Восхождение Морна. Том 9 (СИ) - Орлов Сергей

— Ещё раз посмотришь на мою задницу, и я тебя в лепёшку размотаю!

Тот поперхнулся, вскинул глаза к небу с таким старанием, будто всю жизнь только звёзды и разглядывал, и торопливо полез в седло, бормоча что-то про то, что и в мыслях не держал.

— Где остальные?

— У дома Морна, госпожа. Жилин вошёл к нему ещё с вечера и обратно не выходил. Наши там, ждут.

Кольцо на пальце потяжелело, как всегда, стоило ей разозлиться. Лошадь под ней качнулась, осела на задние ноги, придавленная разом потяжелевшей всадницей. Виктория выдохнула, разжала пальцы, и тяжесть нехотя сошла. Не хватало ещё продавить коня под собой на глазах у своих людей.

— За мной!

Она тронула пятками, и все трое вылетели со двора в темноту. Они едва свернули в первый проулок, как небо прорвало, и дождь обрушился плотной холодной стеной.

За считанные мгновения он насквозь промочил тонкое платье, так что мокрая ткань прилипла к телу, обрисовывая каждую линию. Вода стекала по голым плечам и рукам, по растрёпанным волосам, что липли теперь к щекам и шее, и от всего этого Виктория, влитая в седло, с прямой спиной и злым прищуром, смотрелась красиво и очень опасно.

Те немногие, кого ещё носило по улицам в такой час, чуяли это сразу и убирались с дороги: загулявший пьянчуга качнулся прочь и канул в подворотню, а двое припозднившихся прохожих под навесом лавки подняли головы, поймали взгляд летящей на них всадницы и молча вжались в стену.

Сечь под копытами была вся в колдобинах и разъезженной грязи, теперь ещё и развезённой дождём. Кое-где брошены деревянные настилы, скользкие от воды. Фонари над ними горели через один, а то и через два: тусклые магические шары мигали, захлёбывались, а добрая половина давно выгорела и стыла на столбах мокрыми тёмными стекляшками.

По сторонам тянулись низкие приземистые дома с крошечными окнами, а на стене дежурила стража, и один из часовых проводил её взглядом, но окликать не стал.

Дождь, тёмные фонари, встреченные прохожие — всё это не имело для неё никакого значения, ведь мыслями она была уже у дома Морна. Сейчас Виктория думала только о том, чтобы не упустить Жилина, так как на него у Серого Приказа и у неё лично были большие планы.

Он чуял ложь, а такое чутьё в их работе дорогого стоило. И он же оставался живой приманкой: рано или поздно на него вышли бы прежние хозяева, и тогда у неё в руках оказалась бы ещё одна ниточка, ведущая вглубь заговора. Терять такую фигуру она не имела права.

Но дело делом, а была у этой ночной гонки и другая причина, в которой Виктория себе признаваться не хотела.

Морн… Этот наглый парень бесил её до зубовного скрежета, и ладно бы за дело, а то ведь ни за что: просто держался спокойно и смотрел так, будто видел её насквозь. От одной мысли, что он может её обыграть, всё внутри закипало. Проигрывать она не любила и не привыкла, а уж проигрывать ему и подавно не собиралась.

«Не лети," — сказала она себе на повороте, чувствуя, как злость и азарт подбираются к самому горлу и так и норовит перехватить управление головой. — "Как подъедешь, сначала осмотрись, составь план, а уже потом действуй! Не наоборот!».

С этими словами она заложила ещё один поворот, проскакала по прямой шагов тридцать и на полном ходу легко спрыгнула наземь, напоследок хлопнув лошадь по крупу, чтобы та уносилась дальше уже без седока. Стук копыт по этой пустой улице был слышен далеко, и выдавал бы их реальное местоположение.

Двое её людей сделали то же самое, вот только верхом они держались куда хуже Виктории, и чтобы спешиться на скаку чисто, без переломанных ног, им пришлось помочь себе магией. Один соскользнул с седла и поймал себя тугим воздушным потоком, мягко осадившим его на землю. Второй прямо под собой вырастил подушку рыхлого песка, и тот послушно принял его в себя, погасив удар.

— Что дальше, командир? — спросил земляной маг, отряхивая ладони.

Виктория повела взглядом по сторонам, убедилась, что лишних глаз поблизости нет, и молча мотнула головой в сторону тёмного переулка.

Дальше они пошли пешком, и следующие минут пять двигались тихо, в тени, держась ближе к стенам.

Владения Морна в Нижнем городе занимали западный квартал. Начинал он с одной лавки, потом выкупил соседнее здание и переделал его во что-то вроде тренировочного пансиона, где и сам пропадал большую часть времени. Странно, если вдуматься: жить ему вроде бы полагалось при Академии. Но учёба, как Виктория уже поняла, Морна занимала мало. Похоже, он был из тех, кто до всего доходит сам, и, надо отдать ему должное, выходило у него это на редкость толково.

Когда они вышли на улицу напротив дома, её человек, тот, что караулил тут с самого прихода Жилина, отделился от стены и заговорил вполголоса:

— Двадцать минут назад внутрь вошли гепарда Мира и Морновский голубь. С тех пор внутри тихо, никакого движения.

У Виктории напряглись скулы. Она и помыслить не могла, что чёртова химера решится в это влезть. Да кем она себя возомнила, если думает, что ей позволено лезть в государственные дела Империи?

Руки так и чесались устроить прямо тут показательный арест, а следом и допрос с пристрастием. Вот только дурой Виктория не была и прекрасно понимала, чем такая попытка обернётся.

Во-первых, сорвётся их собственная миссия во Вьюжный. Во-вторых, разразится дипломатический скандал, который запросто разрушит и без того хрупкие отношения между странами. А в-третьих, и это вернее всего, гепарда просто уложит их всех мордой в землю за пару мгновений. Если уж сам Громобой говорил, что она очень сильна, то Виктории с ней пока не тягаться.

И, словно прочитав её мысли, один из её людей подал голос:

— Может, вызвать подкрепление? Отправим человека сейчас, и через пятнадцать минут тут будет половина местной гвардии. Тогда им точно некуда деться.

Ну да, конечно. И что они им потом предъявят? Что собрались поужинать? Что сидели, разговаривали, а неадекваты из Серого Приказа испортили им приятный вечер? Нет уж. Виктория прекрасно понимала, что брать этих людей надо с поличным, прямо на попытке побега.

Если такая попытка, конечно, состоится.

И вот тогда все козыри окажутся у неё на руках. Во-первых, она спровадит химеру обратно в её страну. Во-вторых, заполучит Жилина. А в-третьих, утрёт нос этому Морну.

От одной мысли об этом на лице у Виктории проступила хищная улыбка.

— Никого не вызывать, только шум поднимете. Справимся сами. — Она повернулась к магу, что отвечал у них за поиск целей. — Жилин точно внутри?

Тот прикрыл глаза, направил ладонь на дом, и печать на ней загорелась зелёным. Спустя мгновение он выдохнул:

— Да. На первом этаже. — По лицу было видно, что энергию сенсорная магия жрала прорву. — С ним ещё… ещё люди… много… почему-то…

Он открыл глаза, качнулся, вытащил из-за пояса склянку, выпил её залпом и облегчённо перевёл дух.

— Васильев, твою мать, — раздражённо бросила Виктория. — Ты опять вышел на задание полупустой? Издеваешься?

Парень замялся.

— Ну я… там надо было…

— Если узнаю, что ты снова просвечивал способностью стены в женских банях, вылетишь со службы к чёртовой матери, ясно?

По его испуганным глазам было понятно, что именно этим он и занимался.

— А теперь соберись и говори, где Морн.

Она не сводила с него взгляда, требуя результата. Тот нервно сглотнул, перевёл глаза на дом и вдруг ошарашенно выдал:

— Так… вон он…

— Что? Где? — Виктория обернулась и чуть не поперхнулась: Артём стоял посреди улицы и приветливо махал им рукой. — Какого чёрта он делает?

Васильев тут же попытался реабилитироваться:

— Мне подойти? Спросить?

В ответ он получил испепеляющий взгляд Виктории. Она давно бы выкинула этого олуха из отряда, не обладай тот таким редким и ценным даром.

— Всем ждать. — Сама того не заметив, она выпрямила спину и пошла навстречу Морну. — Посмотрим, что у него на уме.