Знахарь VII (СИ) - Шимуро Павел

Я проснулся от того, что Рубцовый Узел коротко кольнул грудину, как будто подёргивание нерва.

Я сел на тюфяке и прислушался к себе. Ноги чуть ноют после четырёх дней перехода, но ничего критичного.

Обулся, ополоснул лицо из кувшина у двери и вышел во двор.

Рассвет только начинался, и косые лучи кристаллов едва пробивались сквозь кроны, бросая на землю мутные пятна. У частокола рядом с побегом Лис сидел в той же позе, в которой я оставил его вчера. Судя по примятой траве вокруг, мальчик действительно провёл здесь всю ночь, хотя я чётко помнил, что ограничил его получасом.

— Лис?

Мальчик открыл глаза. Зрачки ясные, движения плавные, будто он не просидел на холодной земле шесть часов, а только что встал после крепкого сна в тёплой постели.

— Доброе утро, — он потянулся и встал. Босые ступни мелькнули на фоне утренней травы, и я машинально включил витальное зрение.

Ученик «Лис»: Статус

Круг: 1-й (стабилен)

Каналов активных: 16 (все нижние конечности)

Предактивация верхних каналов: обнаружена (запястья, 2 канала, 11%)

Прогресс ко 2-му Кругу: 14.2%

Скорость развития: ×8.4 от стандарта

Совместимость с фоном: 94.1% (+0.5%)

Примечание: аномальная синергия с побегом Реликта

Организм впитывает субстанцию пассивно, без медитации

Прецедентов нет

— Встань прямо, — я подошёл к нему и положил руку на плечо.

Серебряное Касание считало информацию за полторы секунды. Картинка развернулась перед внутренним взором: каналы нижних конечностей в отличном состоянии, микротравм нет, стенки плотные, эластичные. Каналы на запястьях начали размягчаться, готовясь к раскрытию. Внутренние органы в норме, если не считать слегка повышенного давления в позвоночном контуре, что характерно для быстрой культивации.

— Ноги ушли далеко вперёд, — я убрал руку. — Запястья только начали просыпаться. Если не выровнять, через пару недель тебя перекосит, как дерево, которое поливают только с одной стороны.

Лис посмотрел на свои руки, повернул ладонями вверх и нахмурился, как будто пытался увидеть свечение без витального зрения.

— Я чувствую покалывание, — он пошевелил пальцами. — Здесь и здесь. Как мурашки после долгого сидения, только внутри.

— Это предактивация — каналы готовятся к раскрытию. Сегодня сварю для тебя «Укрепление Русла» с модификацией для верхних конечностей, будешь пить утром и вечером.

Лис кивнул и потёр запястье, морщась от покалывания.

— Лекарь.

— Да?

— Когда ты ушёл, побег скучал.

Я посмотрел на мальчика. Его лицо было совершенно серьёзным.

— Побег — не человек, а кристаллизованная субстанция, — произнёс я, понимая, насколько неубедительно это звучит. — Он не умеет скучать.

— Его пульс замедлялся на две секунды каждую ночь, когда я приходил. А когда не приходил, ускорялся на три. Горт тоже заметил. Это не скука?

Мне нечего ответить, потому что если судить по физиологическим показателям, мальчик описал стрессовую реакцию живого организма на отсутствие привычного стимула. Если бы речь шла о человеке, я бы назвал это тревожностью. Если бы о собаке — тоской. Камень не человек и не собака, но его реакция укладывалась в ту же схему, и опровергнуть это трудно.

— Иди завтракать, — я мягко подтолкнул его к дому. — И обуйся. Ночной холод — не лучший друг для каналов на стопах.

Лис ушёл, но оглянулся дважды: сначала на побег, потом на меня. Я стоял у частокола и смотрел ему вслед, и серебряная сеть на руках мерцала ровно и тихо.

Горт появился через десять минут с мешками под глазами и свежей записной дощечкой.

— Восемнадцать партий «Укрепляющих Капель» сварено, — начал он без предисловий, раскрывая дощечку. — Расход серебряной травы на двадцать процентов ниже расчётного, потому что побег компенсирует потерю стабилизатора при варке. Эффективность партий колеблется от восьмидесяти шести до девяноста одного процента. Три партии отбракованы из-за температурного скачка на третьем этапе, субстанцию я утилизировал по протоколу.

Я взял дощечку и пробежал глазами записи — аккуратный, плотный почерк, столбцы дат, температур, дозировок. Горт за двенадцать дней превратился из подающего надежды ученика в полноценного подмастерье. Его записи были точнее моих, а процент брака ниже, чем я ожидал, учитывая, что он работал без присмотра и без симбиотической помощи побега при варке.

— Три партии из двадцати одной — это четырнадцать процентов брака, — произнёс я, возвращая дощечку. — Для подмастерья, работающего в одиночку, это отличный показатель. Солен в Каменном Узле считал бы за счастье, если бы его ученики выдавали меньше двадцати.

Горт не улыбнулся, но его уши слегка покраснели. Он быстро спрятал дощечку за спину и перевёл тему.

— Ещё кое-что. Лоза-мутант, которая растёт у побега. На пятый день после вашего ухода она дала боковой побег. Я не трогал, как вы велели. Побег вырос на тринадцать сантиметров и начал выделять сок. Я собрал пробу и поставил на анализ.

— Результат?

— Стабилизирующие свойства усилены. Если использовать этот сок вместо стандартного экстракта лозы в рецепте Резонансного Экрана, теоретически эффективность поднимется ещё на три-четыре процента.

Я посмотрел на Горта с интересом. Парень не просто варил зелья, а проводил самостоятельные эксперименты без указаний.

— Горт.

— Да?

— Ты молодец.

Уши покраснели окончательно. Горт кашлянул, пробормотал что-то невнятное и ушёл в мастерскую проверять утренние пробы.

Я остался у частокола. Деревня просыпалась: скрипнула дверь в доме Кирены, где-то хлопнула ставня, во дворе Аскера зазвенело ведро о камень колодца. Обычные утренние звуки, к которым я успел привыкнуть за время в этом мире. Ничего экстраординарного и пугающего.

Стянул рубаху и посмотрел на себя. Серебряная сеть покрывала обе руки от кончиков пальцев до плеч, ныряла под ключицы и подбиралась к грудине, где восемнадцать ответвлений Рубцового Узла ждали её, как корни ждут дождевую воду. На груди, чуть левее центра, под кожей просматривался сам Узел.

Совместимость с Реликтом: 68.3%

Рубцовый Узел: активный симбиотический орган (фаза 1 завершена)

Ответвлений: 18

17-е: левое лёгкое (стабильно)

18-е: аорта (стабильно)

Серебряная сеть: полное покрытие верхних конечностей

Передний фронт: грудина (расстояние до Узла — 4 см)

Прогноз соединения: 5–7 дней при текущей скорости мутации

Когда сеть соединится с Узлом, я перестану быть человеком с необычным дополнением и стану чем-то другим. Чем именно — система не знает, и я, честно говоря, тоже. Новая категория. Не культиватор в привычном смысле, не одержимый. Что-то, чему ещё нет названия, потому что никто в истории этого мира (насколько мне известно) не проходил через такую трансформацию.

Я натянул рубаху обратно и подставил лицо утреннему ветерку, который нёс прохладу из подлеска и едва уловимый привкус свежей коры.

Мне нужно варить настой для Лиса, разобраться с пятой точкой на карте Реликтов, подготовиться к утреннему совету, на котором Хорус непременно устроит вторую серию вчерашнего спектакля, и составить план на ближайшие две недели. Это если не считать того, что Серебряная Печать действует ещё пять месяцев, Инспектор Рен должен вернуться через сорок пять дней, а мутация моего тела продолжается с неумолимостью тектонического сдвига.

Список дел для человека, у которого руки светятся, а под ногами пульсирует подземная сеть из четырёх древних камней.

Я вернулся в мастерскую и начал раскладывать ингредиенты для «Укрепления Русла». Серебряная трава, Кровяной Мох, Каменный Корень. Побег за стеной пульсировал ровно, и через пол мастерской его ритм поднимался по моим ступням, вливался в каналы и выравнивал сердцебиение. Варка в зоне такого фона — удовольствие, сравнимое с тем, как хирург работает в идеально оснащённой операционной после месяцев полевых условий. Каждое движение точнее, каждая реакция предсказуемее, каждая температурная кривая глаже.