Дикое сердце джунглей (СИ) - Вьюкай Майя

— А вдруг эти драконы сжирают своих жен или сжигают их на алтаре во славу каких-нибудь языческих богов этого мира?

— Стэллер, перестань! Я не думаю, что они настолько сильно от нас отличаются.

— Элиза! — Док вцепился в мои плечи. — Ты ничего о нем не знаешь, кроме того, что он сам тебе рассказал. С таким же успехом он спокойно может оказаться настоящим монстром в человеческом обличии, безумным языческим фанатиком или просто зверем, которому чужды человеческие эмоции.

— Узнаем это, только когда его увидим. Сейчас гадать бессмысленно.

— Может, нам, — Стэллер нервно облизнул губы, обдумывая стратегию дальнейшего выживания, — может, нам стоит идти вовсе не к нему навстречу, а в противоположную от него сторону?

И тут я поняла, что Стэллер напуган. Он не ожидал, что этот мир населяют нелюди, или что на меня уже заимело виды хищное существо, или что мы оказались в настолько глубокой заднице, что даже выбравшись из леса будем оставаться в опасности до конца дней своих, ведь мы чужаки — слабые чужеземные людишки в опасном мире, где живут чудовища. И судя по всему, чудовища эти не самые дружелюбные, ведь меня сегодня ночью хотели лишить языка просто за то, что я назвала Деклана по имени.

— Стэллер, — я положила ладонь на его тяжело вздымающуюся грудь и попыталась найти правильные слова, — в данный момент мы вообще ни в какую сторону не идем. Ни к Деклану, ни от него. Стоим на одном месте и можем погибнуть в любую секунду, даже прямо сейчас, если эта часть леса решит взять да и схлопнуться вместе с нами, а она такое может. Мы долго тут не протянем, ты сам это знаешь. Единственный наш шанс выжить — это дождаться Деклана. Даже если он окажется жестоким чудовищем, то все равно вытащит нас отсюда, в этом я не сомневаюсь, и тебе не стоит. А дальше будем действовать по ситуации. Если все обернется полной катастрофой и жизнь станет гораздо хуже, чем она есть сейчас, то мы что-нибудь придумаем. Вместе с Хантом и остальными обязательно что-нибудь придумаем. Но сейчас важнее всего покинуть этот проклятый лес, пока он всех нас не похоронил под толщей земли и растительности. Ты согласен?

Стэллер вяло мне улыбнулся, наверное, тоже подумал, что забавная складывается ситуация, в которой впервые кто-то успокаивает его, а не наоборот, как обычно.

Похлопав меня по ладони, он спросил:

— Повелитель говорил тебе, что собирается с нами сделать? Со всеми выжившими, — уточнил Стэллер, — а не только с тобой?

— Нет…

А надо бы мне это выяснить при следующей встрече.

— Вряд ли он вручит нам паспорта и отправит в свободное плавание по его миру, да? — невесело усмехнулся Стэллер.

— Навряд ли тут вообще существуют паспорта. — Я тоже усмехнулась, представив, как выглядела бы фотка Деклана в паспорте.

Стэллер отвернулся от меня к озеру.

— Я надеялся найти здесь цивилизацию, похожую на нашу. Людей, в конце концов. Возможно, неразумных, отстающих от нас на несколько ступеней эволюции, но людей. Было ясно с самого начала, что за всеми этими деревьями есть жизнь, но я, признаться честно, не ожидал, что она будет такой, как ты описываешь. Инопланетные расы и магия… Кто бы мог подумать?

— У них здесь своя цивилизация, Стэллер.

Он бросил на меня мрачный взгляд.

— И она не кажется мне безопасной.

— Мне тоже, — пришлось это подтвердить. — Но домой мы уже не вернемся, так что придется привыкать к той цивилизации, что есть, ведь другой нам не видать. И об этом нужно рассказать остальным, чтобы они тоже были готовы. Может новость, что нас ищут местные жители, вернет им надежду на лучшее?

— Не все тебе поверят. Ты же это понимаешь?

— Еще как понимаю, — ответила я с сожалением, выходя из тени пальм на солнечный свет, который сегодня совершенно не обжигал кожу, — поэтому я особо и не торопилась никому рассказывать о своих снах.

Стэллер скорчил недовольную физиономию, будто снова где-то нашел лимон и втихаря его схомячил.

— Но мне ты могла рассказать и пораньше.

— Не могла, ведь тогда бы ты решил, что я спятила, и перестал бы со мной общаться.

Он подошел ко мне и с ухмылкой произнес, смотря на водную гладь:

— Я и сейчас этот вариант не исключаю.

— Как и я. Вдруг мы все еще летим в самолете и я просто крепко сплю?

— Ну и дурные же тебе снятся сны в таком случае!

— Ага, и впрямь дурные, — поддержала я, но тут же почувствовала, как в груди, в районе сердца, появилась неприятная тяжесть от мимолетной мысли, что я до сих пор лечу в ненавистный Аспен и вижу простой сон.

Я украдкой покосилась на Стэллера, четко осознавая, что, в отличие от него, я не хотела ничего менять в глобальном смысле. Разумеется, я бы вернула Ашу и всех, кто не дожил до этого дня, и излечила бы тех несчастных, кто заразился тропической заразой в долине, но если бы я знала наперед, что произойдет… все равно села бы в тот самолет.

***

Сказать, что выжившие были в шоке, услышав от меня о Деклане и той ситуации, в которой мы все дружненько оказались, — это значит сильно приуменьшить степень их безграничного ошеломления.

Как и ожидалось, далеко не все в лагере мне поверили. Я была к этому готова, но все равно удивилась, что уровень скептицизма у некоторых ребят не снизился даже после всех тех необъяснимых странностей, что они видели в джунглях. Зои так вообще устроила грандиозный скандал, начала обвинять меня во лжи и попытках манипулирования, а когда ее никто не поддержал, со слезами убежала к озеру. Меня эта ситуация очень расстроила, ведь она наглядно показала, что Зои недостаточно сильна духом и вряд ли сможет принимать взвешенные решения, когда придет время, из-за чего будет страдать Нэнси.

Мне пришлось ответить на уйму вопросов, пересказать некоторые моменты синъерций по несколько раз и выслушать неприятные слова от тех, кто был солидарен с Зои. Особо никто оскорблять меня не спешил, потому что первого весельчака, решившего высмеять меня и мою поехавшую кукушку, Стэллер схватил за грудки и пообещал утопить ночью в озере с таким видом, что ему даже я поверила.

Хант, Феликс и Скорпион не усомнились в моем рассказе, но отреагировали на него по-разному. Если Хант и Феликс впали в глубокое оцепенение, размышляя о будущем, то Скорпион воодушевился и принялся расспрашивать меня о Деклане с таким живым интересом и горящими глазами, что в какой-то момент я даже подумала, что судьба явно ошиблась и истинной парой Деклана должна была сделать именно его, а не меня.

Старушка Ирен вместе с Марией, которая полностью успела оправиться после отравления ядом ночного катарха, дали мне понять, что верят в услышанное. Как сказала Ирен: «Теперь все встало на свои места и многие моменты прояснились». Уж не знаю, что именно у нее прояснилось, но я была рада, что они вдвоем мне верят.

А вот Глэдис меня не поддержала и встала на сторону Зои, как и часть мужчин. Закари, Ирвин и Берти решили, что я брежу. Медведь воздержался от комментариев и пошел ломать ветки для тлеющего костра, поэтому его позиция осталась для меня загадкой. Стив и Эмит тоже ничего не сказали.

— Все прошло вполне неплохо, — усмехнулся Стэллер, когда мы снова остались с ним наедине.

— Думаешь? — я поморщилась. — Большинство мне не поверили.

— Это их дело — верить тебе или нет. Главное, что ты все рассказала и теперь у них есть представление о том, чего ожидать в дальнейшем.

Но все-таки жаль, что теперь часть лагеря перестанет со мной общаться и лишь изредка будет коситься в мою сторону с недовольными минами. Особенно Зои.

— Ты слышал вопросы, которые мне задавал Скорпион?

Стэллер в непонятках нахмурился.

— Ты про Маркуса? — уточнил он.

Так звали Скорпиона. И называть его Скорпионом мне нравилось намного больше, чем Маркусом, потому что он источал яд каждый раз, когда открывал рот.

Я кивнула.

— Про Маркуса. Да.

— Я слышал все, что говорили. — Стэллер пожал плечами. — А что?

Даже не знаю. Просто интерес Скорпиона вызвал у меня какое-то нехорошее чувство.