Вольный Лекарь. Ученик. Трилогия (СИ) - Карелин Сергей Витальевич

— Но это же не пра… — начал было я, не понимая, зачем запугивать человека, если болезни не такие уж опасные.

— Заткнись! — взвизгнул лекарь и прожег меня злым взглядом. — Иди кляч накорми, я пока лечением займусь.

Деревенским он тоже часто привирал по поводу болезней, но не так нагло, как сейчас. Ерофей намеренно лжет, чтобы побольше денег содрать. Я почувствовал себя паршиво. Только что он сделал меня своим подельником, хотя я не имел к его вранью никакого отношения, ведь говорил только то, что видел с помощью своей способности духогляда.

— Ложитесь, любезная. Буду у вас кровь пускать и заговаривать, иначе никак не вылечить, — услышал я, когда выходил из комнаты.

Нет, я не хочу в этом участвовать. Ерофей порочит меня, привязывая к своему вранью. Надо с этим что-то сделать, иначе мне же боком выйдет. Ерофей здесь не единственный лекарь, чьим словам верят безоговорочно. Если всплывет его вранье, то мне будет сложно отмыться от него.

После того как перепуганная женщина, пошатываясь, вышла из дома, я взял ее за руку, будто намеревался придержать, а сам быстро начертил на ее запястье руну «Исцеления». Руна вспыхнула и пропала, а ко мне полетел яркий шар энергии.

— Как вы себя чувствуете? — спросил я, заметив, что она больше не трясется как осиновый лист и что ее щеки немного порозовели.

— Уже лучше, — с облегчением выдохнула женщина.

— Сможете дойти до дома?

— Смогу, отчего же не смочь. Я тут рядом живу, на перекрестке, — махнула она рукой.

Я проводил ее до дороги, проследил за тем, как она добралась до дома, и только после этого позвал за собой следующего — того самого старика, что был на рынке.

— Слышь, малой, а сколько твой знахарь за лечение берет? — уточнил он у меня.

— Не знаю. Всегда по-разному, — пожал я плечами.

— Ты это, здорово о моих болячках рассказал. Не в бровь, а в глаз. Сам-то ты лечишь?

— Да, но…

— Лечи ты меня. Твою работу я видел, а знахаря твоего знать не знаю, — он остановился и снизу вверх заглянул мне в глаза. — Я ведь много прожил и людей с одного взгляда вижу. Хорош ты, малой. Силы в тебе есть. Лечи.

Я засомневался, ведь лишь немного увеличил уровень энергии за счет помощи женщине. Однако старик с такой надеждой смотрел на меня, что я не смог отказать.

— Ладно, но только не здесь.

Я завел старика за угол дома, взял его ладонь и, вспомнив все его болячки, выбрал несколько подходящих рун. Первым делом изобразил руну «Облегчения боли». Она поможет избавиться от боли в суставах и в застарелой ране. Затем нанес руну «Чистоты» и только в конце «Исцеления». Каждая из них сработала, усиливая действия друг друга. Однако даже три руны оказались неспособны полностью излечить давнишние стариковские раны, поэтому шар энергии ко мне не вернулся.

— Ух ты! И впрямь лучше стало. Что ж ты сделал-то? — старик присел несколько раз, сжал кулаки, повертел головой и дотронулся до шрама.

— Вылечил, — пожал я плечами.

— Как это лечил? Ведь только пальцем водил, — он подозрительно прищурился, разминая шею.

— Я рисовал руны. Они вам помогли.

Мне почему-то хотелось открыться перед этим стариком. В конце концов, ничего предосудительного я не делал. Рано или поздно мне придется выйти из тени и заявить о себе.

— Не знаю, что это за руны такие, но они и впрямь помогли, — с довольным видом улыбнулся он. — На, держи.

Старик протянул мне мятую купюру в один рубль и насыпал в ладонь несколько монет. Я не стал отказываться от денег и, поблагодарив, проводил до калитки. Проходя мимо окон дома, заметил Ерофея. Он настороженно наблюдал за мной. Руночерть задери! Неужели он все видел?

— Кто следующий? — я обвел взглядом гудящую толпу.

— Я, милок. Иду-иду, — ко мне торопливо двинулась сгорбленная старуха. — Милок, как тебя зовут-то?

— Степан.

— Отца моего Степаном звали. Хороший был человек, — она поправила платок и остановила меня, схватив за руку. — Я ведь жуть как боюсь лекарей. В первый раз иду. Побудь со мной, а? У тебя глаза такие добрые. С тобой не так страшно будет.

— Не волнуйтесь, я буду рядом. Да и знахарь знает свое дело.

Старуха продолжительно выдохнула, с кряхтеньем поднялась на крыльцо и зашла в дом, не отпуская мою руку.

Ерофей ничего мне не сказал, но я перехватил его настороженный взгляд. Он явно видел, как мы вышли со стариком из-за угла дома.

— Присаживайтесь, уважаемая, — Ерофей указал старухе на стул, а мне кивнул на таз, куда пускал кровь предыдущей женщине. — Убери пока. Потом сразу назад, и чтобы больше не отвлекался. Понял?

Я вынес таз, ополоснул и уже возвращался в дом, когда увидел у забора ту самую беременную, которую про себя назвал «женщина-чайник». Она тоже увидела меня и отчаянно замахала.

— Позже! — выкрикнул я и скрылся в доме.

Мне нужно быть осторожнее, иначе Ерофей обо всем узнает, и тогда… Хм, я даже не представляю, что будет. Возможно, я снова окажусь за решеткой. Или Ерофей попытается от меня избавиться, понимая, что я чужой человек, а не Степан. Отравит или вонзит нож в шею, когда я буду спать. А может, что скорее всего начнет меня шантажировать, и тогда я точно никуда от него не денусь, а он всю жизнь будет зарабатывать, используя мои способности.

Я вернулся в дом, где старуха активно жаловалась на все свои многочисленные болячки. А Ерофей только радовался этому. Он не перебивал, а подкидывал наводящие вопросы, чтобы список болезней все увеличивался. Старуху он даже не попросил раздеться и на меня ни разу не взглянул. Я знал, что это означает — лечить он ее будет долго и неэффективно, пользуясь наивностью женщины.

— Уважаемая, вам надо будет каждый день ко мне приходить. У вас чахотка, коклюш, рожа, водянка, куриная слепота, каменная болезнь и хорея, — перечислил лекарь.

— Да ты что! Так много? — ужаснулась она и прижала ладонь ко рту.

— А что вы хотели? Даже странно, как вы до сих пор живете. Я вам кровь выпущу и настоек с собой дам. За сегодня вы должны будете два рубля. А потом каждый день еще по рублю, пока я вас не вылечу.

— Как же дорого, — выдохнула она и покачала головой. — Где ж мне столько денег-то взять?

— Я ведь не заставляю, уважаемая. Если жить хотите, надо раскошелиться. Если не надоело маяться от болячек, то можете вовсе ко мне не приходить, — холодно проговорил он.

— Я ведь сама тоже лечиться пыталась, травки пила…

— Без моих заговоров никакая травка не поможет, — в нетерпении прервал он старуху. — Расплатитесь за сегодня, уважаемая, и идите думайте.

Он встал, всем видом говоря, что больше не намерен на нее тратить свое время.

— Да за что платить-то? — развела она руками. — Не лечил ведь еще.

— Зато определил все ваши болячки. Назначил лечение. Это тоже денег стоит. Но с вас, уважаемая, так и быть, возьму пятьдесят копеек, — с видом благодетеля и филантропа ответил Ерофей.

— Пятьдесят копеек? — задумалась она. — Как скажешь.

Она вытащила из кармана ватной жилетки небольшой кошелек, перетрясла всю мелочь и выудила монету в пятьдесят копеек.

— На, держи, знахарь. Как не лечилась, так и не буду лечиться. Помру так помру. И так долго живу, — сказал она и вышла из комнаты.

Как только шаркающие шаги стихли на крыльце, Ерофей накинулся на меня:

— Что за сброд ты привел?!

— Дядька, так ведь сами на рынок отправили. Других там нет.

— Точно, — скривился он. — Не подумал я. Завтра с утра в центр города поедешь. И гляди, к богатым людям подходи. Не смей больше нищих жадных старух сюда приводить… Чего стоишь? Веди следующего, — махнул он рукой и крикнул вдогонку: — И гляди, выбери кого посолиднее!

Беременная женщина продолжала стоять у забора, навалившись на него и держась за живот. Видно, ей тяжело было долго стоять. Что же делать? Ведь больше за дом не смогу отвести. Слишком подозрительно.

— Идите за мной, к знахарю, — велел я женщине и пропустил ее вперед под неодобрительный гул и выкрики. Люди были возмущены, что кто-то проходит без очереди.