Зодчий. Книга VII (СИ) - Погуляй Юрий Александрович

— Нет-нет… Конечно, нет! — помотал головой Маханенко. — Я хотел предложить вашим спутницам… Однако, кажется, у меня есть прекрасная мысль! Ваше сиятельство, что вы думаете о путешествии в вагоне первого класса?

Он воодушевлённо взмахнул руками.

— Весь вагон в вашем распоряжении! Для вас и ваших спутниц! Персональное обслуживание!

Я успел просмотреть его запросы в терминал и знал, что вагон был для богатых, но ни одно место в нём на этот рейс не было выкуплено. Хитро. Маханенко бы в дипломаты. И финансовых потерь нет, и репутационных. Очень ловко всё разрулил, хотя совершенно не обязан был.

— Думаю, нас это устроит, — великодушно согласился я.

— Прекрасно! В таком случае позвольте, от лица Петербургской железной дороги компенсировать ваше неудобство… — он слегка поклонился. Паулина стояла с каменным выражением. — Ящиком краснодарского игристого вина!

— И литром клюквенного морса, — добавил я.

Глаза Маханенко выпучились, но он эхом повторил:

— Да-да, и литром клюквенного морса. Спасибо, что пользуетесь услугами нашей компании, ваше сиятельство. Это большая честь и большая ответственность!

— Тебе не следовало этого делать, Миша, — тихо сказала Паулина, когда мы вошли в сверкающий и приятно пахнущий вагон. Просторные купе с затеняющимися стеклянными стенами пустовали. Красная дорожка рассекала ряды комфортабельный кресел на две части. Играла расслабляющая мелодия. Маханенко лично проводил нас сюда, и, я заметил, облегчённо смахнул со лба пот, когда двинулся обратно в голову поезда.

— Я совсем забыл, как оно бывает за пределами Томашовки, — признался я, когда расположился на мягком диване. Посмотрел в огромное окно, на котором появились первые капли начинающегося дождя.

— Это простительно, — грустно улыбнулась Паулина. — Но добро пожаловать в большой мир, Собиратель Земель. Здесь без нужной крови ты пустое место.

Я перевёл взгляд на Тень. Изящная фигурка телохранительницы излучала силу и энергию. Будто бы под кожей красавицы бурлило дикое пламя. Дочка Вепря держалась с достоинством благородной леди. Совсем не та дикарка-охотница, которой она предстала передо мной летом.

— Ну что, Миша, — Паулина удобно устроилась напротив меня, закинув ногу на ногу. — Чем скоротаем наш путь в столицу?

— Я хотел спросить, а для чего тебе туда?

— Дела, Мишка-мишенька, дела. Я всецело предана тебе и твоему делу, но некоторые долги необходимо раздать самой.

— Тебе нужна помощь?

— Я взрослая девочка, — подмигнула мне Паулина. — Справлюсь. Расслабься, Миша. Тебя ждёт чудесное приключение в мир интриг, сплетен и высоких кругов аристократии. Ах, эти балы…

Она закатила глаза:

— Эта музыка, эти мужчины в дорогих нарядах и прекрасные дамы в платьях, которым позавидовала бы любая модница. Я очень рада за тебя, но может быть не совсем искренне.

Я хмыкнул.

Шампанское и морс принесли через пять минут после того, как поезд тронулся и перрон поплыл мимо. Я открыл бутылку для Паулины, а сам взял в руки стакан с морсом. За окном раскинулся Минск, видимый со второго уровня вокзала. И постепенно поезд нырнул в его каменные воды.

Снегов и Капелюш заняли места в противоположных концах вагона. Оба к шампанскому не притронулись. Равно как и Тень. Собранная девушка сидела рядом с Паулиной, иногда бросая на меня загадочные взгляды, но ни в коем случае не вмешиваясь в неторопливую беседу. Пару раз я задавал ей вопросы, но Князева быстро приходила на помощь и перетягивала внимание на себя.

Темнело, в вагоне включили освещение, и уютные поселения за окном исчезли из-за контраста. Теперь в стёклах отражались наши лица. Паулина расслабилась, взгляд стал глубже и темнее. Шутки с её стороны потихоньку менялись и уверенно вгоняли в краску собранную Тень.

Я потягивал морс, параллельно планируя следующий день. Бал будет только послезавтра, и у меня было время для встречи с Павловым насчёт нового патента. Плюс отец просил забрать документы, необходимые ему для его проекта. Он сам порывался за ними поехать, но я удержал.

Чем меньше мои родные будут покидать Томашовку — тем лучше. Второй Сгусток Озарения я зарегистрировал. Осталось дождаться одобрения и можно выставлять на аукцион. Золото для Олежки прибыло с одного из малоритовских складов. Черномор начал добычу неодимовой руды. А ещё мои наблюдения за «Мануфактурами Онегина» показывали крайне неприятное дело. Когда вернусь, придётся перетряхнуть их. Управленцы откровенно воровали на заказах, а один и вовсе заключал с какой-то очень мутной компанией, принимая от них дорогущие подарки взамен.

Стука колёс почти не было слышно. Поезд летел сквозь бескрайние поля и леса убаюкивая. Паулина откинулась на спинку и задремала. Тень бодрствовала, словно в любой миг ждала нападения.

— Тебе нравится? — спросил я девушку.

— Что?

— Твоя работа.

Бывшая охотница пожала плечами и смущённо улыбнулась, как признавшаяся в шалости девчонка:

— Не знаю. Очень скучно, ваше сиятельство. И всё сильно по-другому.

— Мне кажется, это идеально, когда работа телохранителя скучна, — я допил морс и поставил стакан на столик. Напиток в графине был недвижим, словно поезд стоял на месте.

— В ваших словах звучит истина, — согласилась Тень.

И тут я почувствовал всплеск энергии. Мощной, страшной. Совсем рядом. Обернулся, глядя в окно, уставился в своё отражение и погасил свет в вагоне усилием воли. Во тьме показалось огненная точка, неторопливо, по спирали, приближающаяся к летящему в ночи поезду.

— Чёрт… — вырвалось у меня, и через миг я заорал:

— Держитесь!

Железнодорожные пути как раз загибали вправо, и поэтому мне было видно, как снаряд врезался в вагон через один от нас. Огненный шар вспыхнул, пожирая хлипкие стены. Грохот, разрывающий металл, ударил по барабанным перепонкам. Объятый пламенем вагон подпрыгнул, увлекая за собой следующий. Состав содрогнулся, и время будто остановилось. Я видел, как очень медленно полыхающий поезд начал разваливаться.

— Юра, щит! — крикнул я в темноту, прекрасно понимая, что иначе в этом аквариуме мы просто обречены. После чего грохнулся на пол, обращаясь ко всем усилителям, взятым с собой. Связь с аспектом земли была крайне нестабильной, и на уровне мастера я едва чувствовал её. Однако потянулся к текущей внизу реке силы со рвением берсерка, увидевшего врага.

Повинуясь мне, почва ответила, вздымаясь и облепляя раму вагона. Обволакивая её магической колеёй. Колёса уже оторвались от рельса. С хрустом осыпались стёкла аквариума, но щит Капелюша накрыл нас, защищая от осколков. Сам Юра упал неподалёку, упёршись ногами в одно из кресел и держа купол над нами. Снегов с проклятьями рухнул совсем рядом со мной.

— Что случилось? — прорычал он.

— Атака. Справа, — просипел я. Тень повалила опешившую Паулину на пол и перевернулась спиной вниз, также цепляясь за массивное кресло первого класса. Вагон стенал, дрожал, но не кренился, скрежеща по поднятой мне земле. Завоняло горелым пластиком. Усилители кончились один за другим. Мощи аспекта не хватало, чтобы затормозить весь состав. Я цеплялся за остатки, но не мог отделаться от ощущения, что пытаюсь удержать пальцем падающий с обрыва рюкзак, гружёный камнями. Земля поднималась, заполняя пустоты в конструкции вагона. Забивая их и спаивая в единое целое. Но связь легко рвалась.

Плюнув, я обратился к внутренним ресурсам, зачерпнув всё, что мог. Из носа хлынула кровь, в голове помутилось. Лязг, хруст и скрежет замедлились и, наконец, прекратились. Холодный ветер остудил воспалённую кожу. В горле стало сухо от напряжения.

— Ваше сиятельство, вы в порядке? — надо мной возник Снегов. Из щеки у него торчал осколок стекла, кровь заливала лицо, но воин не обращал на неё внимание.

Рядом раздался ещё один взрыв. Совсем неподалёку. Затем послышалась стрельба, как спереди, так и сзади. Автоматы, пистолеты. Забубнил тяжёлый пулемёт где-то далеко. И сквозь выстрелы раздался женский крик из соседнего вагона. Крик ужаса и боли.