Беспощадный целитель. Том 3 (СИ) - Зайцев Константин

Торн работала в той же философии. И это делало её опаснее, чем думало большинство людей в этом зале.

А над залом прозвучал громкий голос директора Миллер:

— Алекс Доу против Грега Ферро! Финальный бой!

Глава 21

Я встал со скамьи. Рёбра ныли после ударов Кайла, скула распухла, бедро всё ещё горело от его ветровой плети. Левое предплечье чуть затекло, но это мне не помешает работать в полную силу. Главное, что ядро было заполнено больше чем на четверть, а значит, у меня вполне рабочее состояние для человека, который провёл два века, постоянно убивая и по возможности исцеляя других.

Ферро уже стоял в центре арены. Вблизи он выглядел иначе, чем у стены. Казалось, он распрямился и выглядел намного шире в плечах, плотнее. Мышцы не бугрились, как у качка, а лежали ровно, что достигается тренировками с многократными повторениями. Хорошее функциональное тело, подготовленное к бою на высокой скорости и при этом крайне выносливое. Чтобы получить подобное, нужно очень много целенаправленно работать, а не тягать железки для показухи. Никаких лишних килограммов, никакой воды, только сухое, жилистое мясо на крепких костях. Но куда хуже, что в его глазах не было ни злости, ни азарта. Это были глаза профессионала, который пришёл выполнить работу. И единственное, что ему мешало, — это Е-ранговый калека.

Я встал напротив. Расстояние пять метров. Стандартная стартовая дистанция, позволяющая тем, кто предпочитает дальнобойные техники, разорвать её ещё сильнее и атаковать издалека, а любителям ближнего боя — успеть войти в радиус поражения.

Ферро поднял кулаки к подбородку, и я увидел очередную неприятность. Сегодня Небо было ко мне неблагосклонным.

Серебристая плёнка покрывала руки моего противника от костяшек до локтей. Тонкая, текучая, как ртуть, — жидкая сталь, облегающая кожу вторым слоем. Охренеть, магия металла превратила его руки в чудовищно эффективное оружие против бездоспешного противника, который не может полноценно создать духовный щит.

Вот же дерьмо. Стихия металла в моём мире ценилась среди тяжеловооружённых бойцов, делая их защищённые доспехом тела ещё прочнее и облегчая вес их экипировки, что резко повышало их эффективность. Хуже другое: на голой технике мне этого парня точно не вытянуть, а значит, придётся импровизировать.

Судя по свечению, у него был стабильный С-ранг. Это подтверждалось и по тому, как металл ложился на кожу — равномерно, без пузырей и разрывов, с постоянной толщиной. Начинающие маги металла покрывают руки рваными кусками, как дети лепят из глины. Этот парень работал с металлом, как скульптор, — каждый миллиметр на своём месте.

Его явно натаскивали по индивидуальной программе. Это читалось по постановке кулаков, по тому, как он держал локти, по развороту корпуса. И готовили его явно не год, а все десять, если не больше.

И выставили этого монстра против калеки с разбитым ядром. В целом умный ход, который обеспечивает точное прохождение его протеже. Типичный ход чиновника, который знает, как обойти установленные правила. Но куда важнее — зачем всё это? Зачем маг металла должен стать финалистом в турнире школы, которую никто не принимает всерьёз?

— Бой! — Хант рубанул воздух ладонью, и волна воздуха полностью очистила мой разум. Сейчас не до ответов на вопросы, главное — победить. Голос однорукого прозвучал жёстче обычного. Он прекрасно знал, чем это пахнет. Мы оба прекрасно понимали, что вся ситуация пахнет изрядным дерьмом.

Ферро атаковал первым в хорошей правильной манере. Прямой правой — тяжёлый, поставленный, с длинным вращением корпуса. Металлический кулак рассёк воздух с тихим свистом, и я почувствовал поток горячего воздуха от разогретого магией металла. Скользнуть в сторону — и его кулак прошёл в сантиметре от моего виска.

Быстро. Заметно быстрее Кайла. И не за счёт магии ветра, а за счёт чистой, вбитой годами физики. Этот парень был тренирован так, как не тренируют в школах. Его тренировали для разломов. Для выживания среди тварей, которые не знают слова «стоп» и не падают от одного удара. Значит, он не будет щадить и не ждёт от меня подобного.

Левый боковой. Я поднырнул. Металл просвистел над головой, и жар от его кулака опалил макушку. Вторая стихия — огонь? Или он как-то ещё разогревает свой доспех?

Он чуть не достал меня апперкотом. Я чудом отклонился назад, чувствуя, как костяшки мелькнули перед подбородком. Серия из трёх ударов, каждый из которых мог превратить челюсть обычного человека в осколки.

Радовало одно. Как бы он ни был хорош, его не учили маскировать свою технику. Да и у металла с этим всегда было плохо, они слишком прямолинейные. Я уходил минимальными движениями, читая его тело, как открытую книгу. Смещение веса на переднюю ногу, напряжение трапеции перед боковым, лёгкий разворот бедра перед прямым — всё было правильным. Учебник. Идеальный, выстраданный учебник, написанный потом и кровью на тысячах тренировок.

В этом была его сила. И в этом была его слабость. Учебники предсказуемы. Но когда каждый удар по учебнику несёт в себе силу раздробить кость, предсказуемость перестаёт быть недостатком.

Он чуть открылся, позволяя мне контратаковать. Я ударил во внутреннюю часть локтевого сустава — единственное место, которое он не покрыл металлом и куда мне было легко дотянуться. Ферро убрал руку, очень быстро, буквально рефлекторно. Его уже били туда раньше. Значит, учитель показывал слабые точки. Хороший учитель.

Рывок — и моё колено бьёт в его бедро. Парень спокойно принял удар и даже не дрогнул. Только чуть сжал челюсть. Уход в нижнюю стойку спас меня от его чудовищного бокового. А я ответил ему ладонью в печень. Я попал чисто и прекрасно почувствовал через руку, как его корпус вздрогнул от удара, но Ферро лишь поморщился и отступил на полшага.

А вот это уже проблема: он слишком крепкий и при этом терпеливый, как вол, привыкший пахать и терпеть. Его тело было словно отлито из того же металла, которым он покрывал кулаки.

Я ударил в рёбра и тут же пожалел. Небо, как же больно бить голыми руками по стали! Костяшки загудели, и я почувствовал, как в нескольких местах у меня лопнула кожа на кулаке. Металлическая плёнка защищала его даже там — руки, предплечья, частично корпус. Он умел распределять сталь по телу, экономя энергию и закрывая именно те зоны, куда летел удар. Реактивная защита. Подобная техника в моём мире называлась «Чешуя Дракона» и позволяла мгновенно перебрасывать металл к точке удара. Здесь, в этом мире, названия другие, но принцип тот же. Похоже, у меня проблемы, а с учётом того, что его ядро попросту мощнее, я даже не смогу отравить его некроэнергетикой.

Десять секунд. Двадцать. Мы обменивались ударами в темпе, который заставил зал замолчать. Это не было похоже на предыдущие бои с их огнём и льдом. Два бойца в ближнем бою, на расстоянии вытянутой руки, где решают не стихии, а скорость, точность и умение терпеть боль. Каждая ошибка грозила переломом, а каждый промах выливался в контратаку.

Ферро был хорош. По-настоящему хорош. И я начинал понимать, что чистой техникой этот бой будет стоить мне слишком дорого, но я смогу подобрать к нему ключ. Но, похоже, он тоже это понял и решил изменить правила игры.

Металл на его правой руке потёк. Серебристая плёнка вытянулась, удлиняясь и заостряясь. Из кулака вырос длинный узкий клинок — почти двадцать сантиметров заточенной стали. А потом он повторил этот трюк со второй рукой. Тусклый блеск стали, идеально ровные кромки. Достаточно длинные, чтобы достать до внутренних органов или порезать меня на мелкие кусочки.

И это явно была не импровизация. Стойка изменилась мгновенно: шире, ниже, руки разведены, центр тяжести просел. Стойка парного мечника. Два клинка, две линии атаки, вдвое меньше мёртвых зон. Он тренировал это так же долго, как и кулаки.

Арена стала смертельно опасной. Одно неверное движение, чуть запоздавшее уклонение — и эта сталь войдёт в мою плоть, а все эти хвалёные защитные артефакты на арене меня особо не спасут. Без лечения рана от магического металла заживает втрое дольше обычной.