, а больше. Да и сами птицы какие-то непонятные. Они будто просвечиваются местами.

Оббет, всматриваясь в небо, охнул:

— Это какое же у тебя Восприятие! — и тут же заорал: — Тревога!!! Бросайте всё!!! Летуны!! Прячьтесь!!! Бегом к воротам!!!

То, что изначально показалось мне стаей орлов, стремительно направлялось к древней арене, превращённой паченрави в сельскохозяйственные угодья. Действительно стая, но орлы тут ни при чём. Точную картину даже моё Восприятие и Дальновиденье не помогают разглядеть, будто какая-то невидимая дымка скрадывает детали, но почти сразу обратил внимание на странную моторику. Похожим образом крыльями машут лишь мыши летучие и некоторые нехорошие твари Пятиугольника.

Судя по реакции Оббета — к нам направляются именно твари, причём опасные. Тревогу он поднял, ещё ничего не видя, ему пары моих слов хватило, чтобы всё осознать и начать паниковать. Даже не попытался ничего уточнить, сразу крик поднял.

Глядя, как стремительно увеличиваются силуэты неведомых созданий, я начал его понимать.

Нет, это не мыши летучие или иные нетопыри, и не орлы-переростки, это то, чего следует опасаться всерьёз. К нам пожаловали исконные враги всего живого. То, что твари местами просвечивают, объясняется тем, что они почти полностью состоят из голых костей. Лишь крылья обтянуты чёрной и местами рваной кожей. Противоестественные конструкты или цельные скелеты каких-то неведомых созданий — непонятно. Но при таких размерах любые порождения Смерти очень и очень опасны.