Хозяин леса (СИ) - Плотников Сергей Александрович

— Я тоже хочу первую брачную ночь, — невозмутимо сказал он. — И поскольку нам уже несколько раз успели помешать… В общем, не будем сопротивляться желанию Влада проявить благородство!

После чего они были таковы.

— Забавно, — усмехнулась Глерви, когда мы с ней остались вдвоем на кухне. — Идеальный маг огня добровольно берет на себя домашние хлопоты… Не думала, что когда-нибудь увижу!

— Каких только чудес не бывает на свете, — заметил я, наполняя лохань из кухонного насоса — еще один предмет хай-тека в этом особнячке, вчера еще увидел, как Дора и Фрих им пользуются. — Наши проблемы — не повод создавать неудобства другим. Особенно если мы их уже и так создали. Они пожилые, засохшую посуду отмывать будет тяжело.

Да еще в холодной воде без нормальных чистящих средств, одним песочком!

— Не многие высокопоставленные люди так пеклись бы о слугах, особенно чужих, — задумчиво проговорила Глерви.

Я пожал плечами.

— Я просто из более демократичного мира. Мне трудно так вот делить людей на сорта, как вы делаете, не задумываясь. А стариков меня учили уважать.

— А я ведь так и не спросила… Мне сначала показалось, что ты — беглец из Старшего мира… Не захотел играть в политические игры, решил с нуля пробиться на фронтире. А ты, оказывается, жертвенный маг Огня? Раз из неимперского мира пришел?

— Угу.

— То есть тот срыв десять лет назад, когда не было Расширения…

— Именно.

Глерви улыбнулась.

— Вот никогда бы не подумала, что буду радоваться тому, насколько наш Круг стихийников — некомпетентные лентяи!

— Думаешь, в этом дело?

— Либо в этом, либо в том, что ты Идеальный маг огня… Лучше у Элсина спроси, он больше читал на этот счет.

— Он тоже не знает. На некоторые книги обычному некроманту лапу никак не наложить.

А Игнис, насколько я понял, такими вещами никогда не интересовалась.

— Поверю на слово… Ты расскажешь мне о своем родном мире? Или тебе неприятно о нем вспоминать?

Я пожал плечами.

— Я оттуда десять лет назад пропал. Там с тех пор… понятия не имею, может, уже сплошной радиоактивный… в смысле, ядовитый пепел лежит.

— Там была война? — удивилась Глерви. — Ты не похож был на человека из воюющего мира, когда учился в Академии.

— Там всего помаленьку, и постоянно все меняется. А каким я был, когда учился в Академии?

Глерви улыбнулась.

— О! Чем-то сильно ушибленный, но восторженный юноша, энтузиаст научной магии. Горящие глаза, хвост трубой… фигурально выражаясь. Мы с Трау еще хихикали, что вы с Элсином нашли друг друга. Он примерно таким же был в твоем возрасте — чисто братишки… Ну, только он был застенчивый, а ты замкнутый, это разные вещи. А меня ты какой воспринимал?

«Холодная расчетливая стерва, которая учит нормально, но в основном держится в преподавательском составе, потому что спит с ректором», — подумал я.

Однако у меня хватило ума не говорить это вслух женщине, которая приложила столько (не вполне нужных, но приятных) усилий, чтобы меня соблазнить.

— Ты казалась мне опасной, — сказал я. — Себе на уме. Очень… цельной натурой при этом. Пожалуй, и сейчас кажешься.

— Вот как?

Поскольку я уже закончил набирать кадку и даже поскоблил те из тарелок, в которых был расплавленный сыр, Ройга подошла ко мне вплотную. Запрокинула голову.

— А хочешь узнать, какая я на самом деле?

— Если покажешь.

Я приобнял ее за талию и наклонился к самому лицу.

— Может быть, и покажу… — выдохнула некромантша.

Дыхание у нее было теплое.

А губы — мягкие и вкусные, совершенно нормальные девичьи губы… Нет, даже лучше, пожалуй. В том смысле, что никогда у меня не было такого искусного поцелуя. Даже в тот вечер, когда я грохнул серьезную часть сбережений на визит в лучший бордель Руниала!

— Пойдем наверх, — пробормотал я, с большим трудом отрываясь от нее. — А то, пожалуй, я примусь за дело прямо здесь.

— Ну, можно и здесь — для разминки, — деловым тоном проговорила Ройга, окидывая кухню профессионально-оценивающим взглядом. — Но это будет немного неромантично. Пойдем!

Мы взбежали по лестнице, подняв немалый шум — и, когда я дернул на себя ручку своей спальни, прямо в лицо Глерви, бежавшей передо мной (я почти обнимал ее, открывая дверь) бросился испуганно вопящий Глинка! Мол, я его запер у себя в комнате, совсем без еды, а сам ушел!

Ройга взвизгнула и разразилась матерной тирадой. Я не отставал. Мыш вылетел из комнаты — и был таков.

— М-да… — проговорила Ройга. — Действительно, братишки-близнецы… У него попугай, у тебя этот рыжуля! Ладно, он напоминает мне летающего песика, так что не буду сердиться.

— Это летучая лисица, а лисицы — все-таки псовые, — сказал я. — Ну, по крайней мере, по классификации, принятой в моем родном мире… Хотя рукокрылые — это даже отряд другой.

— Ты сейчас что-то непонятное сказал… Неважно. Его надо ловить, или как?

— Или как, — решил я. — Он сейчас к Бьеру… тьфу, к Бьерам рванет, на меня жаловаться. Пусть они с ним разбираются. Или погулять полетит, ночь уже. К утру вернется.

Ну или не вернется. Но надеюсь, все-таки да, я к нему привязался.

Я втащил Глерви внутрь и запер дверь.

— Все. Теперь нам никто не помешает.

Нам никто не помешал, и ночь оказалась… действительно длинной и познавательной, как я и думал.

— А ты можешь… дать мне почувствовать, что я с магом Огня? — проговорила Ройга, водя пальчиком на моей груди.

Она сидела на мне верхом на моей кровати, мы оба переводили дыхание после раунда поцелуев, таких пылких, что я реально решил взять тайм-аут, чтобы не закончить «первый раунд» прямо сразу. Нет, магия Жизни мне в помощь, я сразу восстановлюсь на второй, но… неловко как-то. А Ройга, похоже, решила посильнее меня распалить, пока суд да дело.

— А ты уверена? — сказал я, стараясь замаскировать дрожь в голосе легкой насмешкой. — Я же могу вызывать огонь буквально любой частью своего тела. А некроманты — очень горючие.

— Ну… когда ты выжигал яд из воздуха, ты меня не сжег. И Эла тоже, если подумать.

— Вот именно, что я выжигал только яд. Я могу решать, что я сжигаю, а что нет. Это похоже на фокус с зоной контроля, но не совсем. Ту я по-прежнему могу держать только рядом с телом. Или ты не знаешь, что такое зона контроля?

— Догадываюсь, — промурлыкала Глерви. — Нет, зажигать части тел не надо. Но… заниматься любовью в кольце огня я все-таки еще не пробовала.

Я усмехнулся.

— Это уже отдает какими-то мрачными ритуалами… О! Ты же хотела романтики. Как насчет…

Я на секунду сосредоточился — и повторил тот фокус, который так часто выручал нас в подземелье: заполнил воздух над нами алыми и золотыми искрами огня.

Глерви восхищенно втянула воздух. Наклонилась, и рыжая прядь скользнула по моей груди в расстегнутом вороте рубашки.

— Потрясающе, Влад, — промурлыкала она. — Опасно… и так заводит!

После чего показала, как именно ее это заводит.

Нет, первый раз меня все-таки хватило ненадолго. Но вот во второй! А также в третий и пятый. Хотя самым удачным вышел, по-моему, седьмой. Или нет, потому что как раз примерно тогда я окончательно потерял счет.

Ройга поразила меня в наибольшей степени даже не своими умениями — их я ожидал. И даже не тем, что физически почти не отличалась от живых женщин: после того, как я поднял несколько умертвий и проделал черт знает сколько операций на Элсине, мелких и крупных, я отлично понимал, что правильно законсервированный и наполненный Смертью труп отличит от живого только специалист. Им даже сердцебиение требуется — по крайней мере, во время того же секса, иначе нужные органы кровью не накачать! Соответственно, температура тела тоже повышается. Ройга даже предложила мне «сделать погорячее или попрохладнее», как, мол, мне больше нравится!

Да, вот этим она меня и поразила: полной открытостью, отсутствием границ, как физических, так и ментальных. За одну ночь, конечно, невозможно продемонстрировать все секреты мастерства, но было такое ощущение, что она умудрилась вдумчиво составить учебную программу и упихнуть туда по максимуму ликбеза! Даже периодически говорила что-то типа: «Давай попробуем вот так… Но учти, это нравится только примерно трети женщин, если верить опросам. Лично я себе перенастроила нервные окончания, чтобы мне доставляло удовольствие и так, и эдак, но не у всех это от природы…» А один раз я ее, кажется, поразил: когда положил руку ей на поясницу и аккуратно потеребил Смертью изнутри, усиливая ощущения.