Хозяин леса (СИ) - Плотников Сергей Александрович

Она охнула, запрокинула голову, застонала.

— Вла-ад! О боги мои, я и забыла, что ты и некромант тоже! Да, пожалуйста! Пожалуйста! Еще!

Потом она даже посетовала, что не может устроить мне то же самое, поскольку мое тело живо, — а то секс между двумя некромантами, это, мол, особенно круто.

— Ничего, — нежно сказал я, — ты мне и так все очень хорошо устроила.

Да, нежно, потому что в какой-то момент моя четко выраженная позиция «это честная сделка, похоть за похоть» как-то само собой… не то чтобы дала трещину, просто я вдруг понял, что искренне симпатизирую Ройге! Что она мало того, что красивая (и это именно заслуга, куда более плод усилий, чем у живой женщины), она еще и весёлая, и ироничная, и даже добрая. И уязвимая — глубоко внутри. Причем это уязвимое место — свою самооценку — она, не колеблясь, поместила мне в руки.

Так что я попытался соответствовать. Осыпал ее комплиментами, поцелуями и ласками. Говорил, как мне повезло, что она меня все-таки поймала. И… и что-то еще, но в конце концов даже усиления магией Жизни не хватило: к рассвету я просто отрубился, уткнувшись головой прямо в ее соблазнительно мускулистый живот.

А когда проснулся, уже ближе к полудню, Ройги рядом не было.

Глава 17

Прощай, жестокий мир!

Зевая, я спустился в кухню в поисках воды для умывания. И наткнулся там на Элсина, который потягивал из чашки что-то с подозрительно цветочным запахом.

— Консервант глушишь? — поинтересовался я, наливая себе в тазик теплой воды. К счастью, чайник некромант вскипятить догадался.

— Конечно, — ответил тот. — После бурной ночи обязательно нужно подновиться. Расход лимита восстановления на внешний слой кожи большой… или, как я сказал бы сейчас, пользуясь твоим знанием, активность клеток эпителия возрастает. Следовательно, выше износ тканей. Я уже дополнительно перекачался Смертью, с моей пропускной способностью это просто. Теперь вот обновляюсь.

— Хм… а с волосами ты что обычно делаешь? — уточнил я. Давно было интересно, да к слову не приходилось. Хотя я видел, что он их чем-то обрабатывает.

— Покрываю составом на основе воска, что-то вроде лака, у корней, — подтвердил Бьер мою догадку. — Так выпадение тормозится, но на ощупь не очень. Игнис как-то обмолвилась. Теперь думаю, что с этим делать. Придется, видимо, коллекционировать парики для пересадки, как некоторые. Или, может, все же налысо… детей-то учить больше не надо.

— А это как связано?

— Просто при моем юном облике лысая голова — это как расписаться: «Да, детки, перед вами немертвый». А я часто работаю… работал с совсем новичками из провинции и не хотел их пугать первые пару лет.

Я покачал головой. Все-таки некроманты до сих пор безумно удивляют меня этим своим сочетанием запредельной для живого организма устойчивости к повреждениям и не менее потрясающей хрупкости. От некроманта может уцелеть даже не вся голова — только мозг — и этого будет достаточно, чтобы вернуть его в полностью рабочее состояние. Но при этом их облик и вообще нормальное поддержание жизни требуют огромной работы, по паре часов каждый день — даже у тех, кто не сильно морочится насчет собственной внешности. Не говоря уже о таких, как Глерви. Если б живые имели возможность и волю о себе так заботиться, все бы, кроме совсем стариков и детей, повально выглядели как фанаты фитнеса!

Кстати.

— Ройга уже ушла? — поинтересовался я.

Элсин прислушался к чему-то.

— Нет, вроде, еще в доме, — сказал он. — Если в ванной мэтра Лири плещется не кто-то еще.

— Плещется?

Вот тут я сильно удивился. Вода менее опасна для немертвых, чем огонь, но тоже агрессивная среда. И я понятия не имел, что тут есть нормальная ванная, а то сам пошел бы туда умываться! Вот Ройга, вот жучара.

— Похоже, она тоже решила подновить консервант, — пояснил Элсин. — То-то я смотрю, среди моих запасов пары пузырьков с концентратом не хватает… — подумал и добавил: — На всякий случай констатирую очевидное: да, немертвым женщинам после близости с противоположным полом приводится дольше приводить себя в порядок, чем мужчинам. По очевидным причинам, в связи с иным строением тела и принимающей ролью в процессе. Хотя у давно немертвых дам есть свои ухищрения, чтобы облегчить промывание некоторых полостей. Но предупреждаю, что большинство живых, даже, увы, серьезных исследователей, находят разговоры об этом перед завтраком неаппетитными.

— Понял, — кивнул я, почему-то испытывая неожиданное облегчение от того, что Ройга еще тут.

А еще — какое-то очень теплое сочувствие к ней и даже мужскую гордость, что вот знала она, что ей придется потом нелегко, но с такой отдачей меня пользовала! И теперь, после короткого сна, даже сложно разобраться: то ли реально этот бешеный секс-марафон со мной произошел, то ли это мои самые горячие фантазии воспроизвелись в неимоверно реалистичном сновидении!

И тут, легка на помине, она объявилась в кухне.

— Эл, я взяла у тебя немного концентрата, не возражаешь? Деньги вычти из той доли, что ты мне оставишь на обои… Кстати, потрясающий состав, видно, что на фронтире варили!

Тут я, честно говоря, проглотил язык, потому что Ройга была одета в мою сорочку! Ну, как одета… Если это можно так назвать. На самом деле, учитывая, что ростом она ниже Игнис, моя рубашка, и для меня-то довольно длинная, как здесь принято, закрывала ее почти до колен. При застегнутом вороте сверху тоже ничего не разглядишь, балахон и балахон. Но все равно что-то во мне воспряло. Не истощи меня предыдущая ночь физически и ментально, и не держи я в голове, что нам через пару часов надо быть у портала, я бы, пожалуй, тут же и свел на нет всю косметическую работу Ройги, утащив ее в комнату за продолжением.

А некромантша при виде меня ощутимо расстроилась, даже губки надула.

— Влад! Уже встал. А я хотела вернуться, пока ты еще не проснулся!

Элсин отставил чашку и уставился на Ройгу с таким видом, будто она заявила, что она планирует приживить… то есть примертвить себе гигантские крылья — неверие, легкие научный интерес и нешуточное сочувствие.

Я усмехнулся.

— Ты же мне вчера только говорила, что живым и немертвым лучше спать в отдельных кроватях?

— Вот поэтому и говорила, — согласилась Глерви безапелляционным тоном. — Ночь — лучшее время позаботиться о себе, большинство некров, кто выбрал или вынужден вести активную социальную жизнь, ее так использует. Живому неудобно. Разбудить можно, все такое. Опять же, если период отключки совпадет с пробуждением живого, могут быть неприятности. Я лично как-то на заре своей карьеры писала протокол двойной смерти по неосторожности по такому поводу.

— Двойной смерти? — эхом переспросил я.

— Ну… Пожилая пара, лет тридцать уже вместе. Он полностью немертвый некромант, она — обычная женщина. Проснулась, увидела мужа в виде трупа рядом — и окочурилась. Он пришел в себя по таймеру, увидел ее труп, написал записку, в которой пояснил, что забыл настроить себе пробуждение по ее голосу, потому что только недавно перешел на полностью мертвое тело, но теперь понимает, что зря это сделал. И тоже… отключился. В смысле, поддержку плана Смерти себе убрал. Так что через пару дней соседи на запах вызвали стражу.

Мой наставник кивнул.

— Да, я тоже всегда эту историю привожу на лекциях для старшекурсниках среди примеров техники безопасности. Живые — очень хрупкие, с ними надо осторожно. Но ты-то что?

— Хотела сделать Владу приятно, в порядке исключения, — пожала плечами Глерви. — Ты, смотрю, ту же самую любезность супруге оказать не торопишься?

— Вот именно, не тороплюсь, — кивнул Элсин. — Видишь ли, Игнис — человек походный. У нее есть два режима пробуждения. Один — встала, вскочила на лошадь и понеслась. Другой… впрочем, сейчас увидишь.

Я отлично знал об этих двух режимах, поэтому предусмотрительно налил чая в три кружки и выставил на стол, пока эти двое были заняты пикировкой, так как приближение Игнис было слышно даже мне — по душераздирающим зевкам.