Академия №13. Тетралогия (СИ) - Никольская Ева

– Это было тяжёлое время. И огромное эмоциональное потрясение для вас и Мэйлин, – сказала я, пытаясь мягко подвести его к признанию собственной оплошности. – Вы могли не то чтобы ошибиться… просто не рассчитать силу, вложенную в заклинание, или что‑то ещё. А если в плетении есть какая‑то погрешность…

– Под воздействием сторонних чар в него легко встраивается новый элемент, – закончил за меня ректор и опять поморщился. Но теперь, видимо, из‑за допущенного промаха.

Неужели так был уверен в безупречности своего «паразита», что даже не удосужился всё тщательно перепроверить? Или дочь просто не подпускала его к себе, боясь, что он на неё навесит очередную «цепь»?

Я бы боялась.

– Нашла точное место, Эйвери? – спросил декан, подавшись вперёд, будто хотел встать, но так и остался сидеть в кресле, сцепив в замок пальцы.

– Три, вообще‑то, – призналась я.

– Как вычислила? – в один голос поинтересовались магистры. А Макс спросил:

– Где?

– Тут, тут и, вероятно, здесь тоже, – указала я на разные части магического узора, благодаря которому первокурсница с бытового факультета после смерти стала призраком класса «А», или, как выражается дракон, «Ашкой».

Это самый высокий класс. С ходу его достигают лишь могущественные маги. Есть, конечно, шанс постепенно накопить силу, но… не в случае моей соседки.

– А вычислила я подозрительные участки плетения по слабому искажению и едва заметным оттискам заклинания безмолвия. Рисунок чар на первый взгляд идеальный – я несколько раз перепроверила, только нити элеора в трёх местах будто чуть истончились, а узелки, наоборот, самую малость разбухли. Невооружённым глазом такие изменения не видны, но у меня с недавних пор обострённое магическое зрение. Конечно, эти метаморфозы могут быть вызваны связью заклинания с духом Мэйлин, но также есть вероятность, что причина их появления кроется в случайном воздействии одних чар на другие. Я думаю, что части заклинания, лишившего Мэй голоса, встроились в схему «паразита», насыщающего её силой, и продолжают активно работать, подпитываясь вашей, господин Эверетт, магией. Именно эту догадку я и хотела проверить в ближайшие дни.

Взглянув на лича, заметила на его губах улыбку: вполне себе довольную. Ректор же продолжал хмуриться, разглядывая заклинание, которое сосало из него силу и самовольничало при этом. Подойдя к нам, он вместе с Максом принялся изучать подозрительные участки собственного плетения.

Если ещё и декан присоединится, можно будет водить хоровод вокруг призрачной «ёлочки», пока она трясёт своими магическими «гирляндами».

– Я ничего тут не вижу! – заявил господин Эверетт разочарованно. – Где оттиски?

– Ну вот же… – начала показывать я.

– Не спорь с ней, Рэн. Просто переплети участки, на которые указывает. А лучше замени «паразита» целиком, если это ещё возможно. У Эйвери тирсова печать и маго‑ментальная травма. Как следствие, первый уровень магического зрения. Больше скажу – это комбинация «1‑Д», – добавил он многозначительно.

«1‑Д»? Это ещё что? Магистр Левиафорт ничего такого не говорил.

– Тирсова печать и маго‑ментальная травма, мешающая работать с нитями элеора? – Макс рассматривал меня с тем же пристальным вниманием, с которым только что изучал чары на Мэйлин. – И зрение «1‑Д», угу. – Он кивнул собственным мыслям. А потом вскинул голову и со странной улыбкой спросил: – Аля, радость моя… Как ты связана с Серым миром?

ГЛАВА 6

Когда мы с Максом покинули ректорат, часы показывали шесть вечера. Парень предложил пойти вместе поужинать, но я отказалась, так как не было аппетита. Да и вымоталась я сильно, перенервничала. Хотелось просто немного отдохнуть, ни о чём больше не думая.

Не вышло!

Дракон заявил, что нам надо срочно поговорить, и отвертеться, ссылаясь на усталость, мне, увы, не удалось.

В комнату, из которой мне больше не надо переезжать, потому что ректор своё решение отменил, я звать дракона не стала, ибо там бардак. Начнёт опять моё нижнее бельё в неположенных местах находить – ну его в бездну!

Предложила прогуляться по саду или в сквере на скамье посидеть, но у Макса нашлась идея получше. К счастью, он не увёл меня порталом на другой конец острова, а открыл магическим ключом вход в самую высокую башню, на которой ночью, как маяк, светится зловещий циферблат с номером «13» посередине.

Винтовая лестница была тёмной и очень крутой. Она соединяла не только наземные этажи, но и вела в подвал, откуда шло слабое зеленоватое свечение. Разумеется, оно меня заинтересовало.

– Что там? – спросила я, глядя вниз.

– Секретная лаборатория. Туда нельзя. Идём, Аля! Нам на самый верх. – Макс потянул меня за руку, помогая преодолевать каменные ступени.

– Пусти, сама могу! – буркнула я.

– Сама так сама, – мгновенно отпустил он и, сделав несколько шагов, остановился, дожидаясь, когда я его догоню.

– Почему мы здесь? И как вошли, если посторонним вход воспрещён? Ты взломал охранные чары или у тебя есть доступ к этой самой секретной лаборатории?

Было любопытно. А ещё тяжело, ибо ступеньки делались явно не под мой рост. Похоже, я слишком поторопилась, отказываясь от помощи дракона.

В другой день поднялась бы без проблем, но сегодня я чувствовала себя так, будто пообщалась с энергетическим вампиром. Даже с двумя. А теперь вот ещё и третий жаждет попить моей «кровушки».

– У меня‑то доступ есть, чего нельзя сказать о тебе, – «обрадовал» парень.

То есть это я тут взломщица?

– Верно! – Я замерла, глядя снизу вверх на паршивца. Специально меня сюда заманил, чтобы нервишки пощекотать, да? Будто мне без этого стресса мало! – Пойду, пожалуй, обратно. Серийный нарушитель правил тут ты, а не я!

– Тпр‑р‑у! – Он спустился на пару ступеней и тоже замер. – Стоять, Лисёнок!

– Совсем сдурел? Я тебе не лошадь! И не лиса. И вообще, животное из нас двоих – ты! Покатаешь как‑нибудь на спинке? А, дракон? – протянула язвительно.

Ну, правда ведь, охамел!

– Всенепременно, – улыбнулся парень и…

– Макс‑с‑с! – зашипела я, попав в плен его воздушной петли.

Хотя нет: он её раньше умудрился на меня накинуть – наверное, в качестве страховки от падения, просто чары были спящие, да и я чужую магию на себе прицельно не искала, потому и не заметила.

Уникальное плетение, что б его! Только что на лестнице стояла – и вот уже парю в полуметре над ней, не в силах сдвинуться с места.

– Спокойно, Аля… мы идём наверх, а не вниз. Там нет ничего секретного. И никого тоже нет. Только часовой механизм и мы… скоро будем.

– А если кто‑нибудь всё же придёт? Часовщик, например. Тут есть часовщик?

– Есть. Но, так как магистр Шекли ещё и декан факультета Артефактики, сюда он захаживает во внерабочее время. Обычно не раньше десяти вечера и не чаще пары дней в неделю. Расслабься. Если всё же застукает – свалим через окно. Я отлично левитирую, со мной тебе нечего бояться.

И почему меня это его заверение лишь больше напугало? Мало нам сплетен из‑за ухаживаний Макса, будет ещё и рассказ о том, как бесо‑псих выпрыгнул, держа меня на руках, из высокой башни, спасаясь от гнева часовщика.

Романтика по‑драконьи!

– Почему не в портал? Слабо? – продолжила язвить я, пытаясь ослабить петлю, ставшую осязаемой.

– Ну что же вы, леди… Такая вся из себя правильная, а законы академии изучить не удосужилась? – ехидно произнёс он. – В учебных, лабораторных и жилых корпусах порталами без особого разрешения пользоваться запрещено. А разрешения есть только у преподов, и то не у всех.

– Вы, лорд, начали соблюдать правила? – ответила ему в том же тоне. – Я поражена! А как быть с тем, что ты сбил меня с ног, вывалившись из портала, когда мы первый раз встретились? Магистр Танненбаум сказал, что ты открыл его с территории академии.

– С территории можно. Со двора. Даже с крыши можно, если очень приспичило. А из зданий – нет. И из этой башни тоже нет. Итак, Аленькая моя… – Парень заломил бровь, рассматривая меня с откровенным предвкушением. Нервно, тирс его побери! Что опять задумал? – Ножками пойдёшь или полетишь?