Real-Rpg. Айвенго (СИ) - Елисеев Алексей Станиславович

От фразы «Приказ и Наказание» повеяло холодом. Два коротких слова, но что скрывается за ними? Полное подчинение воли? Возможность заставить делать что угодно? А наказание? Электрический шок? Ментальная боль? Или просто кнопка «убить»? Система любит недомолвки. Информации было мало, но подразумевалось, что можно Существу заточённому в карту приказывать и наказывать за неисполнение этих приказов. Что я могу сказать… Лихо.

Я вынырнул из размышлений и посмотрел на спящую Молдру. Быстрая мысль промелькнула в голове. А что, если?.. Я тут же её отогнал, даже не успев додумать. Да, можно приставить ей к горлу меч, пока она спит и угрожать смертью, если она не согласиться стать рабыней. Вот только…

Во-первых, она мне нужна как союзник, а не как рабыня. Во-вторых… А во-вторых, это было бы слишком просто. И слишком опасно. Такой «союзник» в карте — это бомба с часовым механизмом. А ну как она сможет своим бездействием принести мне больше ущерба. Есть же всякие лазейки в правилах. Наверняка и этот «Контракт» тоже. В-третьих, я пока не сжился с мыслью, что могу стать рабовладельцем.

Но сама идея… Идея была хороша. Найти кого-нибудь с полезными навыками. Загнать в угол. И предложить сделку, от которой невозможно отказаться. Жизнь в обмен на свободу. Многие согласятся.

Кроме карт, в кольце нашлось ещё кое-что. Несколько десятков разных костей. Они были аккуратно рассортированы. Бедренные кости, очевидно, человеческие. Аккуратный ряд рёбер какого-то мелкого животного, а вот несколько черепов, один из которых принадлежал существу с рогами. Зачем они были нужны личу? Это для меня осталось загадкой. Единственное, что приходило на ум, — это ремкомплект.

Лич — существо неживое, собранное из костей и тёмной магии. И как любой сложный механизм, он, вероятно, требовал регулярного техобслуживания и замены изношенных деталей. Сломалась рука — взял из запасов новую кость, приладил и порядок. Больше версий у меня не было. И эта, самая простая и утилитарная, казалась мне наиболее правдоподобной. Этот лич был до мозга костей прагматиком. Даже после смерти он оставил после себя не проклятия и ловушки, а ящик с запчастями. И как это ни странно, но это внушало странное уважение. По его собственным утверждениям он был человеком при жизни. Тогда почему сидел в подземелье цвергов среди драугров? Вопросы, вопросы…

Я вышел из зала, отойдя по тоннелю на несколько десятков метров, избавился от костей. Вернувшись на свой пост, продолжил осмотр добычи. Ещё имелось под сотню различных книг. Сотня книг… Если вдуматься, не каждый человек столько читает за всю жизнь.

Сохранность книг в толстых кожаных переплётах с золотым тиснением. И это были не фолианты о некромантии. Судя по названиям, которые я теперь мог разобрать благодаря интересной особенности печатки. «Тысяча и один рецепт цвергской кухни», «Грибы подземелий мира Барзах», «Небесный лучник и его любовь». Последнее — это явный любовный роман. Были ещё какие-то технические справочники, но я не стал разбираться с ними.

Я сидел в залитом голубым светом подземном зале, рядом со спящей тёмной эльфийкой и трупами драугров и тупо смотрел на наследие могущественного лича. И осознавал, что этот мёртвый колдун был, по всей видимости, чудовищным, невообразимым занудой и гурманом.

В жестоком и кровавом мире, полном чудовищ и магии, мне в наследство досталась библиотека провинциального пенсионера. И это было настолько абсурдно, что я не выдержал и тихо, беззвучно рассмеялся.

Абсурд. Могущественный некромант, повелитель нежити, оказывается на поверку плюшкиным, собирающим макулатуру. Вот только смеяться мне не хотелось. Чего я хотел? Чего-нибудь закинуть в желудок было бы неплохо.

Вздохнув, закрыл окно инвентаря. Наследие оказалось скудным. Очень скудным. Куча макулатуры и горстка бесполезных карт.

Я перевёл взгляд на меч, лежащий рядом со мной. Трофейный цвергский клинок. В его яблоке тускло поблёскивал камень. Нужно было отдохнуть. Я поудобнее устроился у стены, положил меч на колени, пытаясь отогнать непрошеные воспоминания о горах мусора и смене власти одних воров на других воров.

Когда Молдра проснулась и сменила меня на посту, я провалился в сон, как в трясину — без сновидений и без мыслей. А когда очнулся, то первым делом ощутил не холод камня под спиной, а ясность в голове. Усталость ушла, оставив после себя лишь чистое, холодное поле для размышлений. Молдра всё так же сидела в медитативной позе, ровно и глубоко дыша. Её безмятежность в этом мёртвом месте была неуместной. Но это на мой взгляд, видимо для неё такое в порядке вещей.

— Попьём кипяточку и закончим осмотр подземелья? — спросил я зриплым со сна голосом.

Тёмная эльфийка пружинисто поднялась на ноги.

Глава 25

Сокровищница

Мы снова двигались по каменной кишке бесконечного лабиринта, выгрызенному в теле горы. Заготовленные факелы были уже на исходе. Я экономил их как мог, используя даже догоравшие чадящие и плевавшиеся искрами огарки. Нависла нешуточная угроза вот-вот остаться в кромешной тьме. От одной мысли о такой перспективе по спине пробегал холодок.

Посовещавшись с Молдрой, мы прекратили это бессмысленное сожжение ресурсов и занялись более продуктивным делом — поиском местного аналога электрического выключателя. И, что немаловажно, мы его нашли.

Двадцать пять единиц маны, влитые Молдрой в очередной соответствующий настенный глиф, и тоннели залил тот же призрачный, голубоватый свет. Он не грел, не давал ощущения уюта. Напротив, делал всё нереальным, словно мы шагали по дну глубоководной впадины, залитой светом едва пробивавшимся сюда с поверхности.

И всё равно… Гарантий, что мы заметим противников первыми, не было никаких. Как и нельзя было списывать со счетов вероятность наткнуться на очередную партию ржавых драугров или скелетов за каждым поворотом или развилкой. А получать лишние отверстия в организме отчаянно не хотелось. Да, у моей спутницы имелось заклинание лечения, вытащившее меня буквально с того света, но, похоже, злоупотреблять гостеприимством загробного мира, похоже, стало моей кармой с того момента, как Систему сделала меня тестовым игроком.

Двигались мы осторожно и, откровенно, медленно. Я нёс меч, небрежно положив его лезвием на плечо, и шёл впереди, прощупывая взглядом полумрак. В двух шагах позади бесшумно двигалась Молдра со своим смертоносным копьём в руках. И от соседства острого наконечника, где-то за моей спиной, мне становилось неуютно. В памяти всплывали недавние мысли, посетившие меня при обнаружении рабских карт, и я внутренне ёжился. А ну как у неё в инвентаре припрятана такая же карточка? И в один прекрасный момент, когда я расслаблюсь, она просто ткнёт меня копьём в спину и заберёт всё что у меня есть при себе и Очки Системы.

Так что основной проблемой было даже не ожидание нападения мертвецов, а именно эти опасения. Свербящее, как зубная боль, недоверие изводило меня, но и пустить Молдру впереди было нельзя. Она — носитель целительного навыка, если её тяжело ранят или убьют — это может стать катастрофой уже для нас двоих. Тоннели были заброшены и уже довольно давно, и кое-где на стенах и полу успели разрастись лишайники, мох и даже грибы. Из-за этого свет, и без того неяркий, превращался в голубоватый полумрак, добавляя окружающей нас картине мрачной мистичности. Хотя, куда уж мистичнее? Я, человек двадцатого века, нахожусь в другом мире и иду по заброшенным коммуникациям техномагической цивилизации древней, возможно, и вовсе вымершей расы нечеловеческих существ. Абсурд, возведённый в степень абсолюта.

Трёх умертвий я не заметил. Моё внимание было приковано к собственным параноидальным мыслям. В последний момент меня предупредила остроглазая Молдра, коротко и резко выкрикнув моё имя.

Они вышли из бокового, абсолютно тёмного тоннеля в гробовом молчании. Три фигуры. Стартовые комплекты одежды игрока и характерные сумки через плечо было не спутать ни с чем. Наши неживые коллеги, видимо, провели «в засаде» немало времени. По крайней мере, на голове одного из них успел вырасти целый островок зелёного мха, из которого торчал одинокий гриб с острой шляпкой, напоминавший бледную поганку.