Восхождение Морна. Том 9 (СИ) - Орлов Сергей

Виктория нахмурилась.

— То есть всё, что тут творится, это целенаправленная политика? — В её голосе зазвенел лёд. — Вы просто согнали сюда всех отморозков, нарисовали им перед носом морковку, мол, живи как хочешь и есть шанс разбогатеть, и теперь пользуетесь ими в полный рост?

Громобой слегка улыбнулся.

— Ну-у… формулировка у вас грубовата, но в целом всё так.

Виктория вспыхнула снова.

— А обычные жители тут при чём? Им-то за что такая жизнь?

— А обычные мирные жители не выходят ночью на улицу в одном платье, которое, к слову, почти ничего не скрывает.

Виктория оглядела себя и гордо вздёрнула подбородок.

— Я не собираюсь под кого-то подстраиваться!

— Потому что вы, Ваше Высочество, можете себе это позволить. Вы красивы, сильны, влиятельны, и мир так устроен, что поневоле прогибается под вас. Но понимаете, какая штука… — Он взял ступку и аккуратно переставил её в сундук. — Не бывает такого мира, где у всех на руках такие же козыри. Кто-то родится обычным человеком, у другого не будет влияния, третий получит при рождении не самую приятную внешность, а это, поверьте, тоже лишает кучи возможностей. И вы, как дочь Императора, должны понимать: мир всегда будет несправедлив. И с этим ничего нельзя поделать.

Виктория молчала. Спорить с Громобоем о справедливости мира — занятие пустое, она это знала ещё с детства: он всегда оказывался прав, а она всё равно оставалась при своём. Да и пришла она сюда среди ночи вовсе не за тем, чтобы выслушивать нравоучения.

Она стянула с шеи шнурок с потемневшим камнем и сунула его в карман, и вместе с ним ушло тепло, которое весь вечер укрывала её от мороза. Это был согревающий амулет, та самая причина, по которой Виктория полночи разгуливала по улицам в одном платье и не чувствовала холода, но здесь, в протопленной комнате, в нём отпала всякая нужда.

— Ладно, мир несправедлив, я поняла. Только вот пришла я совсем не за этим… — Виктория крутанула на пальце кольцо, поймала себя на этом и прекратила движение. — Зачем отец отправил меня сюда?

— Чтобы ты делала свою работу.

— Не юлите. — Она прошла к столу и оперлась на него ладонями, нависая над разложенными бумагами. — Меня отправляют в дыру на самом краю Мёртвых земель, а оттуда гонят ещё дальше, во Вьюжный. И туда же, по счастливой случайности, вы отправляете этого вашего Морна, которым так заинтересовался мой отец.

Громобой удивлённо приподнял бровь.

— Это ваш Гнедич проболтался, — пояснила Виктория. — Идиот редкостный. Зачем вы его тут вообще держите, даже спрашивать не стану, мне это не особо интересно. Вы лучше объясните, как же так удачно вышло, что отец, который спит и видит мою свадьбу с кем-нибудь из наследников Великих Домов, отправляет меня на первое же задание ровнёхонько к представителю этого самого рода. К тому, который приглянулся ему настолько, что он прислал ВАС лично проверить мальчишку.

Архимаг всё так же глядел на неё сверху вниз, и в глазах у него стояло то самое снисхождение, от которого Виктория в детстве лезла на стену, а сейчас её просто затрясло.

— Он хочет свести меня с этим Морном! — Слова вырвались раньше, чем она успела прикусить язык. — Признайтесь уже! Скажите прямо, что я должна подложить свою задницу под удобного наследника, лишь бы папочка мог…

— Виктория!

Голос ударил по комнате. Пол под ногами дёрнуло вниз, посуда на столе звякнула, и Виктория, сама не желая того, отступила на полшага. Не от страха, нет, просто тело само вспомнило, кто перед ним стоит.

И в этот же миг до неё дошло, каким тоном и кому она всё это выкрикивает. Громобою. Человеку, который таскал её на плечах, когда она была от горшка два вершка, и которого она уважала едва ли не больше родного отца. Злость схлынула так же резко, как накатила, оставив после себя стыд. Виктория опустила голову.

— Простите… я… — Голос предательски дрогнул, и она разозлилась на себя ещё сильнее. — Просто не укладывается в голове, что отец до сих пор видит во мне всего лишь породистую кобылу, которую надо в нужный момент случить с нужным жеребцом ради нужного потомства.

Что-то в каменном лице архимага дрогнуло и поплыло. Жёсткие линии разгладились, давление в комнате растаяло без следа, и пол снова стал просто полом. Громобой шагнул к ней, и тяжёлая ладонь легла ей на плечо, накрыв его целиком.

— Ваше Высочество, — проговорил он мягко, так, как умел говорить только с ней одной, — никто и не думал вас ни с кем сводить.

Виктория вскинула на него глаза, и в них, помимо воли, затеплилась надежда.

— Правда?

— Честное архимагское.

Он усмехнулся в ответ на её взгляд, потрепал по плечу и как ни в чём не бывало вернулся к столу, к недоглаженной стопке, словно они только что перекинулись парой слов о погоде, а не о будущем, которое отец, похоже, расписал за неё на годы вперёд.

Виктория перевела дух. Камень с души, который давил всю дорогу от дома коменданта, наконец сполз, и она уже почти поверила, что вся эта история ей просто померещилась. Громобой тем временем расправил на столе очередную рубаху и повёл над ней ладонью, и по комнате снова потянуло тёплым паром.

— Ну вот, а ты, как всегда, себя накрутила, — обронил он, так и не подняв глаз от ткани. — Отец и не думал сводить тебя с Морном. Хотя, если тебе интересно моё мнение, то очень даже зря.

Виктория моргнула, не уверенная, что расслышала верно.

— Ч-чего?

— Артём Морн — достойный мужчина, — всё так же буднично проговорил архимаг, ведя ладонью над рубахой. — И тебе действительно стоило бы к нему присмотреться.

И вот тут внутри у неё что-то предательски качнулось. Перед глазами в одно мгновение встал сам Морн — таким, каким она запомнила его с первой же встречи. Наследник Великого Дома, который осаживает сильных и подаёт руку слабым. Который отрёкся от родни и не взял с неё ни единой монеты. Но цепляло её даже не это.

Цепляло то, как он держался с ней самой. Он её не боялся. Ни капли. Перед Серым Приказом обычно стелились все подряд, от последнего ходока до аристократа. Спешили угодить, заглядывали в глаза, лишь бы отвести от себя беду, а этот смотрел спокойно, будто перед ним сидела не дознавательница, от одного слова которой зависит чужая жизнь, а так, заезжая знакомая.

Не лебезил, не торговался. А главное, что её зацепило, — даже не попытался подкатить. Он прекрасно видел перед собой молодую красивую женщину, но держался так, будто ему это попросту неинтересно. И смотрел не сверху вниз по праву наследника Великого Дома, а как-то иначе — будто он старше, мудрее и видит её насквозь вместе со всеми уловками.

И вот теперь архимаг, которого она уважала с малых лет и чьё слово ценила едва ли не выше отцовского, стоял перед ней и советовал к этому Морну присмотреться.

Нехорошие подозрения снова зашевелились у Виктории в груди, и от них никак не выходило отмахнуться.

— Как удобно-то всё, а, — протянула она медленно, разглядывая архимага. — Смотрите сами. Отец вдруг ни с того ни с сего интересуется каким-то Морном. Вы, человек его ближнего круга, нахваливаете мне этого Морна. А меня, по чудесному совпадению, везут аккурат туда, где этот Морн обитает. И всё это, разумеется, само собой так удачно сложилось. Случайность на случайности.

— Именно так, — без тени улыбки подтвердил Громобой. — Тебя прислали сюда потому, что отец тебе доверяет, а также рассчитывает на твоё благоразумие и на твой профессионализм. — Он задержал на ней взгляд чуть дольше, чем следовало, будто прикидывал, стоит ли говорить дальше, но в итоге решил придержать. — И этого вполне достаточно.

Доверяет. Ну-ну. Виктория едва не фыркнула ему в лицо. Если бы отец и правда ей доверял, он не отправил бы родную дочь на четырнадцать лет за тридевять земель и вспоминал бы о ней почаще, чем о новом блюде своего шеф-повара или об очередной молоденькой фрейлине.

Хотя вернее будет сказать, что отец о ней всё-таки помнил. Только помнил не как о дочери, а как о редком и ценном даре, которому повезло уродиться в его семье.