Ворона на взводе (СИ) - Вран Карина

«Дядя белка, дядя Сунлинь белка», — дразню его.

Чтобы вы понимали, в оригинале это звучит так: «Шушу Сунлинь суншу». Где «шушу» — это дядя.

В прежние времена так называли только младшего брата отца. Но китайский язык в этом плане довольно гибкий. Постепенно «шушу» ушло в обобщенные обращения.

Согласитесь, звучит забавно? Если быстро тараторить, то почти скороговорка получается.

Ролик выйдет «в мир» позже, чем официальная фотосессия. День в день с первым роликом о красоте и макияже от Юмин.

Ещё одна модель очков от Нового взгляда улетит в «солдаут». Распродано.

«Какое потрясающее место!»

«Эта девушка рядом с Мэй-Мэй — кто она? Эта сестричка выглядит отлично!»

«Хочу на отдых!»

«Хочу на отдых».

Фраза для розыгрыша одного, но реально дорогостоящего подарка «звучит», разумеется, чаще всего. Так как мою каллиграфию уже разослали, и кое-кто этим даже похвастался в комментариях, в реальность и этого приза — верят.

«Какой разврат!»

Ну куда же без моралистов? Хотя мы с Чу в таких купальниках, что и на купальники (в моем понимании) не тянут. Скорее, платьишки из тянущейся ткани.

«Демон, не смотри на нас».

Ещё один старый недобрый «знакомый».

А где же любитель кукол? Неужто повязали? Жаль, мы так готовились к кукольному стриму…

«Эти дети уронили оператора в бассейн! А-а, я кричу и хохочу от этого видео!»

Не надо, дядя Бу сам в воду бухнулся.

На этой радостной ноте для нас закончился сентябрь. Мои сложные женщины так и не вышли на связь. В том есть и моя вина: я загрузила Мэйхуа работой по горлышко.

Сама-то хоть в садике отдыхала. Дожили: называю режимный объект Саншайн местом отдыха.

Хотя так и есть. После того, как эта ворона в отношении дошкольного образования слегка отпустила удила и расслабилась, сад заиграл новыми красками.

Много активных занятий, развитие мелкой и крупной моторики. Сколько-то полезных знаний. Ещё и друзья — замечательные.

Даже та, что обычно в розовом.

…Дело было после урока музыки. Того, который отдельный. Так получилось, что мы с Вэйлань случайно подслушали разговор. Директор спрашивала учителя, кого из учащихся следует выставить на отчетный концерт.

— Я готова выделить двоих, — ответила учительница. — Сюй Вэйлань и Ли Мэйли. Но это сложный выбор, они очень разные.

— Поясни?

— У первой для её возраста — отличная техника. Она очень усердная девочка, и это проявляется в игре. Вторая допускает ошибки. Но…

— Пожалуйста, без пауз. И с конкретикой.

— Когда играет первая девочка, вы думаете: «Она молодец». Когда играет вторая, вы не думаете вовсе. Только на ошибочных местах вздрагиваете: так не должно быть.

— Всё ещё не понимаю.

— Вэйлань играет пальцами. Мэйли играет сердцем. Но дети не должны так играть. Слишком глубоко погружение в музыку. Это для её возраста…

— Талант?

— Неограненный. И невозможный.

— Хорошо, что для огранки есть вы.

…Я тогда затянула ошарашенного леопарда в уборную. Снова. Ну а куда ещё, если число мест не под камерами в саду ограничено?

Там мы с ней поделили концерты. Ей я предложила взять сольное выступление на зимнем. А себе застолбила весеннее.

Так нас не будут сравнивать.

Эта малявка с чужеродными тараканами в голове (передаем привет её родителям) попыталась рыпнуться. Надавила ей на великодушие. Сказала, что так у меня будет больше времени на наработку навыков. Чтобы меньше ошибаться.

Забыла уточнить, что времени (кроме занятий в Саншайн) на эту отработку я вряд ли стану выделять.

Что ещё по сентябрю? Готов ролик с приглашенным хвостатым гостем. Его выложим после премьеры «Я помогу тебе взлететь». Там одна харизматичная героиня (и даже не по имени Мэйли) сыграет за всех собак Поднебесной.

Батя весь в работе. Дело спорится, но дома мы его видим ещё меньше, чем когда он впахивал на «чужого дядю».

Открылось заведение тетушки Ли. Сама она после того раза к нам не приходила больше. Смущалась — после такой-то сцены…

Зато мы пришли к ней. Мы: я, Син (который студент и любит поесть) и его девушка (та-дам!) Яо Сяожу. Ещё, конечно, мама, оператор Бу и Чу-один, но они остались за кадром.

Мы с аппетитом наворачивали стеклянные блинчики на камеру. На следующий день (я выложила запись сразу же по возвращении) мы поняли, что выбрали не такое и идеальное помещение.

«Чтобы не было очередей, будет зал побольше», — говорила одна ворона.

Ага! Очередь собралась: от обеда до края соседнего здания.

Подготовка к запуску съемок «Бионической жизни» со скрипом, но двигалась. Главный затык на данном этапе — актер на роль главного героя.

Слишком много требований, слишком мало подходящих под них кандидатов. И те — расписаны на год вперед. Молчу про их обычные гонорары, это меньшее из зол.

Режиссер Ян продолжал поиски. Да и все мы не сидели без дела.

А затем пришел октябрь. И с ним — золотая неделя.

Глава 20

Октябрь 2001, Бэйцзин, КНР

В день образования Китайской Народной Республики батя сиял, как начищенный пятак. Китайский пятак, разумеется, пять цзяо. Лилян — успешно стартанула.

Не без протекции дядюшки, который подогнал несколько выгодных контрактов. Но и сам тишайший хорошенько пошуршал связями, маршрутами и свеженькими картами дорог Поднебесной.

Дороги моей новой родины — это же просто песня какая-то. В сравнении, всё познается в сравнении… Тут за выбоину во дворе (даже не на проезжей части) кому-то сделают так неуютно и больно, что лучше не ждать — исправить заблаговременно.

Кроме того, дороги — это отличный способ «освоения» бюджетных средств. Инфраструктура провинции (города, населенного пункта помельче) улучшается, разрастается — значит, руководящие процессами люди делают свою работу хорошо. Высокоскоростные дороги ещё и в ежегодных отчетах смотрятся замечательно.

Поэтому карты дорог действительно могут меняться. И почти всегда — в лучшую сторону. Так, пользуясь платными скоростными трассами, батя ускорял доставку скоропортящихся товаров с юга на север.

А выделив отдельные грузовики с цистернами — специально их промаркировав — организовал доставку масел для кулинарии. На фоне масляного скандала, вспыхнувшего в Гуанчжоу и огненным шквалом критики «экономистов» от логистики пронесшимся по всей стране, это был весьма своевременный ход.

В чем суть скандала? После ряда (в основном успешно замалчиваемых) отравлений в Гуанчжоу провели независимое расследование. По точкам, где ели — непосредственно до отравления — граждане.

С тяжким вздохом отставили в сторонку бюджетные «рыгаловки», где нередко готовят вообще на канализационном масле. Отработанное масло из воков и прочих посудин сливается в канализацию, откуда предприимчивые граждане вычерпывают масло — оно «легче» отхожих вод, сплавляется верхним слоем.

Кипятят, худо-бедно фильтруют. Есть даже определение для этого — дигоуйоу[1]. Отработанное масло. В народе его же называют маслом из помойной ямы.

А затем продают, что-то на технические нужды, что-то в фармацевтику и… обратно в общепит. Такой, уровнем пониже.

Тут зайдет не самая смешная моя шутка: ниже уровня городской канализации.

Это незаконно, разумеется. Но прибыльно, поэтому отходное маслице из канализационных стоков продолжает литься тонким, но стойким ручейком в «низовой» общепит Поднебесной. Пока есть спрос на дешевое «переработанное» масло, его добытчики останутся на плаву.

Эти же отравления были получены в хороших, даже статусных заведениях. Как выяснилось, тем возили масло в цистернах.

Транспортные компании не хотели гонять в обратном направлении цистерны порожняком. И перевозились там жидкие грузы для других фирм. Технические жидкости, сточные воды, химикаты…

Перед загрузкой растительных масел цистерны ничем не обрабатывали и не мыли. Экономия, которая вышла боком очень и очень многим…