Дикое сердце джунглей (СИ) - Вьюкай Майя

— Нет. — Я обхватила голову руками, пытаясь принять услышанное. — Мне нужно присесть…

Деклан поманил кого-то пальцем с противоположного конца шатра. Я обернулась и увидела, как из-за стола выскочило кресло, радостно потряслось, будто эдакий шебутной пес, и побежало ко мне, ковыляя на своих четырех ножках. А когда подбежало, остановилось и замерло без движений, делая вид, что ничего необычного только что не произошло.

— Я даже удивляться этому не буду, — сквозь нервный смех проговорила я. — Не-а. Не буду.

Ну подумаешь, бегающее кресло… После всего остального не так уж и поражает.

— Не удивляйся, — повелитель указал на кресло, — просто садись.

Я рухнула в кресло, а Деклан присел на его подлокотник и спросил:

— Какая у тебя была мечта?

Я выпучилась на него в удивлении.

— Моя мечта?

— То, чего ты желала долгое время в своем мире, — пояснил он свой вопрос, — к чему стремилась, о чем размышляла по ночам, когда не могла уснуть.

От недоумения у меня даже в висках закололо.

— Хочешь поговорить о моих мечтах? Прямо сейчас?!

Деклан пожал плечами.

— Мы уже о них говорим.

— А как же БагТайши?

— Сперва ты расскажешь мне о своих мечтах, а потом я объясню тебе, как они связаны с БагТайши.

Я вздохнула.

Ладно.

— Я хотела стать врачом. Ну то есть лекарем, или как тут у вас называются те, кто…

— Я тебя понял, — перебил меня Деклан.

— Да? Супер. В общем, у меня была только одна мечта — стать выдающимся врачом и помогать людям.

Деклан нахмурился, будто не поверил мне.

— Необычное желание, — выдал он хмуро.

— Почему?

— Люди обычно мечтают совершенно о другом.

Теперь уже я нахмурилась.

— И о чем же мы, по-твоему, обычно мечтаем?

Великий дракон отклонился от меня.

— Не хочу тебя обидеть, поэтому не стану отвечать.

Ну обалдеть просто!

И я в очередной раз утвердилась во мнении, что Деклан недолюбливает людей, что бы он там ни говорил. Возможно, он даже сам до конца не осознает, что люди ему совсем не симпатичны.

— Мне было шесть лет, когда умерла моя мама, — поделилась я с ним своей болью, чтобы он смог лучше меня понять. — Она страдала от неизлечимой болезни нашего мира, а я ничего не могла сделать, только наблюдала, как она угасает день за днем. Уже тогда я решила, что обязательно стану врачом, когда вырасту, и буду помогать таким же людям, как она. Со временем мое желание не изменилось, и детская фантазия переросла в осознанную жизненную цель. Я сделала все возможное, чтобы добиться успеха и осуществить мечту… Однако мои планы в одночасье пошли прахом из-за глупой аварии, в которую я попала. Меня это сильно подкосило. То отчаяние, в котором я находилась после аварии, невозможно передать словами.

Деклан обдумывал мои слова несколько секунд, ничего не говоря, но затем положил руку на мое плечо и мягко произнес:

— БагТайши исполнил твою мечту. Возможно, не совсем так, как ты себе это представляла, но помогать людям ты теперь точно сможешь. Тем не менее любая магия, даже самая примитивная, требует практики и знаний. То, что у тебя случайно получилось кого-то исцелить, не говорит о том, что получится снова, пока ты не научишься управлять своей силой.

— Но почему БагТайши выбрал именно меня? Я ведь ничего такого у него не просила. Я вообще была в неописуемом ужасе, когда его увидела.

— БагТайши и не нужно ни о чем просить, вопреки всеобщему заблуждению. Он сам приходит к тем, кто нуждается в помощи, чье сердце открыто, а помыслы чисты и непорочны, чьи руки не запачканы чужой кровью, а душа не осквернена темными деяниями и не переполнена страшными тайнами. Твоя мечта была достойной, поэтому БагТайши ее исполнил.

— И еще он исцелил мою травму… — вдруг осознала я. — То озеро не было лечебным.

Деклан не согласился:

— Я считаю, что ты сама ее исцелила, после того как БагТайши даровал тебе силы. Неосознанно, разумеется. И на исцеление ушло много энергии, поэтому магия в тебе заснула и вновь проснулась только этой ночью. Также это полностью объясняет, почему я не почувствовал в тебе магию при первой встрече.

Я подняла на Деклана озадаченный взгляд.

— Я не знаю, как мне ко всему этому относиться…

Он улыбнулся мне уже такой привычной снисходительной улыбкой, которую пускал в ход всегда, когда речь шла о совершенно банальных для него вещах и при этом абсолютно немыслимых для меня. Но на этот раз его улыбка не показалась мне раздражающей, наоборот, она была слишком притягательна.

— Ты в шоке, и это нормально. Когда шок пройдет, просто порадуйся за себя, — посоветовал Деклан, подмигнув мне.

Глава 13

Когда я проснулась, покинув синъерцию на рассвете, то первым делом увидела Стэллера. Он был жив. Его исцеление мне не приснилось и уж точно не причудилось. Он правда был жив и совершенно невредим — сидел возле меня на земле, привалившись спиной к дереву и закрыв глаза. Немного бледный и уставший, с новым шрамом на левой щеке и множеством незначительных ссадин на теле, которых раньше не было.

Несколько минут я лежала неподвижно и просто смотрела на него. Я не ощущала в себе той силы, что вернула его к жизни. Вообще не чувствовала никаких изменений, будто ничего и не произошло. Единственное, что показалось мне странным, так это отсутствие невыносимой жары. Впервые мне не было жарко и пот не стекал по спине водопадом, но я решила, что это связано с изменениями в погоде, а вовсе не с моими внезапно обретенными силами.

Подстилка из сухих листьев зашуршала подо мной, когда я начала вставать, и Стэллер тут же открыл глаза.

— Прости, — я поморщилась, — не хотела тебя разбудить.

Док тепло улыбнулся, увидев меня.

— Я не спал, — произнес он с легкой хрипотцой в голосе, намекающей на то, что все-таки спал. — Просто дремал. Ты не виновата.

Я села рядом с ним.

— Как ты себя чувствуешь? Что-нибудь болит? — спросила у него шепотом, чтобы не разбудить остальных. Некоторые выжившие уже не спали, но многие еще лежали возле тлеющего костра с закрытыми глазами.

Вместо ответа Стэллер протянул руку и коснулся моей щеки тыльной стороной своей ладони.

— Я боялся, что ты не проснешься, Элиза. — Сказав это, он болезненно скривился.

— Я? — удивилась. — Почему?

Это ведь не меня терзали пантеры.

— У тебя был очень сильный жар. Критический. — Стэллер нахмурился и переместил ладонь на мой лоб. — Но сейчас жара нет… Это хорошо. Вот только снова абсолютно необъяснимо, ведь я был почти уверен, что ты не выживешь.

— Я в порядке. Ты за меня не переживай, ладно? Лучше о себе подумай.

Стэллер усмехнулся.

— Я тоже пока жив. Все жду, что мое тело расклеится на части, — сказал он в шутку, но в его голосе прозвучал страх, — и я вернусь в то состояние, в котором должен сейчас находиться по всем законам логики, но пока ничего не меняется и я все еще дышу.

— Эй, не будь таким пессимистом! С тобой все будет хорошо.

— Ну раз ты так говоришь… — протянул он язвительно.

— Я обещаю, что на части ты точно не расклеишься, — пылко заверила его, втайне надеясь, что так оно и будет, ведь мой позвоночник еще не развалился на отдельные позвонки, а значит, и его тело должно остаться целым.

Стэллер со вздохом прислонился затылком к дереву.

— Ты помнишь, что произошло ночью? — спросил он, потирая переносицу, будто пытаясь вспомнить все детали минувшего кошмара. Или, может, наоборот, пытаясь их забыть.

Я поежилась от воспоминаний.

— Лучше бы не помнила… — ответила с содроганием.

Ночные кошмары мне теперь точно гарантированы по гроб жизни.

— Я все никак не могу понять, что со мной случилось. — Стэллер несколько нервно обхватил себя за плечи, будто ему внезапно стало холодно в знойную жару. — Я умирал… Я точно знал, что умираю, и был к этому готов, но боль вдруг прошла, я открыл глаза и увидел тебя. Хант говорит, что ты вся светилась, когда ко мне прикасалась, и что мои раны стремительно затягивались благодаря твоим действиям. Его это напугало, но также и поразило до глубины души. Он с трудом связывал слова, рассказывая мне об этом. Но я ничего такого не помню — у меня образовались пробелы в памяти, поэтому хочу спросить, что об этом помнишь именно ты.