Биатлон. Мои крылья под прицелом (СИ) - Разумовская Анастасия

— Ей лучше это увидеть как можно позже, — усмехнулась Рос и призналась: — Моя песня тоже действует недолго, сил же забирает много. А золото, которое творит Аратэ, почти сразу тает. Мы — остатыши. Маги с каплей магии, вот и всё.

Прозвучало это очень грустно. Я тут же вспомнила, как скривилось лицо Аратэ, когда я спросила, могут ли они меня убить волшебством. Ну что ж… жалко их, конечно, но не от всего сердца, признаться честно.

— Понятно.

— Одним словом, мы с Харлаком верим тебе, — заключила Росинда торжественно. — И предлагаем союз. Поверь, Аратэ тебя обманывает и использует. Он всех обманывает и использует.

— Сегодня он всех нас спас, — заметила я.

Наверное, роана была права. Аратэ — лепрекон, и вообще мажор, при этом не из тех, кто просто прожигает капитал отцов. Нет, в рыжике определённо чувствовалась деловая хватка. Ну и он очень ювелирно провёл Владычицу лета. Как там её… Айне. Не солгал, но и не сказал правду, а в итоге убедил её в том, в чём хотел убедить. И всё же…

Мне почему-то не верилось, что Аратэ кому-либо из нас желал зла.

— Если бы не он, нас бы всех казнили, — повторила я свою мысль.

Росинда гневно выдохнула.

— Это игра, уж поверь мне. Аратэ никогда и ничего не делает просто так, без выгоды для себя. Он спасал себя, не нас. И потом… Знаешь, как наши кланы впали в опалу?

— Устроили мятеж против Мёртвого бога?

— Да, но… Это был заговор. Тайный заговор тринадцати великих родов. Моя бабушка в нём участвовала. И дед Аратэ — тоже. И мать Валери. И отец Эрсия. Они собирались в комнатах с отключённым временем и тайно обсуждали планы. Вот только… кто-то их предал. Кто-то из тринадцати. Ты же понимаешь, что невозможно подслушать разговор, который происходит в комнате без времени? Заговорщики не успели даже поднять мятеж, хоть какое-то действие совершить, были лишь слова. И знаешь, что странно?

Она театрально замолчала. А я думала, что, с одной стороны, конечно, Мёртвый бог ужасен, и, наверное, пробуждает в своих подданных желание свергнуть тирана, вот только… А Владычица, с другой стороны, что же, добрее? Мне как-то сразу вспомнилось, как равнодушно красавица уселась за доску с живыми шахматами. Да уж, в этом мире добро — уж очень относительное понятие.

Не дождавшись моего вопроса, Росинда выдохнула:

— Казнили двенадцать. Всех мятежников, кто принадлежал к аристократическим родам. А вот дедушка Аратэ жив до сих пор, и до сих пор возглавляет клан лепреконов. Так как ты думаешь, кто из тринадцати — предатель?

Вывод был очевиден. Слишком. И это показалось мне подозрительным. В самом деле, зачем Мёртвому богу, который точно дураком не был, так явно палить своего сторонника? Но больше всего удивляло другое…

— И всё же твой отец отдал твою руку Аратэ? — задумчиво пробормотала я.

Нет, ну в самом деле, если ты уверен, что твою мать или тёщу предали лепреконы, то как можно отдавать в проклятый клан своё дитя? Вернее, продавать.

Росинда неожиданно разозлилась:

— Мать. У роанов всё решают женщины. И она… она… у неё не было иного выхода. Нужно было или выплатить долг, или отдать невесту, но… долг это такая сумма… После потери магии мы уже не могли получать столько дохода, как раньше, а нечестивый лепрекон потребовал вернуть всё и не был согласен подождать ещё каких-то пару веков…

— Прости, что? — я прищурилась, пытаясь понять, не ослышалась ли. — Пару… веков?

— Не десятилетий же? Так быстро такие долги не восполнить.

— А как твой род зарабатывал до опалы?

Мне правда стало любопытно. Росинда пожала плечами:

— Как и все роаны: заманивали корабли в морские водовороты и на скалы, сокровища падали на дно, ничего необычного. Но сейчас наша магия стала слишком слаба, и у моряков получается её преодолевать.

Её тон выразил искреннюю печаль.

— Ясно, — пробормотала я.

И вспомнила слова Аратэ про мой беззубый мир. Роана спохватилась:

— Но ты не подумай, что мы жестоки к людям, нет! Красивых юношей, девушек и детей мы всегда спасаем и вытаскиваем на берег. Некоторые из нас даже женятся на них кратким чином. Ну то есть, недолгим браком.

— А, ну это, конечно, меняет дело, — рассмеялась я нервно.

Росинда кивнула, успокоившись.

— Словом, им пришлось пожертвовать мной. Но ты бы слышала их рыдания!

— А зачем ты лепреконам? Нет, прекраснейшая, пойми меня правильно, я не хочу тебя обидеть, но… зачем бедная роана золотому племени?

Неожиданно мне ответил молчавший до сих пор Харлак:

— Лепреконы хитры и коварны. Они умеют добиться от фейри, или человека, или оборотня, что те заключают с ними нужные сделки. Но представь, Иляна, какого могущества ростовщики смогут достичь, если сладкая песнь доверия предварительно убаюкает жертву? Стоит Аратэ выиграть гонку, Мёртвый бог вернёт роду Росинды милость и магию. А тогда…

Понятно.

Вода в ведре растаяла, оборотень перелил её в крутобокий металлический чайник и поставил закипать.

— Чабрец или мелисса? — спросил меня доброжелательно.

— А что вы, собственно, хотите от меня? — прямо уточнила я, не отвечая ему.

Росинда слегка покраснела. Они с Харлаком переглянулись, словно решали, кому говорить. И, наконец роана, потупившись, призналась:

— Я не могу расторгнуть брачный контракт с Аратэ. Что бы он ни сделал, моя рука обещана ему, или моему роду придётся вернуть долг лепреконам, но… Если он сам… Иляна… Соблазни его, пожалуйста. Вы ведь и так уже спите вместе… Может, если ты от него забеременеешь, например… или… ну…

Она окончательно смешалась, и тут решительно встрял Харлак:

— Мы с Рос любим друг друга. Помоги нам, пожалуйста. Сделай так, чтобы Аратэ потерял от тебя голову и… сам разорвал договор.

— Ты же всё равно очень бедная. Тебе будет сытно замужем за лепреконом. Он очень богат. Очень. Ты даже не представляешь насколько.

Я ошеломлённо уставилась на них, не в силах вымолвить ни слова. Они… серьёзно?

Глава 39 Нелепая смерть

Я могла бы им сказать, что такое предложение — оскорбительно. И нечестно по отношению к жениху. Что Аратэ, конечно, эгоист и хитрец, но такое вот очень дорого ему обойдётся… Но вместо всего этого лишь сдавленно произнесла:

— Мне нужно подумать.

Развернулась и отправилась на улицу.

— А чай? — крикнул Харлак вслед, но я лишь схватила лыжи с палками, спустилась с крыльца, пристегнула крепления и ринулась по вчерашней лыжне на трассу: благо ночью не замело.

В любой непонятной ситуации становись на лыжи — золотое правило биатлониста.

Ветер в лицо, скольжение, лёгкий морозец холодит щёки. Было тепло, градусов пять или шесть, наверное. С минусом впереди, конечно. А, может, и больше, всё зависит от влажности воздуха, а моря здесь не наблюдалось поблизости.

Я напряжённо пыталась осмыслить всё, что произошло. Мёртвый бог пощадил нас? Но почему? Потому что Аратэ убедил Владычицу Благого двора, что это не мы убили тех эльфов? А нас с Валери? Ведь моей-то казни помешало только то, что появилась гостья. Однако Мёртвый бог не походил на забывчивого человека, даже его вопрос про отца Эрсия звучал скорее стёбом, чем первыми признаками деменции.

А тогда…

Меня невольно пробрало холодом, и я прибавила скорость. Ещё быстрее, Иляна, ещё!

Турнир. Наверное, всё дело в нём. Оба повелителя этого мира, и злой, и «добрый», решили поиграть в шахматы другим способом — через биатлон. Значит, оба хотят, чтобы их команды победили? Может, всё дело в этом? Нас с Валери оставят в покое до турнира?

А победитель получит прощение…

Если первой приду я, то мне вернут ноги и отправят домой. Но тогда Эрсий… Эрсий будет сражаться в долине чудовищ, пока не умрёт. А Валери…

Банши была мне неприятна, это так. Единственная из всей команды, стабильно враждебно относившаяся ко мне. Но мой негатив несколько убавился: я, кажется, начала немного привыкать к этому миру и его тёмным обитателям. Даже признание «доброй» роаны в морском мародёрстве уже не так шокировало меня. И на фоне остальных Валери не выглядела прям совсем уж ужасной. Ну, фея смерти, ну, убивает песней, не любит людей, и, в частности, меня. Ну, бывает…