Капеллан: Цена Знания. Том I (СИ) - Нетт Евгений

— Стой! Крепись! Бей! Руби!..

— Держать! Держать строй, Сим, твою-то!..

Воздух наполнился криками и командами, прерывистыми литаниями, стонами умирающих и визгом чуждых, пытающихся нас окружить. Но перед боем мы успели обдумать все варианты, и потому сейчас каждый солдат знал, что ему делать.

Подчиняясь командам сотника, бойцы на флангах, следуя за окружающими нас тварями, начали пятиться, и в конечном счёте образовали цельный круг, способный выдерживать удары со всех сторон разом.

Чуждые ломились отовсюду, не жалея себя. От частоты использования магии мои пальцы уже сводило судорогой, но оборонительный периметр всё равно уменьшался медленно, но верно. Нелюди вырывали солдат из строя, цепляли за ноги и за щиты, сминали нахрапом, платя за это десятками заражённых селян и диких зверей.

Боевых особей я убивал, едва завидев, потому что понимал — даже одна такая может нанести вреда больше, чем десяток-другой безоружных «людей».

«Мы отобьёмся. Но какой ценой?» — промелькнула заставившая меня скривиться мысль сразу после того, как сорвавшийся с моих пальцев поток пламени накрыл и толпу чуждых, и ветерана, которого они повалили и уже начали рвать на части.

Я резко обернулся на ударившие по ушам крики и грохот. Вскинул левую руку, зачитал короткое заклинание — и сверкнувшая застывшей в глазах белизной молния поразила пробившего брешь в наших порядках заражённого быка, рухнувшего на землю.

Сжал крепче объятый пламенем Трона меч, ускорился — и перехватил нескольких чуждых прежде, чем те успели наброситься на разбросанных быком солдат, сейчас пытающихся подняться на ноги.

Встал крепко, широким росчерком срубив голову бросившемуся вперёд заражённому крестьянину. Почти сразу перехватил лезвием метящую мне в висок дубинку, точным уколом в глазницу прикончив его выгоревшего изнутри хозяина.

Не поднимая левую руку выше пояса зачитал сокращённый речитатив заклинания — и тугая волна воздуха оттолкнула остальных тварей назад, подарив солдатам столь необходимые им сейчас секунды.

Наши порядки устояли, а чуждые, лишившись своих последних «тяжёлых войск», синхронно начали отступление.

Или бегство — тут уж как посмотреть.

— Восстановить строй!.. — Один из матёрых десятников бросился вперёд, опустив топор на длинном древке на голову поваленного товарищами чуждого. — За Трон, что б вас! Не пятиться, не трусить!..

От изначально пришедшей по наши души орды не осталось и десятой части тварей, а арбалетчики, эффект от стрельбы которых прежде терялся на общем фоне, сейчас вышли вперёд, начав одного за другим отстреливать бегущих нелюдей.

Их подбадривали одобрительные крики товарищей, ещё не успевших оценить последствия непродолжительной стычки.

— Заняться ранеными! Дуган, организуй дозорных! — Пророкотал командирский голос Логара, сменившего свой «офицерский» щит с орнаментом на куда более простой, снятый с тела одного из погибших. — Битых нелюдей добить!..

Шлем сотника мог похвастать солидной вмятиной, на нагруднике поблескивали металлом новые царапины и выщербины, но при этом сам мужчина не пострадал.

«Это радует. Но общие потери…» — я обвёл взглядом поле боя, заваленное трупами чуждых и людей. Пристально вгляделся в зияющий впереди грот, в недрах которого уже скрылось с два десятка уцелевших марионеток врага. — «Присутствие координатора подавляет моё „чутьё“. Едва ли там много тварей, но вот каких — это пока загадка…».

До грота оставалось не больше пары сотен метров. Снаружи чуждых не осталось, и новые твари не торопились выходить под лучи клонящегося к закату светила.

Стало очевидно, что рой сейчас просто бросил на убой многочисленное, но слабое «мясо», единственной задачей которого было нас вымотать. И даже так мы потеряли стольких, что в бой реально могло идти от силы четыре десятка человек, сохранивших силы и не получивших тяжёлых ран.

«А настоящая битва развернётся там, под землёй. В темноте и узости пещер, где строй уже не будет так эффективен… если в нём вообще будет смысл».

Главной силой человечества во все времена была кооперация и способность полагаться друг на друга не только в мирное время, но и в бою.

Строй, манёвры, тактика и стратегия, продвинутая военная логистика, разумное использование магии — нелюдям и разномастным тварям нечего было этому противопоставить.

Тролли многочисленны, и каждый из них по-отдельности был куда сильнее даже крепкого солдата. Но они напирали неуправляемыми ордами, и имперские войска перемалывали их раз за разом.

Высокомерные долгоживущие ироды востока не признавали ратного дела и были индивидуалистами, пусть и очень, очень умелыми и опасными. Итог? Их королевства пали под натиском Империи.

Проблема была в том, что люди давали бой не как одиночки, а как армия. Как цельный кулак, не просто суммирующий силы каждого «пальца», но и преумножающий их.

А сейчас мы этого кулака должны были лишиться в погоне за «уязвимым местом» роя. Сунуться туда, где наши люди лишатся своего главного преимущества: знакомых тактик и крепкого плеча товарища.

И противостоять нам будут пусть немногочисленные, но всё ещё опасные твари, созданные роем исключительно для убийства.

— Логар, сколько осталось боеспособных солдат? — Я обратился к сотнику, когда тот закончил отдавать приказания одному из младших офицеров.

— Тридцать семь, капеллан. — Хмуро бросил тот сквозь зубы. — Эта мерзость сильно нас потрепала. Ещё полтора десятка бойцов живы, но соваться с ними в пещеры я бы не стал. Они едва способны держать оружие и передвигаться…

— Тяжелораненые?

— Семеро. Не ходячие они, капеллан.

Я выдохнул, закрыв глаза:

— Действуй согласно уставу. — Сотник шумно выдохнул носом, но кивнул.

— Те полтора десятка оставим у входа в грот. Они прикроют нам спину, если рой решит зажать нас меж двух огней.

— Понял, капеллан. Разрешите выполнять?

Я поймал взгляд человека, которому вот так малодушно делегировал обязанность добить тех, кто больше не мог продолжать путь. Не потому, что тяжелораненые нас бы обременяли, а потому, что для роя такая добыча будет слаще мёда.

А обрекать людей на становление марионетками чуждых… это намного хуже, чем быстрая и безболезненная смерть от руки своих же.

— Разрешаю. Выдвигаемся через десять минут.

Логар кивнул и развернулся, неестественно спокойно двинувшись к тяжелораненым. Я знал, что он сделает это сам. Не перепоручит десятникам.

И в этом, возможно, был его личный вызов моей слабости.

Я отвёл глаза, бросив взгляд на грот и моментально провалившись в медитацию. Тело отозвалось на это лёгкой болью, но я уже был там, впереди, всматриваясь в Поток и Кромку, из-за которой на нас зловеще смотрели жаждущие поживы чудовища.

Здесь колдовали, и делали это недавно. Не я, а кто-то другой. Кто-то, чья магия казалась холодной и вязкой, словно охлаждённое масло.

Но сколько я ни прислушивался к своим чувствам и интуиции, выявить детали так и не смог.

Порядком поредевшая, наша «армия» двинулась вперёд. Полтора десятка раненых оставили у входа в грот, а все остальные, кому было надо, сменили копья, арбалеты и тяжёлые щиты на булавы, топоры и баклеры.

Выбирать, к сожалению, было, из чего, а сентиментальность у этих мужчин и парней давно вытеснили ярость и гнев на врага.

Я обернулся, окинув взглядом людей, с готовностью бросившихся за мной в пекло. Забрался на выпирающий валун, чтобы меня мог увидеть каждый:

— Воины! Там, внизу… — Я махнул рукой в сторону грота. — … нас дожидается наша цель. Мы не знаем, что эта мерзость для нас подготовила. Привычные тактики там не сработают, а враг будет чувствовать себя как дома. Но это не значит, что мы сдадимся! Не значит, что оскверняющие саму суть человека твари смогут сдержать наш натиск! Разбейтесь на двойки и тройки! Прикрывайте друг друга, не давайте погаснуть пожарам своих душ! Остался последний, решающий рывок, который покажет, чего мы все стоим!..