В его словах можно было не сомневаться.
Прощенный Рашбер уже гонял слуг, занимаясь подготовкой, повар делал заказы для кухни, а портные ждали, когда мы утвердим модель свадебного платья.
Как только вожделенная бумага о признании брака между мной и Мартином Палестри оказалась у Максвелла в руках, он велел собирать самый быстрый экипаж.
— Но у тебя еще на голове повязка, ты можешь почувствовать недомогание в дороге! — испугалась я.
— Милая, ты могла бы стать идеальной наперсницей для своего дальнего родственника Слотли, — усмехнулся герцог, — а мне подобная суета не нужна.
— Это обычная забота, — обиделась я, — жаль, что ты находишь ее навязчивой.
— Не дуйся, моя малышка, — он притянул меня к себе, чмокнул в макушку, — просто мне не терпится стать твоим мужем… А еще хочется посмотреть на физиономии твоих бывших родственников. Тебе разве нет?
Вынуждена была признать, что разделяю оба его желания.
— Мы отправимся в Медлевилл сразу же после того, как подадим прошение на совершение брачной церемонии, — сказал Максвелл.
Уже на следующий день в главном Ремтилленском храме нам назначили дату венчания. Перед самым Новогодьем. Времени оставалось не так уж много.
К вечеру портные получили утвержденный заказ на костюмы жениха и невесты.
А наутро мы отправились в Медлевилл.
По пути Максвелл вновь умудрился заняться делами, изучая какие-то счета, вычерчивая таблицы. Но при этом он иногда прерывался, и смотрел на меня с легкой улыбкой, словно видел перед собой нечто невероятно привлекательное. И мое сердце сладко замирало от его взгляда.
Я же в дороге читала книгу, одну из тех, что порекомендовал мне Максвелл. И неожиданно для себя нашла ее очень интересной, хоть и не думала никогда, что фантастические сюжеты о том, чего не бывает, могут меня увлечь. Страсти, ценности и сюжетные перипетии были выписаны так мастерски, что я не могла оторваться.
Меня так волновало это постепенное узнавание. Мы открывали друг друга. Интересы, взгляды, характеры.
Когда он закончил с работой, то захотел обсудить со мной прочитанное, и оказалось, что наше мнение о героях и событиях во многом сходится!
И это тоже было так волнительно.
Пусть был долгий, на ночь мы не останавливались ни в одном из придорожных отелей, поскольку и Максвелл и Блейз авторитетно заявили, что они не годятся для ночевки благородной эрны.
Поэтому возницы поменялись, чтобы один мог отдохнуть, а Максвелл разложил диванчики в карете, чтобы можно было лечь.
На следующий день пошел легкий снежок. Я зачарованно смотрела на него через окно, желая выбраться и поймать снежинки ладонями, но ничего не сказала. Ведь мы торопились, и перекусывали даже не в трактирах, а ели взятые с собой запасы.
— Нам нужно сделать остановку, — сказал Максвелл неожиданно и улыбнулся как-то по-особому.
Выглянув в окно, я поняла, что мы достигли Тадлевилла.
— Насколько знаю, здесь есть приличное место, где можно поужинать и при желании отдохнуть.
Эмилия Телдежи всплеснула руками, увидев нас. Меня она обняла как дочь, расцеловала в обе щеки.
— Ну что, не обижал тебя наш владыка? — строго свела она брови на переносице.
— Смотря что под этим имеется в виду, — усмехнулся Максвелл, — накройте нам стол побогаче, хозяюшка. Мы два дня без горячей пищи.
— Разумеется, эрмин, — заторопилась Эмилия.
А я заметила странное и необычное.
Как они переглянулись с кучером, Блейзом.
Надо же, как интересно. В прошлый раз, пребывая в крайне нервном состоянии я много на что не обратила внимание, надо полагать.
За ужином Максвелл пригласил Эмилию к нам присоединиться. Узнав, что я больше не ее родственница, эта добрая женщина только порадовалась.
Мы провели в таверне Телдежи пару часов. И уезжали с некоторым сожалением. Особенно Блейз.
Что-то мне подсказывало, на обратном пути мы сюда точно заедем.
В Медлевилл прибыли уже в ночь, сразу проследовав в резиденцию наместника Хорлина.
Он вышел нас встречать, несмотря на позднее время.
— У меня бессонница, детишки, — вздохнул он, и я увидела, что старый лорд совсем сдал.
— Расскажите, как ваш урожай, лорд, — заинтересованно спросил Максвелл.
— К счастью, большую половину удалось спасти, — оживился Эшбен, — весьма прискорбно, что мы подозревали юную Арлин…
Мы с Максвеллом переглянулись. Я смущенно, он насмешливо. Но то что дальше сказал лорд Хорлин, услышать никто из нас не ожидал.
— … в то время как вина целиком лежала на служанке Палестри. Ириде. Мучимая ревностью к молодой жене хозяина, она выкрала и потратила все накопления своего неудачливого мужа на заклинание гнили. Поймать ее удалось лишь когда один из жителей Медлевилла обратил внимание, что видел Ириду в трех дворах, в которых после этого начинали портиться запасы. Она и пустила слух, что виновна Арлин. Свою госпожу-то ей убедить оказалось легче легкого… Но не буду вас отвлекать старческой болтовней. Вы устали с дороги, вам приготовят комнаты.
Вот значит как!
Значит, дело не в том, что мы не исполнили Право первой ночи как подобает?
Возмутительно, Максвелла это только рассмешило!
Кинув на него осуждающий взгляд, я отправилась в отведенные мне покои. И снова горничные смотрели с завистью. Но в этот раз было, чему завидовать.
Вопреки своим ожиданиям, уснула я без труда. Просто провалилась в страну грез.
А утром мы с Максвеллом позавтракали без лорда, который с утра жаловался на артрит.
— Едем без промедления к Палестри, — заявил герцог, завершив трапезу.
Он выглядел отдохнувшим, а вместо громоздкой перевязи на голове у него была элегантная черная шелковая повязка, под которой скрывался тонкий слой бинтов.
Когда наш экипаж подъезжал к дому Палестри, сердце мое так колотилось, что чуть не выпрыгнуло.
Я боялась, что упаду, так ноги дрожали. Но старалась держаться ровно, ухватившись за предупредительно подставленный локоть жениха.
— Эрмин герцог! — Орелия Палестри встретила нас, схватившись за обширную грудь, где-то там скрывалось ее холодное черствое сердце, в наличии которого она явно собиралась убедить владыку.
— Как вы могли заметить, я не один, — сухо улыбнулся Максвелл, — а со своей прекрасной невестой Арлин Демари.
Орелия кинула на меня ненавидящий взгляд, но ничего не сказала. Представляю, как тяжело ей это далось.
— Требую к себе моего верноподданного, Мартина Палестри, — твердо сказал герцог, подчеркивая и голосом и взглядом тот непреложный взгляд, что не выйти к нему просто нельзя.
— Конечно, — плечи Орелии поникли, — попрошу подождать вас в гостиной.
Нас провел туда уже знакомый мне Рафти, муж Ириды.
Кажется, у него было много вопросов, которые он не имел права задавать.
— Ничего не бойся, — сказал Максвелл, помогая сесть в одно из кресел, когда Рафти вышел за чаем для эрмина герцога.
Я благодарно ему улыбнулась.
Мартин появился не сразу.
И выглядел он весьма печально.
Опухшее лицо, щеки, затянутые рыжей щетиной. Глаза с поволокой.
Все это красноречиво говорило о том, чем мой бывший недомуж занимался вчера. А возможно и не только.
— Что вы хотели, эрмин герцог? — спросил он тусклым голосом.
— Сейчас Арлин вручит тебе документ, который ты прочитаешь вслух, — жестко сказал Максвелл.
Поднявшись, я на неверных ногах подошла к Мартину. Протянула ему заветный свиток, который он принял не сразу, и при этом пальцы его подрагивали.
Я смотрела на него почти с жалостью. Красные белки глаз, спутанные волосы, пятна на воротничке.
Он читал, сбиваясь, текст, который я почти заучила.
“Брак Мартина Палестри и Арлин Демари признается недействительным, поскольку не был подтвержден после заключения. К Арлин возвращается ее девичья фамилия и все прочие вводные при которых она вступала в этот не имеющий силы брак”.
— А вот и нет! — за спиной Мартина послышался ехидный голос Орелии Палестри. Она торжествовала, что может хоть в чем-то уесть меня.
