Дикое сердце джунглей (СИ) - Вьюкай Майя

— Тебе не показалось, что его вопросы были странными? Он не спрашивал о драконах и магии, как остальные, и его совсем не интересовали существа, которых я видела в синъерции. Ему был интересен исключительно Деклан.

— Он просто чудаковатый парень, Элиза, вот и все.

— Но он спросил, насколько сильно расстроится повелитель, если со мной что-то случится.

— Я помню. Ты ответила, что не знаешь.

— И тогда он уточнил, как далеко успели зайти наши с ним «ночные свидания».

Зачем ему об этом знать, извращенцу?

Подробности наших взаимоотношений с Декланом я решила никому не раскрывать и даже словом не обмолвилась о тактильной близости, от которой у меня мурашки бежали по спине каждый раз, и уж тем более о поцелуе ничего не сказала, хоть он и был до смешного невинным. Да и в целом я обошлась скудным описанием синъерций, вкратце пересказав лишь о самом важном.

— У этого парня в голове столько хрени, — Стэллер пренебрежительно сморщил нос, — что на твоем месте я бы не обращал на его слова внимания.

Так я и поступила. Отпустила мысли о Скорпионе и погрузилась в заботы лагеря.

Первым делом нужно было позаботиться об Аше. Ее запах мог привлечь диких животных к нашему лагерю, причем не только ночных, а это грозило серьезными неприятностями. У меня ушло несколько часов, чтобы собрать хворост и вместе с Медведем организовать погребальный костер на другом берегу озера. Феликс помог нам сделать костер безопасным и не спалить весь лес к чертовой матери.

— На тебе и капли пота нет! — Феликс с удивлением присвистнул, коснувшись моей сухой кожи. — Тебе совсем не жарко?

— Сама в шоке, что не обливаюсь потом с самого утра. — У меня закрались подозрения, что дело вовсе не в погоде. — Наверное, сегодня не самый жаркий день.

— Ты шутишь так? — Феликс стер со лба проступившую испарину. — Я сейчас помру нахрен, если в тени не посижу. Не жаркий день, говоришь!

Медведь, весь взмокший от жары, которую я перестала ощущать, настороженно на меня посмотрел, но опять же говорить ничего не стал. Я тоже больше ничего не ответила, лишь подумала о том, что пробудившаяся ночью магия теперь, возможно, меня как-то защищает от жарящих лучей солнца.

В сборе останков человеческого тела, разбросанного по деревьям пантерами, я решила не принимать участия. Стэллер тоже предпочел воздержаться от столь сомнительного удовольствия и поручил неприятную работу парням, которые вошли в число скептиков. Рады они точно не были, но и выбора им никто не предоставил.

К полудню мы сожгли Ашу.

— Не думал, что она будет так вкусно пахнуть, — пробормотал Берти, наблюдая за огнем.

— Пахнет стейком, — подтвердил Медведь.

— Ага… — Ирвин судорожно втянул носом воздух, — точно стейком…

— У меня в животе заурчало от одного лишь запаха.

— У всех урчит, не только у тебя.

Лично меня затошнило от ароматов, исходящих от костра, поэтому я быстрому ретировалась в лагерь и, пока остальные были заняты проводами Аши, принялась восполнять дефицит кипяченой воды. Одна из консервных банок прохудилась, и Зои отправила ее в утиль, но мне пришла идея замазать дыру смолой с каштанового дерева. К удивлению, это сработало даже лучше, чем я ожидала, и смола прилипла к банке намертво, вернув ее обратно в строй.

Несколько раз за день я втихаря предпринимала попытки если не исцелить, то хотя бы унять жжение от раны на боку, оставленной мне на память когтями одной из пантер. Чувствовала я себя при этом невероятно глупо. Рана не затягивалась чудесным образом, как это было с ранами Стэллера, и продолжала болезненно жечь, будто ожог второй степени.

— Давай помогу. — Хант неожиданно подошел ко мне со стерильной повязкой и полупустой баночкой с перекисью, когда я в очередной раз уговаривала магию вылезти наружу и помочь мне не окочуриться от заражения крови. — Что бы ты ни делала, это явно не помогает, — заметил он, кивнув на рану. Видимо, украдкой наблюдал за моими потугами и решил, что помощь мне не помешает, хоть и не магическая.

Я со вздохом накрыла рану ладонью и, указав на перекись, решила предупредить:

— Стэллер задушит тебя во сне, если узнает, что ты опустошил его медицинские запасы без разрешения.

Хант многозначительно улыбнулся.

— Когда он узнает, на кого я их потратил, то его гнев сразу утихнет, уверяю тебя.

— Это всего лишь царапина. — Я деланно равнодушно пожала плечами. — Не стоит тратить на меня невосполнимые ресурсы.

Хант встал в позу.

— Твоя царапина воспалилась и теперь выглядит скверно, так что убери руку и дай мне тебя залатать.

— Да говорю же, не стоит.

— Будет ли нас кто-то спасать, если ты завтра помрешь, принцесса?

Не зная, что на это возразить, я сдалась и позволила Ханту обработать воспаленные длинные полосы от когтей, а потом заклеить их медицинским пластырем во избежание заражения.

Глава 14

Вечером на меня обрушилась новая волна расспросов о Деклане и синъерциях. Ни о чем другом люди говорить не хотели, поэтому после захода солнца все обсуждали мир, в который мы угодили, и спорили между собой о том, что реально в моих снах, а что реальностью быть точно не может. Даже исцеление Стэллера некоторые выжившие умудрились поставить под сомнение и списали его магическое возвращение к жизни на массовую галлюцинацию.

Скорпион увязался за мной хвостом, когда я озвучила, что иду спать, и терроризировал странными вопросами о Деклане до тех пор, пока его не отогнал Стэллер.

— Ты права. — Док проводил парня хмурым взглядом. — У него какой-то нездоровый интерес.

— Во-во! Рада, что ты тоже это заметил.

Заснуть у меня не получалось. Нервное перенапряжение не позволяло сомкнуть глаз и унять поток беснующихся в голове мыслей. Всю ночь я прислушивалась к шорохам в кустах и постоянно поглядывала на костер, боясь, что он может внезапно погаснуть, и тогда на лагерь опустится темнота, в которой живут плотоядные монстры.

— Сегодня я слежу за костром, а не ты, — прошептал Феликс, когда я в очередной раз приподнялась на локтях, чтобы убедиться в безопасности лагеря. — Спи уже.

В те моменты, когда я все-таки закрывала глаза, в памяти мгновенно всплывали зловещие морды, и из-за них сердце начинало биться устрашающе быстро, дыхание перехватывало и ощущение удушья стремительно накрывало. Приходилось снова смотреть на костер, чтобы успокоиться.

Стэллер дрых рядом со мной. Если его и мучили кошмары, то исключительно во снах, а не наяву. За всю ночь он ни разу не проснулся, даже позу не сменил. Как лег на спину вечером, положив одну руку под голову, а вторую на грудь, так и проспал до зари.

Под утро я умудрилась ненадолго задремать. И видимо, из-за того, что уже наступил рассвет, а на рассвете Деклан всегда начинал мои поиски, в синъерции мы не встретились.

Проспав около сорока минут, я подскочила от воплей Нэнси, которая испугалась забравшегося к ней за шиворот жука, и после этого уже не смогла уснуть.

День тянулся мучительно долго. Из-за недосыпа я чувствовала себя самым паршивым образом, но старалась бодриться. Первую половину дня я провела у люцерий, помогая собирать плоды сначала Стэллеру, а затем сменившему его Ирвину; во второй половине — кипятила воду в лагере и подбрасывала в костер хворост, а ближе к вечеру отправилась на противоположную сторону озера вместе с Марией и Медведем, чтобы найти целебное айро. У одного из подростков появился страшенного вида укус на шее, и парня начало лихорадить, поэтому мы решили перестраховаться и напоить его соком айро заблаговременно.

Ночью я спала беспокойно и постоянно просыпалась от звуков ночных джунглей, но уже не задыхалась от паники, едва закрывала глаза. Синъерции снова не было, и Деклан не появлялся.

И следующей ночью я его тоже не видела.

Как и несколько ночей после…

Волнение начало одолевать меня с удвоенной силой, когда минула почти целая неделя с последней синъерции. Шесть дней прошло! Я не знала, что думать. Предположений, куда мог подеваться Деклан, у меня имелась масса, но все они вызывали липкий страх. В итоге я начала склоняться к двум версиям, где в первой с Декланом что-то случилось, а во второй — он просто решил, что ему не нужна чужеземная нэйра, и досрочно свернул мои поиски.