Хозяйка проклятой таверны (СИ) - Кобзева Ольга

Обернулась. Амадей с перекошенным лицом смотрел на отца. Грудь его не вздымалась, лицо посерело, но и артефакт в руках негодяя больше не светился.

Резко обернувшись, Амадей с ненавистью уставился на меня.

— Значит, ты займешь его место! — постановил он, бросаясь в мою сторону.

Хранитель объял меня защитным коконом, но Ристор мог пробить его. Владея силой отца, даже малой ее частью — мог. Я вспомнила все уроки по перемещению, которые успела узнать. Мне самой еще не дозволялось пользоваться портальной силой, я никогда этого не делала, но сейчас — это единственный шанс.

Амадей почти схватил меня, когда я стала создавать разлом. Первый сорвался, второй ставила на бегу. Не смогу, не успею! — билась в голове страшная мысль.

Выскочила в главный коридор, так никого и не встретив, по ногам ударила сеть, роняя меня на пол. Пролом сорвался с рук…

Чичи — дух-хранитель, бывший со мной с самого детства, защищавший всегда от малейших бед, благодаря которому у меня даже коленки не были сбиты никогда, потому что он просто не давал мне упасть, все, что мог сделать Чичи — окружить меня непроницаемой сферой, постараться защитить, выгадать время.

Второй пролом рассыпался, так и не сформировавшись. Сил уже не осталось. На Амадея я не оглядывалась. Спастись! Сохранить искру Богини! Наследница, я единственная наследница!

Собрав себя буквально по крупицам, выскребя все силы, всю энергию, изрядно черпнув жизненной силы, я все же начала строить третий разлом. Куда-нибудь. Без привязки к месту. Не важно, главное — спастись, убраться отсюда, от этого негодяя!

Чичи подернулся рябью, вздрогнул, накалился. Разлом почти был готов. Оставалась последняя опасность — в момент переноса Амадей может меня достать. Чичи должен остаться во дворце, духу, привязанному к определенному месту, ни в коем случае нельзя покидать его.

На прощание времени не было, поэтому я сделала последний рывок, лишь краем сознания касаясь духа, благодаря за все и прося позаботиться о теле отца, не дать этому негодяю осквернить его.

Но Чичи решил иначе. В последний момент я увидела, что в меня летит черная матовая сеть, далее решали мгновения, доли секунды. Чичи растянулся, образуя вокруг меня большую по площади защитную сферу, первым принимая на себя сеть. В пролом мы попали вместе. Дух дворца, который ни при каких обстоятельствах не должен был покидать пределов места привязки, переместился вместе со мной. Последнее, что я помню — холод и снег. Чичи, гаснущий с каждой секундой, отдавал всего себя, чтобы не дать мне погибнуть. Уверена, он держался до последнего, защищая меня.

Следующее воспоминание уже было связано с Оутором и Жако. Чичи со мной уже не было. Живой дух погиб, уснул навсегда, защищая последнюю в Орегоре носительницу искры Богини.

Глава 49

Даже упав на колени и чувствуя полнейшее внутреннее опустошение, я не смогла отнять рук от сверкающей сферы. Через меня проходили тысячи импульсов, тело, слишком молодое, не готовое к принятию Силы, содрогалось. В голове все смешалось. Амаргария, Маргарита — это все я. Не воспоминания, моя жизнь.

Во время переноса из дворца, во время побега, я вычерпала себя досуха, почти умерла. Тонкая граница между мирами приоткрылась, даруя мне воспоминания о другой моей жизни. Теперь я точно знаю, что мы не уходим в пустоту, что ничего еще не кончено. Жизнь не завершается безвозвратно, второй шанс будет. Обязательно будет.

Сфера жизни — вот как называется артефакт, пронизывающий сейчас всю меня разрядами Силы. Искра Богов — не просто слова, не просто название, это сосредоточение огромных возможностей, которые получает наследник в момент принятия власти. Разве что до меня наследником никогда не становился настолько молодой представитель рода Айранир.

Сколько прошло времени — не знаю. Мне показалось, что вечность. В момент, когда стало казаться, что просто сгорю, не выдержу впитываемой Силы, мои ладони смогли освободиться, и я рухнула на спину, в изнеможении закрыв глаза. Шараеш старший, полностью седой, с обожженными ладонями, с прогоревшим во многих местах камзолом полз ко мне.

— Эйра Айранир, простите! — выдохнул он. — Я не мог ничего сделать! Просто не мог!

Мужчина опустил ладони мне на грудь, он явно собрался отдать мне последние крохи свое силы, думая, что таким образом поможет.

— Не… нужно… — выдохнула пересохшими губами. — Ничего… не… нужно… Я… справлюсь… справлюсь…

На время сознание поглотила тьма. Когда пришла в себя, вокруг, кажется, ничего не изменилось. Шараеш сидел рядом, привалившись спиной к стене.

— Эйр, — выдохнула пересохшим горлом.

Мужчина тут же встрепенулся.

— Эйра Айранир, как вы? — метнулся он ко мне, помогая принять вертикальное положение.

— Амаргария, эйр. Зовите меня просто Амаргария. Вы ничего не могли сделать, не стоит себя корить. Думаю, я не получила бы больше того, что сумела принять, не погибнув. Как вас зовут? — после небольшой паузы поинтересовалась я.

С ужасом поняла, что в своей нелепой детской злости на отца, заставившего меня пройти обряд связи с Брюссиром, я даже не поинтересовалась историей рода избранника. Не узнала ничего о его семье и родных. Не знала даже имен старших братьев.

— Раймон, — с легким поклоном представился эйр.

— Могу я так к вам обращаться, Раймон?

— Почту за честь, эйра… Амаргария.

— Спасибо, что были со мной в этот момент, Раймон. Помогите встать, прошу вас.

С трудом мужчина поднялся первым, помог подняться мне. Опираясь друг на друга, мы шагнули к выходу. Обернулась на сферу, четко осознавая, что вижу ее не в последний раз. Ведь я должна буду принести сюда своего первенца — того, кому предстоит наследовать Искру после меня.

— Раймон, коснитесь артефакта, — замерев, попросила я. Неожиданно даже для самой себя.

— Я пытался, хотел вам помочь… результат перед вами, Амаргария, — бессильно развел руками эйр.

— И все же. Я чувствую, что вам нужно ее коснуться. Вместе со мной. Давайте же! Неужели вы мне не доверяете?

— Простите мои сомнения, Амаргария! — опустил глаза хранитель, шагая к сфере.

Мы коснулись ее одновременно. Не знаю, что чувствовал Шараеш, но внешний вид его менялся. Нет, камзол не перестал свисать обугленными клоками, гарь с кожи тоже никуда не делась, но вот волосы вернули прежние яркие пряди. Голубовато-синие, их словно стало даже больше. Ресницы, опаленные до того, отросли моментально, прямо на глазах, как и брови.

Эйр выпрямил спину, сила вернулась к нему.

— Вот теперь можем идти, — кивнула я.

Вместо ответа эйр подхватил меня на руки, легко, словно пушинку.

— Только до выхода, — пояснил он. — Не беспокойтесь, я не стану ронять ваш авторитет, Амаргария. Лишь немного облегчу обратный путь.

— Благодарю вас, — выдохнув, закрыла глаза, стараясь за эти недолгие минуты восстановить силы. Хотя бы немного.

У выхода Раймон опустил меня на твердый каменный пол, как и обещал. Последние шаги я сделала сама. Нас встречали. Первым, кого увидела, был Брюссир.

Он смотрел на меня как ни в чем не бывало, для него ничего не изменилось. Он ведь также не хотел этого союза, как я недавно, до всех этих чудовищных событий. А теперь?

— Эйра Айранир, — подал мне руку младший Шараеш. — Раймон, что там произошло? Ты выглядишь… не очень.

— Прости, брат, но все, что произошло в том зале — тайна, и я не могу ее открыть никому.

Брюссир отчетливо скрипнул зубами, бросил нечитаемый взгляд на меня, на брата.

— Раймон, я бы хотела с вами поговорить, — не отпустила я хранителя. — Прошу вас сопроводить меня в кабинет.

— Конечно, Амаргария.

Уверена, ни от кого не укрылось наше простое обращение друг к другу. От Брюссира точно не укрылось, — усмехнулась я, видя его недоумение. Вернувшиеся воспоминания создали ненужные сложности. Ситуацию с Брюссиром стоит прояснить и как можно скорее, однако, прежде чем прояснять что-либо с ним, требовать ответа, почему не рассказал про ритуал, мне предстоит разобраться в себе. Предстоит понять, влияет ли обряд связи на мое отношение к этому мужчине. Да и, в любом случае, я еще не созрела для полноценного обряда. Несколько лет, не меньше, мне предстоит учиться, постигать науку управления Орегором. Да, опираясь на новый Совет, но времени на любовные метания у меня просто не станет.