Газлайтер. Том 41 (СИ) - Володин Григорий Григорьевич

— Горько! — громыхают Эйрик с Царём Борисом, поддерживая общий запал.

— Разве это подходящее место для поцелуев? — удивляется Настя-волчица по мыслеречи, красноречиво оглядывая дымящиеся трупы Демонов.

— Я амазонка и правнучка богини, со мной можно везде и всегда, — просто отрезает Красивая, отрываясь от моих губ и бросая на Настю победный взгляд. Волчица явно призадумалась над этим аргументом.

Я лишь усмехаюсь. Красивая — одна из сильнейших моих жён. Бывшая наёмница, она плевать хотела на этикет. Сейчас, приняв роль будущей правительницы Темискиры, она пробуждает в себе новые Дары и вскоре станет величайшей магиней. Именно поэтому её постоянной резиденцией станет отдельный Женский дворец — её наступательный характер просто не даст Лакомке спокойно править в статусе главной королевы. Мы будем видеться с красноволосой через порталы, когда того потребует страсть или дела, но я прекрасно понимаю: некоторых моих благоверных лучше держать на почтительном расстоянии друг от друга.

— Королева, значит, это вы сработали в связке с Данилой? — Гвиневра с прищуром смотрит на гордую Гепару. — Как вам удалось так мгновенно скооперироваться в бою?

Моя гепардоухая суженая молча, с загадочной улыбкой, демонстрирует кольцо из мидасия. Гвиневра тут же вспыхивает от досады. Я не упускаю момента подтрунить над Целительницей по мыслеречи:

— Надоело бузгать воду, леди?

— А-р-р! Разумеется, вы ведь телепат, всё всегда знаете наперёд, Ваше Величество! — она вскидывает подбородок, сохраняя наш колкий диалог в тайне от окружающих.

Я оставляю блондинку кипеть в собственном негодовании — ей полезно. Тем более, Эйрик, пьяный от крови и битвы, требует продолжения банкета. Прочие гости, осмелев, высыпали на площадь, чтобы лично прикоснуться к триумфу. Король Винланда, даже не подумав стереть с лица и бороды черную демонскую кровь, сгребает в охапку первую попавшуюся леди-дроу — благо, кольца на пальце не наблюдалось — и жадно впивается в её губы. И та даже не думает сопротивляться. Победный азарт, смешанный с адреналином, ударил всем в головы посильнее любого шампанского.

Сам я перехватываю Змейку, которая с педантичностью все еще обходит трупы, делая контрольные надрезы на глотках — моя хищница не терпит незавершенных дел.

Трофейную ветку Странника я через Ломтика уже отправил в хранилище Багрового дворца, но Лакомка, поймав момент, шепчет:

— Мелиндо, а что со Световым Древом в итоге?

Альва, конечно, имеет в виду основное Древо, оставшееся в логове одержимых в мире Гринч. Царь Борис, оказавшийся рядом, навостряет уши:

— Стоит ли беспокоиться, Консул? Ситуация под контролем?

— Абсолютно, — отвечаю я с ленивой уверенностью, приобнимая Ольгу Валерьевну за талию. Бывшая великая княжна Гривова тут же млеет в моих руках, прижимаясь всем телом. — Обо всем позаботятся мои люди.

Я обвожу взглядом присутствующих:

— Борис, Эйрик и все мои друзья! Вы можете гулять хоть до утра, а нам с женами пора. Брачная ночь сама себя не проведет, да и завтра выдвигаемся в родовую усадьбу Филиновых.

Нас провожают к кортежу под радостный гул. Я с новобрачными сажусь во флагманскую «Чайку», остальные жены занимают другие машины. Краем глаза замечаю маневр Лакомки: она мягко, но настойчиво перехватывает Гвиневру, которая уже направилась к транспорту вассалов.

— Поедем-ка, леди, со мной, — мурлычет альва, увлекая блондинку к отдельной пустой машине. — Вдвоем, без лишних ушей посплетничаем.

Вид у Гвиневры растерянный, но отказать Королеве и своей подруге она не смеет.

Стоит дверям моей «Чайки» захлопнуться, как я оказываюсь в плотном кольце объятий четырех красавиц. Воздух в салоне мгновенно тяжелеет от аромата духов и желания, но тут в голове раздается довольный бас Ледзора:

«На месте, граф! Хо-хо, тут плевое дело! Одержимых почти не осталось. Хрусть да треск — сейчас разделаем их под орех!»

Отличные новости. Довольный, я притягиваю Гепару к себе на колени

* * *

Логово последних одержимых, Мир Гринч

— Хрусть да треск!

Ледзор, словно живой ледокол, прорубается сквозь ряды одержимых в узких коридорах пещеры, ведя за собой свирепый отряд тавров и альвов. Топор в одной руке, сгустки смертельной стужи — в другой. Одиннадцатипалый — единственный здесь, кто идет в бой полуголым, принципиально презирая стихийные доспехи.

Он вовсе не презирал жизнь, ох, нет, ни в коем случае. Напротив, благодаря Даниле морхал по-настоящему её полюбил и распробовал на вкус: он обрел могучую магию льда, а дома его ждет жаркая, страстная женщина, которая скоро подарит ему наследника. Жизнь стала чертовски хороша, но для Ледзора это не повод изменять себе и прятаться за защитой. Настоящему воину броня только мешает чувствовать ритм схватки!

С размаху впечатав лоб в морду особо крупного ракхаса, превращая его лицевую кость в крошево, Ледзор выдыхает облако морозного пара и выходит навстречу союзникам. Ауст, с ног до головы окутанный в тяжелый некродоспех, стоит рядом с Алкменой, чья фигура объята защитной дымкой магии смерти.

— Логово зачищено, Одиннадцатипалый, — скучающим тоном бросает некролорд, стряхивая прах с перчатки.

— Сканеры доложили, что Световое Дерево на нижнем ярусе, хо-хо! — Ледзор утирает кровь с лица, широко ухмыляясь.

— Его транспортировкой займутся амазонки, — Ауст кивает на свою спутницу. — Наша задача выполнена. Просто контролируем периметр.

— Хрусть да треск! — гигант разочарованно пинает труп поверженного врага. — И ради этих слабаков мы пропустили свадьбу графа?

— Самый сильный из них — Странник — как раз и отправился поздравить Его Величество лично, — холодно отзывается Ауст. — Вероятно, чтобы преподнести свою голову в качестве свадебного подарка.

Ледзор застывает, с нескрываемым изумлением глядя на мрачного союзника.

— Алкмена, ты слышала⁈ Твой суженый впервые на моей памяти пошутил!

— И вовсе не впервые, — бурчит Ауст, отворачиваясь, чтобы скрыть смущение.

— Дорогой, извини, но ты действительно никогда раньше не шутил, — смеется амазонка, ласково касаясь его холодного наплечника. Некролорд лишь что-то недовольно ворчит в шлем, пока своды пещеры сотрясает раскатистый хохот Ледзора.

* * *

Утром я позволяю себе вдоволь понежиться в огромной постели в окружении благоверных. Особой нужды спешить нет. Гора, конечно, так просто не уймётся, но вчера он лишился последних своих сильнейших вассалов. Впрочем, он и раньше терял их одного за другим. Все его Лорды-Демоны и павшие маги, которых он превратил в одержимых ради своих боевых колоний, развоплотились навсегда, под корень выжженные магсинтезом или затянутые в мой Бастион. Размысл, шпион Астрального бога в Организации, тоже больше не вернётся. Ну и Странник — он был последним по-настоящему умным телепатом-менталистом на службе у жирдяя… Хотя, конечно, есть ещё один, но тот не в силах покинуть усадьбу Филиновых. Так что пусть этот «домосед» ещё немного подождёт своего часа.

Потянувшись, Красивая открывает глаза и, стоит ей поймать мой взгляд, тут же переворачивается, оказываясь сверху. Она определённо самая выносливая из всей четвёрки — даже Айра сейчас спит без задних ног, а эта амазонка уже готова к новому раунду. Что ж, поехали.

Вдоволь насытившись и предавшись похоти, а затем снова провалившись в короткий сон, мы наконец пробуждаемся все вместе. Вразвалочку топаем вниз на божественный запах блинчиков, которые вовсю пекут Лена с Камилой. В столовой постепенно собираются остальные жёны и наши гостьи. Змейка подает мне бесподобный кофе, Гвиневра по привычке сидит в углу, старательно задирая подбородок, а Габриэлла, мерно помахивая крыльями, о чём-то оживлённо общается с Машей.

Мы завтракаем блинами с клубничным вареньем, болтая о всяких пустяках, будто это обычное утро в семейном кругу. Впрочем, так оно и есть — никакие Демоны не заставят меня думать о чем-то другом, кроме рода.