Дело рода (СИ) - Уточкин Вячеслав

Сквозь густую успокаивающую темноту безвременья продрались чуждые этому месту звуки. Сначала стоны и хрипы. Потом невнятная речь. Я узнал голос, не дававший мне отдыхать. Люций!

Аферист межмирового масштаба. Мой род умудрился ему задолжать. Но даже не это волновало меня в данную минуту. Самое главное, этот нехороший игрок обладал знаниями о том, что случилось с душой моей жены.

Вспыхнувшее во мне желание добраться до него мир воспринял как приказ.

В следующий миг я стоял в полутёмном каменном зале без окон. На стенах в ржавых держателях горели коптящие факелы.

На мне были замечательный банный халат и белые тапочки. Очень уместный наряд для столь мрачного места.

Прямо передо мной на массивном каменном столе с паучьими ножками лежал полураздетый Люций. Подпалённая борода. Тело зафиксировано широкими ремнями. На груди углём нарисован паук. Хорошо нарисован.

Рядом стояла эльфийка. Было в ней что-то, царапающее взгляд. То ли торчащие из-под верхней губы аккуратные клычки. То ли кроваво-красные, почти как у злобного кролика-альбиноса, глаза. То ли жужжащая машинка для татуировок в изящной руке.

На всякий случай я достал из инвентаря Ухнеба и Вамп.

И не зря.

Эта нехорошая эльфийка попыталась ударить меня машинкой для тату. Удар Ухнебом в висок прервал её агрессию.

Я молча осмотрел качественно распятого Люция. Перевёл взгляд на страшненькую эльфийку. Ну, тут, похоже, всё. Её красные глаза смотрели в потолок безо всякого интереса к жизни.

— Как я рад тебя видеть, — попытался привлечь моё внимание Люций. — Освободи быстрей.

Я не ответил. И не проявил других эмоций.

Вместо этого направился к примеченной справа двери. Одним своим видом она вызывала уважение. Массивная, из тёмного дерева, стянутая железными полосами.

— Михаил! — Голос Люция дал петуха. — Ты чего? Я тут, если ты не заметил.

Я подошёл к двери и опустил огромный засов в пазы.

— Миша, давай без твоих ректорских воспитательных пауз, — сердито рявкнул Люций. — Я не твой студент, и мне сейчас не до этого!

Он попытался сделать сердитое лицо. Получилось плохо.

Я всё так же молча направился к нему.

— Нет, насчёт двери ты прав, — Люций нервничал всё больше. — Только нам всё равно придётся вместе выбираться из этого склепа, который находится в катакомбах Великого Противостояния.

Я подошёл к столу и стал рассматривать Люция, как очень интересный научный экспонат.

— Миша, ты это брось, — он перешёл на шёпот. — Ты один отсюда не выберешься. Место… специфическое. Телепортация не работает.

На лбу старичка выступил пот.

— Слушай, у нас были моменты недопонимания. Но ты же взрослый человек. Давай без этих многозначительных молчаний. Раздражает.

Я улыбнулся. Убрал Ухнеба. Проверил остроту заточки Вамп пальцем.

— Остановись! Давай договариваться. Если ты обижен, я готов внести виру. Если есть вопросы — задавай. Но освобождать меня тебе всё равно придётся. Один ты отсюда не выберешься.

Я перерезал ремни.

Получил сообщение об увеличении Силы Мысли на два балла.

— Миша, ты меня так больше не пугай, — пробормотал Люций. — Я существо старое. Могу не пережить.

Он со стоном сел, растирая запястья. Я опустился рядом и очень недобро взглянул на него. Люций передёрнул плечами.

— Ну давай поговорим, — сказал я. — Начнём с главного. Ты говорил, будто понял, что случилось с душой Надежды.

Люций смущённо поёрзал на месте. Чувствовалось, что этот вопрос не доставляет ему удовольствия.

— Тут так получилось… — замялся он.

Глава 21

Ллос

— Занимаясь переносом души, я немного напутал с внутренней структурой ядра, — Люций задумчиво почесал обгорелую бороду. — И так неудачно вышло… Она фрагментировалась.

Я молчал.

Люций отвёл взгляд и торопливо забормотал:

— На пять частей. И каждая попала в отдельную носительницу. Причём душа носителя доминирует. Надежда вспыхивает только изредка при перегрузке тела носителя.

Я сделал пару глубоких вдохов, чтобы успокоиться.

Пять!

Не одна. Даже не три. Пять!!

Ну, про Кэт я уже понял. Ещё Маша. И ещё трое где-то в этой огромной вселенной. И как я их найду? Это полный…

— Ты криворукая нехорошая сущность, — процедил я сквозь зубы.

Люций обиженно дёрнул щекой.

— Проехали, — уже спокойнее подвёл я итог его оправданиям. — Как искать? Где искать? Как зовут носителей?

Вот тут Люций начал отползать от меня подальше. В глазах его поселился страх.

— Миша, ты только не психуй, — проникновенно проблеял он. — Я не знаю.

В моих руках материализовались Ухнеб и Вамп.

— Миша, постой! — закричал Люций, выставив руку вперёд. — Я тебе всё равно нужен!

— Зачем? — Голос мой звучал ровно, не передавая ни грамма тех чувств, что бурлили внутри. — Ты ведь ничего не знаешь.

— Я знаю, где достать чёрную свечу, — сглотнув, сказал он. — Для ритуала освобождения фрагментов души и возрождения Надежды.

Я убрал оружие в инвентарь. Люций выдохнул с облегчением. На его лице промелькнула хрупкая надежда, что разговор пойдёт вербальным путём, а не тяжёлой дорогой переломов.

Я улыбнулся.

Видимо, улыбка у меня была такой многообещающей, что Люций шарахнулся в сторону, едва не упав.

— Миша, а вот этого не надо, — затараторил он.

Я не стал ничего комментировать. Просто достал чемоданчик из инвентаря. Тот, что мне предоставили некроманты в обмен на ампулы с мутагеном. Положил на стол, щёлкнул замками и открыл.

— Ты про эту свечу?

Мой вопрос повис в тишине.

Люций сполз со стола и сел на пол, прислонившись к паукообразным ножкам.

— Ну и чего ты хочешь? — Голос его звучал устало и как-то равнодушно.

Я закрыл чемоданчик и убрал в инвентарь.

— Для начала понять, — сказал я, — почему ты до сих пор магией не пользуешься.

Губы Люция дёрнулись в кривой усмешке.

— В катакомбах магия не работает. Тут я простой старый примат.

— Не куксись, — уверенно сказал я. — Выберемся. Заодно и долг рода перед тобой закрою.

Люций, до этого сидевший на полу с видом побитого жулика, вдруг неожиданно обрёл гордый вид.

— Не пойдёт, — холодно заявил он.

Я пристально взглянул на этого нехорошего старика, приподняв бровь.

— Для меня это вопрос выживания, — он задумчиво посмотрел в никуда. — Мир не примет изменения условий.

— Может, мне тебя просто пришибить? — как бы между прочим спросил я.

Люций глянул на меня без восторга, но ответил:

— Мир выкатит тебе порицание, а меня возродит.

Я наклонил голову набок.

— А чего тогда дёргался, когда я на тебя злился?

— Больно ведь! — возмутился Люций. — И возрождаться в этом отстойнике желания нет.

— Так чего тебе от меня надо?

Мой вопрос заставил Люция задуматься. Потом он махнул рукой, как бы говоря «а, да пошло оно всё».

И поведал свою грустную историю.

— Очень давно я проиграл свой фамильный перстень-ключ, — он поморщился. — Не спрашивай, где и как, это не имеет значения.

— Что, настолько важная вещь? — спросил я.

— Если его уничтожить, я разовоплощусь, — Люций уставился в пол и замолчал.

— Ну а я-то здесь при чём? — Мой голос вывел его из прострации.

— Он хранится в вашей запечатанной усадьбе, — сердито продолжил Люций. — Пробиться туда силой мне не удалось. Если погибнет последний в вашем роду, усадьба аннигилируется вместе со всем содержимым.

Он всё больше распалялся.

— Последний представитель рода Медведевых был явным кандидатом в покойники! Я внимательно за ним следил.

Люций, увидев, как я недоверчиво качаю головой, снова уставился в пол и замолчал.

— Что-то не стыкуется, — задумчиво высказался я. — Ты оказал услугу моему роду задолго до этого момента.

— Угу, — буркнул Люций. — Я подстраховался. Пробежал по всем параллельным реальностям, где существовал род Медведевых, и заручился долгом рода. Поэтому, когда Мише наступил карачун, выдернул тебя.