Узник хрустального шара (СИ) - Шелег Игорь (Дмитрий) Витальевич

Я покосился на Всеслава и уточнил:

— А если мы передадим вам жетоны просто так? Потому что так правильно?

Старики снова переглянулись, и лицо бородатого смягчилось:

— Тогда мы пригласим вас в ассоциацию.

Я вновь покосился в сторону Всеслава, словно всё зависело от него, и покачал головой:

— Это преждевременно.

— Хорошо, — не стал настаивать худощавый, а посерьёзневший бородач продолжил заполнять ведомость и произнёс:

— Камни с гулей у вас пусть и мелкие, но хорошего качества, с ровным свечением — запишем по сто шестьдесят. Итого шестьсот сорок.

Отказываться я не стал. Предлагают — бери.

Записав последнюю позицию, бородач снял очки, достал калькулятор и сделал подсчёты:

— Тысяча девятьсот десять рублей. Проверьте и распишитесь.

В этот раз Всеслав всё понял правильно, подошёл и поставил подпись, а худощавый профессиональноотсчитав нужную сумму, положил её на прилавок.

— Спасибо. Всего доброго, — сказал отец Феди и, не пересчитывая деньги, положил их в карман, а затем, развернувшись, вышел из помещения.

— До свидания, — попрощался и я. — Уверен, что мы ещё вернёмся.

Добравшись до автомобиля, мы отправились кружиться по городу, сбрасывая возможную слежку, и только убедившись, что хвоста нет, я облегчённо выдохнул.

«Прошло на удивление спокойно. Даже Всеслав не сильно тупил», — подумал я и стал подсчитывать барыши.

«А ходить только за некротическими камнями действительно куда выгоднее и проще, чем и за металлом тоже. На первых сделал почти две тысячи, а на оружии и доспехах всего восемьсот с мелочью рублей, хотя времени, сил и нервов потратил на него гораздо больше».

Размышляя над тем, что подумали о нас старики в скупке и удалось ли Всеславу произвести впечатления сурового мужика, мы выехали на улицу с нашим домом, неподалёку от которого я заметил несколько групп подростков, с недовольством провожающих наш автомобиль. Особо выделялась последняя. Там я заметил вчерашнего буйного, под глазами которого расплылись два синяка и который показывал мне неприличные жесты.

Взяв из денег за железо пятьдесят рублей, я положил их себе в карман, попросил Всеслава остановиться, вышел, набросил волевую защиту и, дождавшись, когда машина отъедет, направился прямо к опешившим от подобного подросткам.

Остановившись в нескольких метрах от них и ощущая на себе множество заинтересованных взглядов ребят, которые стали приближаться ко мне со всех концов улицы, я спросил.

— Какие-то проблемы?

Парни проследили за тем, как автомобиль с Всеславом въезжает во двор и перевели взгляд на меня. Первым, предсказуемо, пришёл в себя борзый. Он вышел вперёд, злым тоном произнёс:

— Ты что? Бессмертный у нас? Крутой слишком? А!

— Таким себя не считаю, — ответил я, глядя ему в глаза. — Вот только ты показывал мне что-то неприличное через окно, и я захотел засунуть этот палец тебе в одно место.

— Слышь⁈ Новенький⁈ — поражённо воскликнул кто-то позади меня. — А ты страх-то не потерял⁈ Выходить сюда и говорить подобное?

— А он думает, что раз защитный амулет есть, то ему всё можно! — воскликнул борзый, и окружающие стали его поддерживать.

— Считаю, — спокойно ответил яи многие тут же понизили голос — что раз на меня вчера набросились с кулаками, то я имел полное право защищаться. Это первое. Второе. Я так же полагаю, что должен надавать по шее этому борзому, который показывает что-то мне и моему отцу.

— А если я покажу! Со мной тоже будешь драться? — вперёд продвинулся крепкий белобрысый парень лет восемнадцати с таким же мускулистыми друзьями.

— Эдик! Эдик пришёл! — услышал я и, заметив снисходительные улыбки на некоторых лицах, коротко ответил:

— Да.

Толпа вокруг тут же ожила. Раздался громкий смех. Здесь сейчас были не только мои ровесники или парни чуть старше или младше, но и немало девочек и какие-то мальцов на велосипедах, которым всё происходящее, казалось, нравится больше, чем остальным.

Борзый ощутив поддержку вновь приободрился и распустил язык:

— Конечно, будешь! У тебя же защитный амулет есть! А если без него⁈ Слабо?

— Да! Точно! — стали кричать со всех сторон. — Снимай амулет и покажи себя! Покажи если не трус!

— Мухлёж! — продолжил кричать кто-то, заставив меня едва заметно улыбнуться.

— Что смешного? — отреагировал на это Эдик, и все почти сразу замолчали, поэтому я пояснил:

— Вчетвером нападать на одного, да ещё и со спины — это честно, а защитный амулет, который после десятка ударов разрядится — нет. Интересные у вас порядки.

— Так это что, Коля? — покосился белобрысый здоровяк на борзого. — Он один ваш квартет раскидал? А я-то думаю, где твои дружки? Почему не выходят?

— Мы тебя вообще-то для разговора останавливали! А ты дерзить стал! — произнёс борзый и, понимая, что дело принимает плохой оборот, засуетился. — А вообще я его один на один поломаю! Пусть снимает амулет! Пусть дерётся! Пусть все увидят!

Пока Коля оправдывался и пытался придумать выход из положения, я рассматривал Эдика и двух его друзей. Они были серьёзные, спокойные и со взрослыми глазами, которые смотрели на детский конфликт с какой-то скрытой насмешкой.

«Возле проклятой земли взрослеют раньше, — подумал я. — Даю руку на отсечение, что эти трое за стену уже ходили».

В это время белобрысый, услышав предложение борзого, уточнил:

— Новичок. Ты как? Покажешь нам, кто ты есть? Чтобы больше вопросов не было? Готов без амулета выйти?

— Готов, — не сомневаясь, ответил я. — Вот только амулет мой ты подержишь, и остальные мне после боямешать жить не будут. Если только кто-то один на один не захочет подраться.

— Тогда пойдём на школьный стадион, — предложил Эдик, и вся толпа двинулась в нужную сторону, а Коля, который требовал драки, едва заметно побледнел.

Это перед остальными он хорохорился и говорил, что победой я обязан лишь амулету. Сам же прекрасно понимал, что побил я их за счёт мастерства, а его одного и вовсе размажу.

Пока мы шли к стадиону несколько минут, я услышал подтверждение своим мыслям относительно белобрысого и его друзей, по поводу их авторитета, походов за стену и отношения к каким-то подмастерьям и несунам, а также хихиканье за спиной и попытки меня оскорбить. Вот только на подобное я не реагировал, и один из мальчишек, не выдержав игнорирования, попробовал толкнуть меня в спину. Шаг в сторону, толчок в спину и парень полетел вперёд, пропахав руками песок у обочины дороги.

Подростки вокруг тут же стали возмущаться и быть бы драке, но белобрысый оказался рядом и повысил голос:

— Тормозите! Он согласился с Колей один на один драться! У них друг к другу вопросы, вот пусть их и решают. А вы не лезть! Если хотите, то потом и по одному! А то скоро по городу будут ходить слухи, что мы всех боимся и на новичков только толпой бросаемся. Этого хотите?

Мальчишки что-то недовольно пробурчали, но разошлись подальше в стороны, формируя вокруг меня центр и больше, до самого стадиона, меня никто не трогал. Даже не сказал ничего. Ну или делали это так, чтобы я не слышал.

На специальном месте для драк, на стадионе, я стал напротив борзого, а подростки разошлись, формируя немалый круг. Затем я снял защитный амулет, протянул его белобрысому, и убедившись, что никто после этого бросаться на меня не планирует, убрал волевую защиту.

— Один на один! Колян против новичка! Никто не суётся! Начали! — скомандовал Эдик, и я пошёл вперёд, заставив противника опешить от неожиданности.

«Он что? Считал, что я испугаюсь толпы и предоставлю ему возможность действовать первым? Или просто пожалею⁈ Идиот что ли! Зачем мне это⁈ Или уже забыл, как недавно меня провоцировал?»

Резко приблизившись я правой ногой, нанёс лоу-кик по бедру парня. Удар был правильным, сильным, однако противник успел напрячь мышцы и всё же выстоял, хотя лицо его и исказилось. Вот только в это время я уже бил второй ногой по корпусу, заставляя его судорожно выставлять блок, а следом почти сразу, последовал третий удар в голову, пролетевший сквозь не успевшие подняться руки.