Янтарный господин (СИ) - Ахметова Елена

К его несказанной радости, Серый слуга даже не взглянул в нужную сторону. Тоддрик, в отличие от меня, не болтался беспомощным грузом и даже нащупать ногами землю не пытался, а сразу метко двинул противнику коленом. Без должной опоры удар вышел слабый — зато пришелся в такое место, что Серый слуга с воем согнулся пополам, выронив излишне прыткую «жертву».

Я поймала себя на совершенно неуместном злорадстве, и оно-то и заставило меня опомниться.

Сколь бы силен и изворотлив ни был Тоддрик, без помощи огня и солнца ему не выстоять. Орденский дар, который почти весь год подпитывала ведьма, отказывался подчиняться и атаковать Серого слугу, а сам демон, в отличие от рыцаря, был целехонек: янтарному господину успели изрядно намять бока еще в лесу, да и падение в костер едва ли способствовало собранности и готовности вступить в бой.

Стараясь не смотреть в сторону неравной битвы, я тронула Иду за плечо, и она бережно взяла ребенка на руки, а меня укутало душным покрывалом острое чувство неправильности. Словно больше никто не имел права дотрагиваться до моего мальчика!

Я тряхнула головой и приподнялась на локтях. Старая Морри неодобрительно покачала головой, но покосилась ровно туда, куда я старалась не поворачиваться, и протянула мне округлый кусок плоти, пронизанный крупными сосудами.

Послед оказался гораздо тяжелее, чем я думала, и путь до алтаря показался таким трудным, будто я преодолела горный перевал в снежную бурю, а вовсе не сделала десяток шагов, огибая костер. По ногам текло, опавший живот ощущался каким-то чужим, и каждое движение отзывалось тянущей болью внутри — только это и помогло мне сосредоточиться на одной-единственной цели, не отвлекаясь на то, как Серый слуга медленно, но верно теснил Тоддрика в ту же сторону, куда ковыляла и я. Жертве место на алтаре.

Я успела первой — и с размаху бросила послед на камень. Тонкая пленка лопнула, и алтарь оросило общей кровью — моей и ребенка. А в следующее мгновение Серый слуга с торжествующим рыком швырнул Тоддрика сверху, добавляя ещё и его кровь, но было уже поздно.

Алтарь откликнулся на мою жертву.

Мы еще ничего не видели, но самое ощущение чужого присутствия было таким давящим и мощным, что даже Серый слуга невольно склонил голову, а ведьмы и вовсе попадали на колени. Тоддрик скатился с алтаря — и не смог подняться, хотя приложил к этому все усилия.

Я же попросту не стала бороться и так и осталась сидеть на земле, поджав под себя залитые кровью ноги.

Серый Владыка был похож на своих слуг — вернее, это они были похожи на него, как дурно написанные картины, ничуть не льстившие оригиналу. Он оказался куда изящнее, тоньше и гибче, разве что такой же серый, напрочь лишенный любых оттенков цвета — будто всех их лепили из одного материала.

А может быть, меня обманули мои собственные глаза. Лицом Владыка чем-то неуловимо напоминал Тоддрика, и оттого казался куда привлекательнее своего слуги, хотя рога, если присмотреться, у них были совершенно одинаковые. И рисунок ребер над впалым животом. И...

Я сморгнула, но картина прежней не стала. Владыка ежесекундно переплавлялся, становясь похожим на кого-то из присутствующих^ копии живых людей, лишенных всех красок, в его исполнении казались особенно жуткими.

Особенно — когда он вдруг распахнул пасть так широко, что смог бы посрамить любую змею, и в один присест заглотил послед.

— Смешанная кровь, — произнес он, и у меня на теле встал дыбом каждый волосок: голос был мой, совершенно не вяжущийся с бесцветно-серым мужским лицом. — Интересно... — Владыка облизнул пальцы и шагнул ко мне.

Прикосновение ощущалось точно так же, как и прикосновения его слуг — скользкий холодок по коже. Я стиснула зубы и позволила приподнять свою голову за подбородок. У меня не было сил даже молиться, чтобы Владыке не захотелось лечь со мной прямо сейчас.

— Достойная жертва, — признал он без улыбки. — Сильная ведьма. У тебя одно желание — загадывай любое, — предложил Владыка и отступил.

Любое желание? В голове мгновенно взвихрились мириады вариантов, но все их перечеркнуло всего одно воспоминание: о серой кошке, которая под конец жизни не помнила, что когда-то была ведьмой.

— У меня нет желаний, которых я не могла бы исполнить сама, мой владыка, — сипло отозвалась я. — Прошу лишь принять мою благодарность за оказанную честь.

Кажется, в то мгновение он смотрел на меня глазами Старой Морри, что принадлежали ему точно так же, как и сама ведьма, — и я не без внутреннего содрогания смотрела, как они сперва округляются от удивления, а потом — жмурятся от громогласного хохота.

— Хороша! — постановил он и хлопнул раскрытой ладонью по алтарю. — Твой сын будет самым сильным колдуном, какого видывал свет! — пообещал Владыка и, все ещё хохоча, рассыпался на сотни серых теней, и вместе с ним исчезли все его слуги. Последним растворился в предрассветном мареве тот самый, что надеялся получить от меня первенца, — разом потеряв ко мне интерес, он жадно обшаривал взглядом других ведьм, выискивая новую претендентку.

Мне резко стало легче дышать, но облегчение длилось недолго.

Тоддрик со сдавленным ругательством поднялся на ноги и навис надо мной — голый и грязный, но от этого ничуть не менее угрожающий.

— Значит, вот каков был твой план, — с горькой усмешкой произнес он, покачав головой. — Какой же я дурак... и ведь видел, что янтарная нить из твоей корзины стала пропадать, стоило только тебе понести! Но все равно обокрал свою собственную казну, лишь бы помочь!..

Я молчала. Мне было нечего сказать.

У победы оказался подозрительно знакомый металлический привкус. К осколкам янтарной бутыли, втоптанным в грязь, исподтишка подбирался молодой колдун из дальней деревушки.

— Что ж, у тебя и в самом деле нет желаний, которые ты бы не исполнила сама, — внезапно изменившимся голосом сказал Тоддрик, и я вжала голову в плечи.

— Кроме одного-единственного, верно? Чтобы от тебя наконец-то отстали. Я выполню хотя бы это.

Я даже не сразу поняла, что он имел в виду. Сначала ему пришлось развернуться, резким шагом приблизиться к Старой Морри, успевшей забрать ребенка у Иды, и требовательно протянуть руки.

— Не заставляй меня угрожать, ведьма, — таким усталым и вместе с тем твердым голосом попросил янтарный господин, что ни у кого не осталось сомнений: угрожать он не станет — сразу свернет шею, лишь бы не задерживаться здесь ни на мгновение.

Старая Морри задумчиво пожевала губу — и бережно передала малыша отцу. А тот молча развернулся и пошел к лесу, не оглядываясь.

Ведьмы и колдуны, не побоявшиеся напасть толпой на янтарного господина, споро расступались перед человеком, выжившим в схватке с Серым слугой. А меня наконец отпустило ледяное оцепенение, сменившись безумным страхом и болью.

— Стой! Тоддрик!

Он помедлил, но я успела даже подняться: алтарь, на который я попыталась опереться, оказался скользким от крови, а сил на то, чтобы встать самостоятельно, у меня уже не было. А Тоддрик снова ускорился, так и не обернувшись.

— Ты же слышал, что сказал Владыка! Мальчик станет колдуном! Ему нужно... ты не можешь!..

Но он, очевидно, мог. Даже если для этого приходилось идти, стиснув зубы и не оглядываясь, будто за спиной у него царство мертвых — и один-единственный взгляд через плечо будет стоить ему вечности.

Я снова попыталась встать, чтобы броситься следом, но так и не смогла — а потом меня удержали на месте сухие старческие руки.

— Не дергайся, — каким-то нехорошим, слишком напряженным тоном потребовала Старая Морри, глядя куда-то вниз. — Будто ты не знала, что если променять одного господина на другого, то это всего лишь значит, что жертвы нужно будет относить на другой алтарь! Поздно плакать... да успокойся ты, пока не стало поздно и все остальное!

Я никогда не слышала, как Старая Морри кричит, и оттого сперва замешкалась — и лишь потом догадалась тоже посмотреть вниз.

Крови было много. Так много, что мне и в самом деле не помешало бы чудо.