Попаданка в академию темных (СИ) - Амори Элина

— В тронный зал! — надрывался служитель магического подземелья и толкователь. — Явление Оракула! Всем в тронный зал!

Я поспешил туда же, но старался затеряться в толпе, чтобы Повелитель сразу не заметил меня и не огласил свой приговор раньше времени.

В тронном зале уже собрались придворные, маги в темных мантиях, стража в доспехах, наложницы, сбившиеся в испуганную стайку у трона. Там же стояла моя Аэлита. Встревоженная и бледная. Все смотрели в одну точку. На огромный кристалл Оракула в центре зала.

Он пульсировал алым. Ярко, сильно, как бьющееся сердце. Таким я не видел его никогда. Ни в летописях, ни в пророчествах.

— Цель достигнута! — провозгласил служитель, задыхаясь от радости, но стараясь, чтобы голос звучал торжественно. — Одна из наложниц Повелителя, девушка из мира людей, зачала избранного! Пророчество сбывается!

Толпа взорвалась ликованием.

Люди обнимались, кричали, поздравляли друг друга. Кто-то смеялся, кто-то плакал от умиления. Маги сотрясали воздух заклинаниями салюта. Стражники стучали мечами о доспехи.

Повелитель расхохотался так громко, что, казалось, колонны сейчас затрещат и рухнут. Потом схватил с подноса кубок с вином и залпом выпил, облив подбородок, толстую в складках шею и грудь под тонким шелком.

А я смотрел на этот бедлам и чувствовал, как ледяные пальцы сжимают мое сердце. Наложница из мира людей. Избранный. Пророчество…

Если это свершилось, мой вызов Повелителю не будет иметь смысла. Никто не поддержит меня, даже генерал. Что бы он ни говорил, этот случай меняет все!

Прежде я не был уверен, что пророчество истолковали верно. Казалось, никакого избранного и быть не может. Но вот он этот кристалл пробудился спустя столько лет. Значит, точно что-то изменилось.

Сиера, нынешняя главная наложница Повелителя, стояла у трона, схватившись за живот и выпучив глаза. Непохоже, что новость ее обрадовала.

— Это великий день! — воскликнул громогласно Повелитель. На его лице сияло торжество, глаза лихорадочно блестели. — Я воспитаю из этого ребенка величайшего воина, который наконец положит конец царству высокомерных пернатых! Дождь из крови прольется на землю, удобрит почву, омоет скалы, окрасит моря в красный! А те, кто останутся, будут нашими вечными рабами!

Зал подхватил его слова восторженными восклицаниями.

Повелитель поднял руку, призывая к тишине. Толпа затихла.

— В честь такого события… — его голос раскатился под сводами, — гарем распускается! Все наложницы свободны, — продолжил он, и его губы растянулись в улыбке. — Кроме одной, разумеется.

Он посмотрел на Сиеру. Она сжалась, будто пыталась исчезнуть, провалиться сквозь каменный пол.

— А ты станешь королевой и моей супругой по праву! Возрадуйся же, Сиера!

Она пошатнулась, ее подхватили под руки служанки.

— А раз гарем распущен, — продолжил Повелитель, — Аэлита, тебя ждет великая миссия.

Теперь он посмотрел на нее. Аэлита напряглась, хмуро сдвинула брови.

— Ты отправишься в стан врага, — произнес Повелитель, смакуя каждое слово. — И заберешь с собой столько жизней Светлых, сколько сможешь. Это честь, девочка. Цени шанс стать первой женщиной-героем.

Я шагнул вперед. Мышцы горели, сердце рвалось из груди. Я должен был что-то сделать. Сказать. Остановить это безумие. Теперь, когда Лурисэль заточен, некому будет подстраховать ее там. Я должен был не допустить ее отправки.

— Повелитель…

Но мой голос потонул в другом.

— Повелитель! — Голос мага Оракула прозвучал неожиданно громко, перекрывая шепот толпы. — Традиция требует подтверждения.

Повелитель нахмурился, но кивнул.

— При всех, перед богами и народом, мы должны удостовериться, что новая жизнь действительно зародилась. Таково пророчество. Сейчас я возложу руку на живот благословенной Тенями женщины, и Оракул откликнется, засияет ярче.

Он приблизился к Сиере. Та стояла, не двигаясь, будто окаменев. Толпа затаила дыхание.

Старик положил руку ей на живот. Закрыл глаза. Зашептал древние слова, от которых воздух вокруг начал вибрировать.

Секунда. Две. Три. Кристалл молчал.

Маг открыл глаза. И в них был ужас.

— Здесь… — голос его дрогнул, — пусто. Нет жизни.

На несколько мгновений в зале повисла тишина.

— Что⁈ — Рев Повелителя прокатился по всему дворцу. — Ты лжешь!

— Но я сам не чувствую! И кристалл не откликается! Ее чрево пусто. В нем нет новой жизни.

Повелитель багровел на глазах. Воздух вокруг него начал искрить, насыщаясь магией такой плотной, что у присутствующих перехватывало дыхание.

— Тогда проверь всех! — заорал он, указывая пальцем на стайку наложниц. — И если не найдется избранный, я казню тебя!

Жрец задрожал, но поклонился и послушно пошел по ряду, касаясь каждой девушки. Кристалл молчал, а он только сильнее горбился и мотал головой.

Он дошел до Аэлиты. Я видел, как она втянула голову в плечи, как замерла, стараясь даже не дышать. Маг коснулся ее. Зашептал.

Кристалл вспыхнул таким ярким алым светом, что слепило глаза.

— Здесь… — прохрипел маг. — Новая, сильная, пульсирующая тьмой! Вот наложница, что носит избранного!

Толпа ахнула. Кто-то вскрикнул. Кто-то зааплодировал, решив, что пророчество все-таки свершилось.

Меня качнуло, перед глазами поплыло. Разве такое возможно? Всего одна ночь… И если избранный, то почему не от Повелителя? Или… это было совсем не обязательно?

Повелитель сначала просиял. А потом до него дошло.

— Так… — Он медленно повернулся к Аэлите. — Если это не Сиера…

Его глаза сузились. В них загорелся нехороший, бешеный огонь.

— От кого? — Голос его упал до шипения. — Я не касался тебя. Я даже не призывал тебя к себе.

Аэлита молчала. Остальные наложницы отступили от нее.

— Ты! — заорал он, и его магия взметнулась к потолку, осыпая присутствующих искрами, — кого пустила в свою постель⁈

Аэлита молчала. Я видел, как она дрожит, как сжимается в комок, но не отводит взгляда. Я огляделся, ища генерала. Тот стоял у колонн позади трона.

— Сейчас же назови предателя! — ревел Повелитель, сотрясая зал. — Кто посмел коснуться моей собственности⁈

Я поймал взгляд генерала, кивнул ему и выбрался из толпы вперед.

— Я посмел, — произнес я громко, чтобы Повелитель услышал меня. — Аэлита — моя истинная.

Глава 47

Кто правил веками

Руфус

На тронный зал опустилась полная тишина. Даже факелы, казалось, горели беззвучно, боясь нарушить этот миг. Я шагнул вперед, не отводя взгляда от человека на троне. От чудовища, которое правила веками. От тирана, который посмел назвать Ее — своей собственностью.

Я вышел из тени на свет, и весь зал смотрел на меня.

— Аэлита — моя истинная.

Мой голос прозвучал негромко, но в этой тишине его услышали все.

Толпа ахнула. Единый вздох, вырвавшийся из сотни грудей. Придворные отшатывались, будто я был прокаженным. Кто-то вскрикнул — тонко, по-женски. Кто-то выронил бокал.

Повелитель застыл на троне.

Я видел, как до него доходит смысл. Как его лицо меняется — от непонимания к шоку, от шока к ярости. Как глаза наливаются кровью, а губы кривятся в оскале.

— Ты-ы⁈ — Его голос сорвался на визг. Настоящий, почти истерический визг, который я никогда не слышал от него раньше. — Моя Тень⁈ Моя собственность, моя тварь, которую я кормил и одевал⁈ Ты посмел обманывать всех своей болезнью, пока сам имел мою наложницу⁈

Он вскочил с трона и ткнул в меня пальцем, унизанным перстнями.

— Это ты посмел прикоснуться к моей истинной, повысить на нее голос и назвать своей собственностью, — продолжил говорить я, ощущая, что он не имеет власти надо мной. Силится сковать меня своей волей, но ему это не под силу. Не под силу заставить склонить голову, бросить в комнату наказаний.

И его глаза лихорадочно бегали от меня к стражникам. Будто он пытался понять причину.

— Ты, погрязший в пороках, не достоин вести наше Царство, — продолжил я холодно и резко. — Избранный не мог родиться от тебя, потому что вся твоя мужская сила держалась на твоих Тенях. А сам ты — пустышка.