Возвращение Безумного Бога 16 (СИ) - "Архимаг"

— Знать ноты недостаточно, чтобы начать играть, приятель, — ухмыльнулся я, чувствуя азарт битвы.

Я не стал бессмысленно бороться с гравитацией. Я позволил ей увлечь меня, но в самый последний момент открыл малый портал прямо под собой. И вышел из другого портала — прямо над головой Осколка, уже занося клинок для сокрушительного удара.

Осколок среагировал мгновенно, как испуганная кошка. Он не уклонился, он просто… исчез. Схлопнулся в точку, оставив после себя оглушительный хлопок вакуума. Возник в десяти метрах левее, целый и невредимый.

— Порталы? — пренебрежительно фыркнул он. — Как банально и пошло.

Он сжал кулак, и воздух вокруг меня затвердел, превращаясь в невидимые стальные тиски. Кости жалобно затрещали под давлением.

— Я покажу тебе, как нужно использовать пространство по-настоящему!

Он резко дернул рукой, и нас обоих вышвырнуло из замка. Без перехода, без привычной воронки. Просто мгновенная и жесткая смена декораций, от которой закружилась голова. Мы оказались в самом эпицентре бури.

Вокруг творился натуральный ад. Аймос и Эгилия с яростью наседали на Айсштиль. Это была битва стихий в чистом виде. Владыка Мертвых швырял в ледяную богиню куски раскаленной магмы, вырывая их прямо из недр земли силой воли. Эгилия обрушила на нее цунами из призрачной воды, пытаясь сбить с ног, утопить.

Но Айсштиль… О, моя королева была великолепна и ужасна в своей холодной ярости. Она стояла в центре ледяного шторма, и ее глаза горели безумием и силой. Она замораживала магму в полете, превращая ее в безобидные дымящиеся булыжники, и строила ледяные стены, о которые с грохотом разбивались волны.

— Скучаешь по бывшей? — крикнул Осколок, заметив мой взгляд. — Она теперь моя! И она убьет твоих друзей с особым удовольствием!

Он запустил в меня бритвенно-острым лезвием сжатого пространства. Я отбил его Клинком Бездны. Заклинание отлетело в сторону, но отдача пронзила руку до самого плеча.

— Она убьет тебя первым, когда очнется, и я буду продавать билеты на это шоу! — рявкнул я в ответ.

Я рванул к нему, сокращая дистанцию рывками. Мы пронеслись мимо сражающихся богов, едва не попав под раздачу. Айсштиль, краем глаза заметив нас, махнула рукой, и в нашу сторону полетел рой смертоносных ледяных копий.

— Черт! — я нырнул в тень, пропуская смерть в сантиметре над головой.

Осколок же просто искривил пространство перед собой, и копья, описав невозможную дугу, полетели обратно в Айсштиль.

— Не отвлекайся, дорогая! — издевательски крикнул он ей.

Мы снова сцепились в клинче. Удары сыпались градом, звуки сливались в сплошной гул. Я использовал Бездну, создавая щиты и клинки, он использовал геометрию, ломая углы и расстояния. Мы телепортировались каждую секунду, мелькая по полю боя как стробоскопы на рейв-вечеринке.

Вспышка!

Мы на крепостной стене. Внизу, в бурлящем море тварей, Карнакс и Ноктус рубились с Громовержцем. Зрелище было грандиозным и пугающим. Громовержец, огромный, как скала, махал своим Скипетром, и каждый его удар превращал десятки монстров и призраков в кровавую пыль. Ноктус в форме Космической Ночи окутал его тьмой, пытаясь ослепить и замедлить. Карнакс, пылающий бог войны, пер напролом, нанося точечные удары в уязвимые места, пытаясь вскрыть непробиваемую золотую броню.

— Твой друг-консервная банка скоро станет металлоломом! — прокомментировал Осколок, блокируя мой удар и пытаясь подло пнуть меня в живот.

— Он крепче, чем кажется, уж поверь! — я перехватил его ногу щупальцем Бездны и со всей силы швырнул его в стену.

Осколок врезался в каменную кладку, пробив ее насквозь, но тут же телепортировался мне за спину, целый и невредимый.

— Умри! — прошипел он мне в затылок.

Я предвидел это. Разворот, блок, контратака. Мой клинок чиркнул по его щеке, оставив глубокий порез, из которого потекла черная, вязкая кровь.

— Первая кровь! — оскалился я.

— И последняя! — огрызнулся он.

Вспышка!

Мы внизу, у самого подножия стен. Прямо в гуще армии мертвецов. Здесь было тесно, как в метро в час пик. Твари Бездны, потерявшие управление, кидались на все, что движется, с безумной яростью.

— Прочь! — рявкнул Осколок.

Волна силы расшвыряла монстров, как кегли, очищая нам импровизированную арену. И тут земля под нами вздыбилась. Щупальце Сверхсущности, толщиной с бронепоезд, рухнуло сверху. Оно не разбирало, где свои, где чужие. Ему было больно, оно сходило с ума от чужеродной магии Громовержца.

Мы оба отпрыгнули в разные стороны. Щупальце врезалось в землю там, где мы только что стояли, оставив кратер глубиной в пару километров. Ударная волна сбила нас с ног, раскидав по сторонам.

Я увидел Пугливку. Она висела на соседнем щупальце, обхватив его ручками и уткнувшись лицом в призрачную плоть.

— Пожалуйста! — кричала она, и ее тоненький голос тонул в грохоте битвы. — Не надо! Не бей их! Они хорошие!

Но Сверхсущность не слышала. Она выла от боли, и от этого воя трещала голова.

— Бесполезный комок шерсти! — фыркнул Осколок, поднимаясь и отряхиваясь. — Слабость! Твоя очередная слабость!

Он запустил в Пугливку сгусток концентрированной тьмы.

— Нет! — я метнул свой меч, перехватывая заклинание в полете.

Клинок принял удар на себя и отлетел в сторону, звеня о камни. Я остался без оружия. Осколок улыбнулся.

— Ошибка, — констатировал он.

Он начал медленно сжимать пальцы, и я почувствовал, как пространство вокруг моей шеи сжимается, превращаясь в невидимую удавку.

Вспышка!

Нас снова перенесло. И тут краем глаза я увидел… Никталию, которая неслась на нас по воздуху с диким визгом.

— А-а-а-а! Я не умею лета-а-а-ть! — орала богиня благим матом.

Кажется, ее запустило в воздух ударом другого щупальца. Она летела по идеальной баллистической траектории, беспомощно размахивая руками и ногами.

— Поймай меня, кто-нибудь! Я слишком красива, чтобы стать лепешкой!

Она врезалась в Осколка, сбив ему концентрацию. Аура из фиолетовых цветков, бабочек и ночных желаний окутала Осколка плотным пологом. Удавка на моей шее исчезла, и я судорожно вдохнул воздух.

— Уйди, дура! — заорал Темный Эстро, пытаясь отцепить от себя вцепившуюся в его плащ Никталию.

— Сам дурак! — огрызнулась она, бесцеремонно тыкая ему пальцем в глазницу противогаза. — У тебя лицо, как у пожеванного кирзового сапога!

Она ловко оттолкнулась от него и, используя его лицо как трамплин, отпрыгнула в безопасное место.

— Спасибо, дорогая! — крикнул я ей.

— С тебя новая шуба! — отозвалась она, прячась за обломком стены. Аура из фиолетовых бабочек и цветков полетела следом за хозяйкой.

Я воспользовался заминкой и призвал Лезвие Бездны обратно в руку. Битва продолжалась. Мы метались по всему полю боя, разрушая все на своем пути.

И тут я увидел Эмми. Моя рыжая ученица была в ударе. Она стояла на вершине холма из запеченных монстров, и вокруг нее бушевал настоящий огненный шторм. Ее волосы развевались, превратившись в языки пламени, а очки-сердечки чудом держались на носу.

— Горите, гады! — кричала она с азартом пиромана. — Барбекю по-техасски! В америке рецепт узнала! Специи — порох и чистая ненависть!

Она поливала врагов потоками огня, сжигая тварей Бездны сотнями… тысячами. Это было красиво и страшно.

— Неплохо, — оценил Осколок, телепортируясь рядом со мной. — Но она тратит слишком много сил, скоро выдохнется.

— Она тебя переживет, — пообещал я, нанося рубящий удар.

Он парировал его искажением пространства, и мой меч прошел сквозь него, как сквозь дым, не причинив вреда.

— А это кто? — удивился Осколок, глядя куда-то в сторону.

Я проследил за его взглядом. Настя. Моя саркастичная, умная Настя. Она стояла посреди хаоса с закрытыми глазами, и ее руки чертили в воздухе сложные, ломаные знаки. Тень вокруг нее сгущалась, обретая плотность и знакомую форму. Тень росла, вытягивалась, обрастала деталями. И через секунду рядом с Настей стоял… Громовержец.