…
У входа все тоже были напряжены. Кривичи стояли прямо у двери, Вятичи и Древляне посередине, а Ляхи возле стены.
Воины были сосредоточены настолько, что, упади на пол иголка, все бы это услышали.
— Тихо?
Бран обернулся и ответил:
— С небольшими промежутками кто-то стучит в дверь. Пытаются спровоцировать.
Я про себя отметил, что, судя по атмосфере, у противника это хорошо выходит.
Впрочем, и нашим стоит отдать должное: они понимают, что противник специально не даёт им расслабиться.
Ведь стоит расслабиться, и боевое построение сразу потеряет эффективность.
Нельзя допустить, чтобы воины в зале превратились в обычную толпу, которую легко перебить.
— Ситуация сложная.
— Более чем.
— Есть предложение?
Предложение нашлось:
— Раз они не нападают, предлагаю напасть первыми, — Бран был довольно дерзок в своих намерениях. — Сидеть сейчас бессмысленно, мы отдаём всю инициативу врагу.
— …
— Так мы досидимся до того, что в какой-то момент они ворвутся и перебьют нас. Чем дольше ждём, тем ниже шансы выжить.
В словах Брана было много смысла. Не только я согласился с ним, но и остальные выразили согласие.
Все понимали, что противник силён, и битва будет нелёгкой. Однако сидеть здесь ещё хуже. В бою, по крайней мере, есть шанс выжить.
Я сразу задумался над планом. Просто выйти — плохая идея: уверен, что там нас ждут и будут убивать, как скот. Так же, как мы в прошлой битве убивали морозных людей.
Тогда что?
Я начал обдумывать план, а точнее, возможные варианты. Первым делом я посмотрел на Зиму.
Парень стоял довольно близко к воротам, но страха в нём не было. Наоборот, он буквально светился уверенностью, словно всё было под контролем.
Мы ещё ни разу не применяли Массив Запечатывающего Небо. Мне показалось, что сейчас для этого самая подходящая возможность. Поэтому, поймав его взгляд, я спросил:
— Как думаешь, сможешь обездвижить врагов снаружи?
Зима уверенно кивнул:
— Смогу.
— Тогда…
Я даже ответить не успел, как раздался знакомый звук.
ШЕЛЕСТ. ШЕЛЕСТ.
Книга Жизни и Смерти показала новый текст подсказки:
[Я ответил:
— Тогда давайте попробуем. Зима с помощью своего массива сковывает врага. После мы выходим и убиваем их, как беспомощных куриц.
Всем присутствующим план понравился:
— Отличная идея!
— Надерём им задницы!
Все стали готовиться к операции. На моём теле возникла броня, в руке — копьё.
Мы ещё раз примерно обговорили план: кто выходит первым, кто последним, кто что делает и как действовать, если что-то пойдёт не так.
Важно не только придумать план, но и продумать, как действовать, когда он полетит к чертям собачьим.
Я встал в первых рядах, чтобы в случае чего моей задачей было передать всё происходящее в виде подсказки. Я ещё не понимаю, будет ли данная затея успешна или нет.
Тем временем Зима сел на пол у ворот. Всё-таки радиус действия его силы составлял около километра.
Позицию нужно было выбирать не наобум, а подходящую, чтобы накрыть врага. Раз враг сидит за вратами, он сам позволяет Зиме сковать себя своим массивом.
При мысли о том, как им скоро будет плохо, у меня на лице невольно появлялась улыбка.
— Готовы?
— Да.
— Тогда я начну.
В руках у Зимы был Амулет ХТ. В нём было столько энергии, что её должно было хватить и на активацию, и на поддержание.
Из амулета вырывались языки пламени и входили в тело Зимы, а он уже передавал эту энергию массиву.
Свята научила Зиму скрывать метку тотема, но когда понадобилось активировать массив, его кожа снова почернела.
Сначала она была просто чёрной, но чем больше в неё вливалось энергии, тем сильнее начинала светиться, как металл, который нагревают: чем выше температура, тем ярче свет.
Точно ли всё хорошо?
Когда я уже хотел всё отменить, потому что свет стал слишком ярким, а на лице Зимы отразилась боль, Зима «взорвался».
Точнее, взорвался его массив: руны вылетели из него во все стороны. Сами по себе руны были эфемерными.
Они разлетались в разные стороны, пролетали сквозь людей, камень и двери, занимали свои позиции в воздухе и застывали прямо в нём.
Так вот они какие?
Я хорошо их видел: обычные руны, только словно неоновые. Стоило им занять своё место и засветиться, как я сразу почувствовал себя странно.
Тело будто стало тяжёлым. Само пространство стало тяжёлым. Я не мог нормально пошевелиться: ни двинуть рукой, ни повернуть головой, даже шеей, чтобы осмотреться вокруг.
Всё, чем я мог двигать, — это глаза: то влево, то вправо, то вверх, то вниз. И не я один: действие Массива Запечатывающего Небо на себе почувствовали все.
Мне хотелось воскликнуть:
«Какого чёрта? Ты же должен был обездвижить врагов, а не нас!»
Вслух я уже ничего не мог сказать. Оставалось лишь наблюдать за Зимой, который секунд тридцать ни о чём не подозревал, потому что сидел с закрытыми глазами.
Но когда он открыл их, то сильно удивился:
— О… А почему вы все замерли⁈
Не понимая, в чём дело, он сконцентрировался и дал нам разрешение двигаться в пределах своего массива.
Только тогда чувство скованности пропало. Отмер не только я, но и все вокруг: люди снова могли двигаться.
Ярв сразу же поразился:
— Зима, твоя сила — это что-то с чем-то.
Не только он, но и другие выразили восхищение массивом. Мало кто ожидал, что среди Древлян будет такой «изумруд».
Зима же поторопил:
— Поспешите, действие массива ограничено. Я чувствую, что враг сопротивляется.
— Хорошо.
Я сразу же обернулся к двери. Там уже стояли двое и держались за ручки. Не хватало только команды. Я посмотрел на них и сказал:
— Открывайте! ]
Глава 22
Меняем план
Хотелось узнать, как вообще противник разместился снаружи.
Племя Тиверцев расположилось глубоко в горе, где коридоры узкие. Морозные люди ростом в три-четыре метра просто не поместились бы.
Я помнил, что у них есть магия, позволяющая расширять проходы, но всё равно трудно это представить, пока не увидишь собственными глазами.
СКРИП.
Двери открылись. Снаружи вместо узкого коридора оказался неизвестно откуда взявшийся огромный зал.
Он был раза в три-четыре больше того зала, где мы прятались.
По форме он напоминал пузырь, только с ровным полом. Стены были каменными, но отливали синевой: на них действовала какая-то магия.
Самым интересным во всём этом был противник. Он расположился в боевом порядке, практически так же, как и мы.
Прямо у входа, у самого моего носа, стояли воины. Они выставили перед собой щиты, почти полностью закрывавшие проход, а над щитами торчали копья.
Не будь эти воины заморожены, их копья наверняка уже пытались бы нас пронзить.
Таких грозных воинов стояло в несколько рядов, в три или четыре. Наверху, вдали, у самой стены, был выступ, где засели арбалетчики.
Их арбалеты тоже были заряжены и ждали лишь появления врага, чтобы выпустить болты. Я всё это видел, видели и другие, и мурашки шли по коже.
А что было бы с нами, если бы не массив Зимы? Думать об этом не хотелось.
— УБИТЬ!
Поскольку я стоял первым, то атаковал первым. Копьё прорезало воздух. Наконечник раскалился, столкнулся со щитом.
Я применил боевую технику, что пришла из озарения. В щите образовалась небольшая дыра, но удар пронзил и щит, и человека за ним, и следующий щит, и человека за тем.
