Попаданец в Великана (СИ) - "Redborn"

Отдельным удовольствием стала одежда, которую нам накануне принесли. Штаны были сделаны из кожи и сшиты из отдельных кусков шкур. Поверх шла груба серая рубаха с завязками на рукавах и талии. Обувь выглядела менее презентабельно. Никаких кроссовок здесь не водилось, дали какие-то кожаные мешочки, которые мы должны были натягивать на ноги. Однако Орн все таки порадовал, сказав, что полноценные сапоги сделают позже, тогда, когда мой и Игоря рост замедлится, сейчас же мы еще постепенно росли. В целом, если надеть на себя все принесенное, мы выглядели вполне обыденно, если не брать в расчет рост и другие физиологические особенности.

После очередной тренировки маневра с нашим участием Вейл проверил сомкнувшиеся щиты, посмотрел на нас и кивнул.

— Сойдёт. После обеда один из моих отведёт вас к писарю. Брант хочет оформить знаки.

— Что за знаки? — спросил я.

— Те, благодаря которым городская стража сначала прочитает бумагу, а не начнет стрелять из арбалетов при виде твоей образины. Хотя на твоём месте я бы на правильный порядок не рассчитывал.

После обеда нас отвели в контору. Внутри помещался только Игор, и то пригнувшись, поэтому меня оставили возле открытой двери. За столом сидели Брант, Лотар и незнакомый городской писарь. Перед ним лежала толстая книга, два листа пергамента и небольшие медные пластины с пробитыми отверстиями.

Писарь долго сверял записи, сделанные у грузовых ворот. Ему не нравилось почти всё: отсутствие прежнего владельца, поручительство частной компании и то, что мы вообще тратим его время. Лотар отвечал на возражения, подкладывая под его руку нужные бумаги. Брант молчал. Он вмешался только тогда, когда писарь предложил указать нас как имущество «Чёрной ладони».

— Они наёмные бойцы, — сказал командир. — Не рабы и не собственность компании.

Писарь недовольно скривился, но спорить не стал.

На медных пластинах выбили знак ладони, наши имена и несколько коротких строк. Такие же записи внесли в книгу. Потом писарь прочитал условия вслух.

Мне разрешалось выходить в город одному без оружия. Я должен был носить знак на виду, иметь при себе бумагу с печатью компании и выполнять требования городской стражи. Применять магию без прямого приказа командования или угрозы жизни запрещалось. Игорь мог выходить только со мной или с подразделением «Чёрной ладони».

— Почему Боргу можно одному? — спросил он, повернув голову к Бранту.

— Потому что он способен объяснить страже, что произошло, и уже несколько раз остановил тебя. Твои каналы повреждены, магия нестабильна, а общий язык ты знаешь хуже. Если этот месяц пройдёт без происшествий, мы пересмотрим условия.

Игор посмотрел на медную пластину. Кончик большого пальца лёг на край стола и медленно вдавил дерево.

— Вместе с Боргом мне выходить можно?

— Конечно.

Брат больше ничего не спросил. Писарь пододвинул чернильницу. На этот раз Игорь опустил в неё только кончик пальца и оставил аккуратный отпечаток. Лотар, стоявший рядом, всё равно заранее убрал рукав. Когда настала моя очередь, я попросил ещё раз прочитать весь текст. Писарь начал раздражаться, но Брант велел читать. Я запомнил условия и под удивленные взгляды собравшихся поставил свою подпись в документе, использовав для этого лежащее рядом перо.

— Знак или бумаги потеряешь, оплачивать будешь сам. — бросил мне Лотар, пододвигая пластину и документы.

Я спрятал сложенный пергамент под одежду, а пластину повесил поверх груди. Для меня она весила меньше монеты, но писарь изрядно напрягался, ворочая ее. Игор надел свой знак и вышел из конторы. На меня не посмотрел. Направился к дальнему навесу, где уже несколько вечеров перебирал камни и палочки, выстраивая какое-то подобие игрушечного города.

Брант дождался, пока брат отойдёт.

— Его устраивают условия?

— Нет. Но он их выполнит.

Командир кивнул, собрал бумаги и передал их Лотару.

— Через три недели компания выступает на юг, — сказал он. — До этого времени Вейл решит, годитесь ли вы для настоящего контракта.

Куда именно собиралась «Чёрная ладонь», Брант не уточнил. Я тоже не стал спрашивать при городском писаре. Пока было достаточно знать, что через три недели испытательный срок закончится вместе с нашей спокойной и сытной жизнью.

Глава 22 (2 часть)

Я уже собирался уйти, когда заметил Мейра. Целитель стоял у входа в жилой дом с корзиной грязных бинтов и смотрел на медную пластину у меня на груди.

— Мейр, — позвал я. — Ты сможешь прочитать одну книгу?

Целитель поставил корзину на землю и протянул руку.

Я принёс дневник из-под навеса. В его ладони книга выглядела обычной, а в моей — тонкой дощечкой. Мейр раскрыл первые страницы, пролистал несколько листов и нахмурился.

— Книга на эльфийском, я знаю его крайне плохо. — он внимательнее вчитался в текст. — Это похоже на личные записи мага. Здесь расчёты, имена, расходы, несколько схем. Половина сокращений понятна только тому, кто их писал. Вдобавок все на эльфийском.

— Там есть магические схемы?

— Есть и такие. — кивнул целитель.

Я протянул руку за книгой, но Мейр не отдал её сразу.

— Откуда она у тебя?

— Забрал у людей, которые нас везли.

— Кто-то из них был магом?

— Не знаю. — пожал я плечами. — Сообщить они мне это не успели.

Мейр закрыл дневник. Целитель несколько мгновений ждал продолжения, затем вернул книгу.

— Даже если записи полезны, ты их не прочтёшь. Сначала выучи эльфийский, потом магический алфавит и основные обозначения. Только после этого имеет смысл лезть в чужие расчёты.

— Тогда научи меня.

Он поднял корзину.

— У меня двести пятьдесят наёмников, которые режутся, ломают кости, травятся дешёвым вином и приходят ко мне, когда рана уже воняет. Теперь ещё два великана. Свободного времени у меня нет.

Мейр направился к двери. Я не стал повторять просьбу. Просто пошёл рядом, вынуждая его либо остановиться, либо протискиваться между моей ногой и стеной.

Целитель остановился.

— За уроки я могу платить.

— Чем? Своим потом и ругательствами Вейла? — скептически спросил Мейр.

Я не ответил, лишь достал из-за пазухи мешочек с монетами и протянул целителю. Он оценивающе взвесил увесистый кошель, а затем снова перевел взгляд на меня.

— Сегодня после вечернего обхода, — решил Мейр. — Только письмо. Никакой магии без приказа Бранта обучать не буду.

— Договорились. — мои губы расползлись в зубастой улыбке.

Письмо, так письмо. Для начала мне хватит и этого, а потом кто знает, может быть получится так, что Брант вдруг станет заинтересован в моем обучении магии.

Мейр кивнул, поднял корзину и ушёл в дом.

Первый урок состоялся после заката в пустой кладовой возле лечебницы. Мне пришлось сидеть на полу: скамья моего веса не выдержала бы. Мейр поставил передо мной широкую дощечку и масляную лампу.

— Сначала выучишь основные знаки общего языка, — сказал он. — Магическая запись устроена иначе. Пока забудь о ней.

Он написал два с половиной десятка букв и произнёс каждую. Я повторил. Фактически я был грамотен, если говорить о русском и английском, так что обучение письменности на общем не должно быть настолько сложным, как думалось Мейру. Вдобавок к этому письменность языка изучать гораздо легче, если ты его уже освоил на хорошем уровне.

Буквы местного общего диалекта не были похожи ни на один из ранее виденных мною алфавитов, однако общие принципы с земными языками отчетливо прослеживались. Пальцы у меня были немногим меньше запястья Мейра, поэтому тонкое перо быстро сломалось. Я попросил у целителя кусочек прессованного угля, что он использовал для розжига камина и стал писать уже им. Выходило менее красиво, чем пером, но зато надежней.

Через час вся доска была покрыта кривыми значками. Мейр стёр большую часть и написал одно короткое слово.