Темный Лекарь 16 (СИ) - Нот Вай

Фридрих стиснул зубы. Эти люди… они не понимали. Не хотели понимать, что клан Штайгер больше не был Великим. Что теперь они стали лишь беглецами, цепляющимися за последний шанс на спасение.

И места хватит не для всех.

Да и нужно ли оно им? Фридрих понимал, что скорее всего рядовые члены клана ничем особенно и не рискуют. Многие Вийоны вполне успешно служат Рихтерам после смерти Катарины. И даже в живом виде.

Его размышления прервал новый доклад:

— Господин Штайгер, у нас конфликт на станции номер четыре! Группа боевых магов отказывается подчиняться распоряжениям о размещении в составах!

Фридрих переключил камеру и увидел группу из семи или восьми человек в боевой форме клана. Они стояли возле одного из товарных вагонов, скрестив руки на груди, и явно с кем-то спорили.

— Включите звук, — приказал Фридрих.

Динамики ожили, и в командный пункт ворвались громкие голоса:

— … не понимаете⁈ Я — деструктор! Мне нужно место в пассажирском вагоне, а не в какой-то товарняке с ящиками!

— Господин, — терпеливо объяснял кто-то за кадром, похоже, один из организаторов, — распределение мест производится согласно утверждённым спискам. Все боевые маги размещаются в вагонах категории Б…

— Категория Б⁈ — взвился магистр. — Это же товарные вагоны! Вы хотите, чтобы я ехал до Альтенхафена как какой-то… какой-то груз⁈

— Там вполне приемлемые условия для путешествия…

— Приемлемые⁈ — деструктор ткнул пальцем в грудь организатору. — Ты понимаешь, с кем разговариваешь? Я много лет служил клану! Я участвовал в нескольких боевых операциях! Я лично…

— Прекратите скандал, — организатор пытался сохранять спокойствие, но в его голосе уже слышалось раздражение. — Мы все служили клану. Но сейчас ситуация экстренная, и приходится идти на компромиссы…

— Компромиссы! — фыркнул другой боевой маг из той же группы. — Это не компромисс, это унижение! Нас, боевых магов клана Штайгер, засовывают в товарные вагоны, словно мы какой-то багаж!

Фридрих почувствовал, как у него начинает болеть голова. Он активировал прямую связь со станцией номер четыре:

— Прекратить бардак! Это Фридрих Штайгер. Успокойтесь и подчиняйтесь требованиям координаторов, если вообще хотите успеть на корабль!

Тишина. Деструктор побледнел, его лицо исказилось от ярости и унижения.

Фридрих отключил связь, не дожидаясь ответа.

— Деструктор… тоже мне важность, — презрительно пробормотал он.

Сам Фридрих дорос до уровня мага вне категорий, но даже так, понимал, насколько он на самом деле слаб по сравнению с Великими Князьями.

А уж деструкторы на этом фоне были и вовсе жалкими муравьями. И Фридриха чудовищно раздражало, что в такой ситуации они ещё смеют требовать к себе особого отношения!

Один из помощников в штабе нерешительно кашлянул:

— Господин Штайгер… может быть, стоило быть чуть более… дипломатичным?

— Дипломатия закончилась в тот момент, когда Гюнтер взорвал себя, — устало ответил Фридрих. — Теперь у нас есть только суровая реальность.

Он снова переключил камеры, просматривая обстановку в разных точках маршрута эвакуации.

Пятая зона — продовольственный склад. Кто-то из организаторов додумался запасти провизию на дорогу и для пребывания в Альтенхафене. Хотя бы на это у кого-то хватило ума.

Шестая зона — детская площадка при временном лагере. Несколько десятков детей, чьи родители входили в список эвакуируемых. Воспитатели пытались их развлечь, отвлечь от происходящего хаоса, но многие малыши всё равно плакали, чувствуя тревогу взрослых.

Фридрих отвёл взгляд от этого экрана. Дети… они не виноваты ни в чём. Но им придётся расплачиваться за ошибки старших.

Новый доклад прервал его мрачные мысли:

— Господин Штайгер! Проблема на станции номер один! Два семейства претендуют на одни и те же места в составе!

— Что⁈ — Фридрих переключил камеру на первую станцию и увидел двух мужчин, которые буквально дрались друг с другом на перроне на глазах у толпы. Вокруг них кричали женщины, пытаясь их разнять, а охрана медлила, не зная, как реагировать.

— Это моё место! — орал один. — Моё имя в списке на этот вагон!

— Нет, моё! — ревел второй. — Кто-то допустил ошибку и вписал тебя дважды в разные составы!

— Я ни в чём не виноват! Это ты пытаешься украсть чужое место!

Даже без всякой магии они вцепились друг другу в глотки, и охрана наконец решилась вмешаться, растаскивая дерущихся.

Фридрих зажмурился, чувствуя, как мигрень усиливается.

— Разберитесь с этим, — бросил он помощнику. — Проверьте списки, выясните, кто действительно имеет право на место. И если кто-то пытался обмануть систему — исключить его из списков полностью.

— Но, господин…

— Выполнять!

Помощник выбежал из штаба, а Фридрих остался наедине с экранами, на которых разворачивалась эта жалкая драма.

На ещё одном из мониторов он увидел группу пожилых аристократов, которые явно возмущались чем-то. Женщина в дорогом платье размахивала руками, тыкая пальцем в какого-то организатора. Рядом стоял мужчина с седыми усами, скрестив руки на груди и глядя с нескрываемым презрением.

Фридрих включил звук:

— … это возмутительно! — визжала женщина. — Двадцать килограммов⁈ На человека⁈ У меня один только гардероб весит больше ста!

— Госпожа, правила одинаковы для всех…

— Плевать я хотела на ваши правила! Я Гертруда Штайгер! Я принадлежу к главной ветви клана! Мой отец входил в ближайший круг Гюнтера! И вы смеете указывать мне, что я могу взять, а что нет⁈

— Госпожа, пожалуйста, успокойтесь…

— Я требую разговора с Фридрихом Штайгером! Немедленно! Он не позволит так со мной обращаться!

Мужчина с седыми усами кивнул:

— Совершенно верно. Это унижение. Мы не какие-то там беженцы! Мы — члены Великого Клана Штайгер! И к нам должно быть соответствующее отношение!

Фридрих почувствовал, как внутри него что-то переломилось.

Он активировал громкую связь, и его голос разнёсся по первому сектору:

— Внимание! Говорит Фридрих Штайгер! Слушайте все, кто ещё цепляется за иллюзии о величии нашего клана!

Толпа на экранах замерла, сотни лиц на станциях повернулись к ближайшим динамикам.

— Гюнтер мёртв. И мы больше не Великий Клан, — продолжил Фридрих, его голос был жёстким и беспощадным. — Мы — побеждённые. Разбитые. Мы бежим с поджатыми хвостами в Альтенхафен, где нас, если повезёт, подберут корабли Десмондов. И знаете, что он нам сказал? Что возьмёт только тех, кто может приносить пользу!

Он видел, как в толпе начали переглядываться, как некоторые лица бледнели.

— Ваши титулы ничего не значат! Ваша знатность ничего не значит! Единственное, что имеет значение — это ваши навыки, ваши знания, ваша способность работать! Так что если кто-то из вас всё ещё думает, что ему положено особое отношение из-за древности рода или размера поместья — можете оставаться здесь! Объясните Рихтеру, какие вы важные персоны! И может быть, ваше умертвие будет работать официантом в ресторане, а не пахать на стройке!

Он замолчал, тяжело дыша, и выключил связь.

Он и сам верил в то, что говорил. Если, у рядовых членов клана может и был шанс спастись, то его, как и тех, кто занимал высокие должности, скорее всего ждала лишь смерть и служение некромантам в посмертии.

Во всяком случае именно так Фридрих убеждал себя в том, что спасает не только свою шкуру.

В штабе стояла мёртвая тишина. Помощники смотрели на него с чем-то похожим на ужас.

Фридрих опустился на стул, внезапно почувствовав страшную усталость.

На экранах толпа медленно начала расходиться. Некоторые люди стояли неподвижно, словно не веря услышанному. Гертруда Штайгер плакала, утыкаясь лицом в платок. Мужчина с седыми усами просто ушёл, волоча за собой чемодан.

— Господин Штайгер, — тихо начал один из помощников, — может быть, это было слишком…

— Слишком что? — устало спросил Фридрих. — Слишком честно? Слишком жестоко?