– Тебе не кажется, что признаваться девушке в чувствах нужно в несколько других словах? – сухо отозвалась я, не зная, что сказать. Он просто размазал меня по всем статьям. У меня и раньше были ухажеры. С кем-то я даже встречалась. Но ни один никогда не воздействовал на меня так, как Маркус. И сейчас, когда он произносил эти не самые дальновидные слова, во мне все дрожало то ли от предвкушения, то ли от страха, то ли еще от каких-то эмоций. Я сама затруднялась определить. И то, что драконище держал меня так крепко и не позволял хоть немного увеличить дистанцию, ничуть не упрощало ситуацию.
Я разрывалась на осколки от желания согласиться на его предложение и броситься в омут чувств с головой и осторожностью. Да что там осторожностью – банальным страхом остаться с разбитым сердцем. И если сама по себе несчастливая любовь – не самая большая проблема, но для ведьмы и ее силы она может оказаться катастрофической. Спонтанная инициация от сердечной боли, депрессии и прочих не слишком жизнерадостных терминов, была опасной. Не только для меня, но и для окружающих. И даже это не так страшно, если бы при этом не существовало еще одно маленькое, но крайне весомое «но».
Словно расслышав мои мысли, Маркус вдруг требовательно спросил:
– Я знаю, что тебя что-то останавливает. Чувствую это. Чего ты боишься, Власта? Расскажи мне. Давай мы вместе во всем этом разберемся!
Чего я боялась? Хороший вопрос. И если самой себе я еще могла на него ответить, то как рассказать это все Маркусу. Он ведь прав – у меня тоже есть чувства.
Еще на одно мгновение утонула в глазах драконища, а потом тихо проговорила:
– А ты уверен, что эти чувства и у тебя, и у меня не навеяны?
– То есть? – изумленно переспросил Маркус, отпуская меня. Да я и не стремилась уйти. Нужно быть откровенной. Когда, как не сейчас?
– Давай присядем? – несколько нервно попросила я и сама вернулась за стол. Машинально сцапала салфетку и начала ее теребить. Поймала себя на этом действии, выдающем меня с головой, и торопливо отбросила ее в сторону. – Видишь ли, насколько мне известно, вот эта вот чудесная безделушка, – я выразительно дотронулась до кольца и услышала в голове обиженное: «Сама ты безделушка!». Ага, значит, ящерка все-таки нас подслушивает. – Подобные артефакты способны усиливать влечение и эмоции. В этом-то и проблема.
Надо отдать Маркусу должное – он сразу уловил мою мысль.
– То есть ты опасаешься, что то, что происходит между нами – не наши эмоции, а навеянные? Я правильно тебя понял?
И столько недоверия в его голосе было, что моя выдержка дала сбой. Простонав, я закрыла лицо руками в изнеможении:
– Я не знаю, Маркус. Я очень хотела бы это понимать и знать точно, потому что только из этого нужно исходить. Если чувства настоящие – я готова попробовать. Если же навязанные – совсем другой вопрос. Согласен?
– Я тебя понял, – неожиданно спокойно отозвался он. Мне даже показалось, излишне сухо. Обиделся? Или решил, что такая проблемная девушка ему в принципе не нужна?
Эта мысль только успела прийти мне в голову, как драконище отвел ладони от моего лица.
– Значит, мы сейчас все так же ищем способ снять кольцо? – вкрадчиво поинтересовался он, улыбаясь. Это мне показалось даже каким-то странным.
– Да. Ты не сердишься? – не удержалась я от вопроса. Маркус хмыкнул:
– А что сердиться, если ты мне практически сказала «да»? А все остальное лишь мелочи, которые можно урегулировать.
– Мелочи? – возмутилась я. Ничего себе мелочи! Я тут мучаюсь, что все навязано. Зелье варила, которое то ли ни черта не работает, то ли еще что, извелась вся. А он – мелочи!
– Конечно, мелочи, – потянувшись, Маркус нежно коснулся моих губ. – Вдвоем с этими мелочами мы точно разберемся. Я лично в своих чувствах уверен и точно знаю, что это не навеянное. И в твоих тоже. Значит, все решаемо. Ну а аннулирование брака… Мы его переживем, даже не сомневайся. Я найду способ, раз ты этого хочешь. И вот после этого ты уже от меня никуда не денешься.
Сказать, что я обалдела от такой реакции – не сказать, наверное, ничего. Даже аннулирование брака для него мелочи! И это с учетом его родословной и прочей ерунды!
– А как же твои родственники? – спросила я. – Ведь если слухи разлетятся, то…
– Плевал я на слухи, Власта, – неожиданно резко проговорил он. – И тебе тоже следует поступить так же. Я достаточно взрослый для того, чтобы не слушать родных. Если для того, чтобы окончательно довериться мне и поверить в свои и мои чувства, тебе требуется разорвать наш брак, я найду способ. И все возможные проблемы решу. Слышишь?
Я не просто слышала. Я верила. И отчего-то от этих его слов на душе становилось легче, точно внутри расцветал теплый яркий цветок надежды. Пусть так и будет. Пусть у нашей истории действительно будет счастливый финал. Ведь если не так, то для чего вообще это все?
– Слышу, – улыбнулась я. – Вообще Тариэль говорит, что она никак не воздействует, но я…
– Перестраховщица моя, – покачал головой Маркус. И от этого «моя» на душе стало еще теплее. Мы словно перешагнули через бездну и теперь стояли на одной стороне. Вместе. Главное, чтобы между нами снова не разверзлась пропасть.
– Осуждаешь? – прямо спросила я, глядя на него в упор.
– Восхищаюсь. И всему свое время. Так даже лучше. У меня будет время и возможность тебя соблазнять, покорять и… – медовым голосом проговорил Маркус, а я почему-то хихикнула:
– С нетерпением этого жду.
– И начну прямо сейчас, – продолжил драконище и, неожиданно встав с корточек, подхватил меня с кресла, пересел на диванчик и, устроив меня на коленях у себя, поцеловал. Страстно. Искушающе. Головокружительно.
М-да, у некоторых драконов слова вовсе не расходятся с делом.
Глава 28
Еще несколько дней я находилась под присмотром Корнелиуса. Хорошо еще, что теплую компанию мне несколько раз составлял Баюн. Я, конечно, была рада его видеть. Тискала и обнимала, а он даже не сопротивлялся. Но нежности продлились недолго. Баюна угораздило ляпнуть:
– Я тут провел разведку… Если ты все-таки решишь остаться с этим драконом, то ладно. Он нам подходит.
Это можно было бы считать благословлением. Но на его беду я уже знала, каким образом он провел «разведку», и следующие минут десять гоняла его по комнате, то и дело швыряя в него заклятьями. Посчитала, что они окажутся куда эффективнее, чем подушки. Вреда фамильяру я бы все равно не причинила, моя сила на него действует в меньшей степени. Но несколько неприятных минут я ему доставила. Пока этого гада не угораздило забраться на люстру.
– Ты что, с ума сошла? – отчаянно завопил он оттуда. Тяжелый массивный светильник раскачивался под тушей кота. А я как-то запоздало вспомнила, где мы находимся. И вряд ли королевская семья оценит, если я обрушу люстру. И неважно, что это сделает мой фамильяр, отвечать-то все равно мне.
– Я с ума сошла? – возмутилась я. – Кто пытался в сокровищницу залезть?
– А что, уже нажаловался? – обиделся кот. – Он же уже сам со мной разобрался. Сказал, что мы с ним как настоящие мужики все сами порешаем. А сам… Проболтался.
Боже мой, какие нежности! Настоящие мужики нашлись, тоже мне! У меня аж кулаки зачесались, чтобы объяснить этим существам с избытком тестостерона – одному пушистому, второму чешуйчатому – все, что я думаю о происходящем.
– Ай! – тут же завопил фамильяр. – Не надо, Власта! Успокойся немедленно!
– Что такое? – вкрадчиво поинтересовалась я. – Не хочешь выслушать мое отношение к твоему лексикону и происходящему в целом? Нехорошо!
– Да у тебя глаза светятся! – панически отозвался он. – Это еще никогда ничем хорошим не заканчивалось ни для одной ведьмы.
– И тех, кто их окружает, – ехидно подсказала я, вдруг ощутив какое-то спокойствие. А еще магию, переполняющую меня. Кажется, теперь она ко мне вернулась в полном объеме. Прекрасно. – Слезай немедленно. А то ты будешь первым в мире фамильяром, которому король отрубит голову за сорвавшуюся люстру.
