Королева Шипов. Госпожа Роз (СИ) - Кенли Мэри

— Он в лазарете. – медленно проронил Дарксайд, склонившись губами к её уху. - Рвёт и мечет. Грозится убить тебя, но сейчас затих… Сейра, зачем ты это сделала?

Тьма вокруг сгустилась, но страха не было. Она лишь потёрлась щекой о его подбородок и чуть слышно призналась:

— … Прости. Я не могла иначе.

Кайрон нахмурился. Его губы, сжатые в тонкую полоску, выдавали крайнюю степень неодобрения:

— Ты рисковала. Очень и очень сильно. Он мог сломать тебе рёбра, а я не способен нарушить барьер арены.

— Ты за меня переживаешь? – проронила Сейра и не удержалась от лукавой улыбки. – Напрасно… После нашей ночи мне ничего не страшно.

— Сейра.

Кайрон почти прорычал её имя, и беспокойство в его серых глазах было до боли осязаемым.

— Поверишь ли ты мне, если скажу, что сейчас – не первая моя жизнь? – усмехнулась Сейра. – Я помню иное. Иную реальность, в коей всё складывалось так… Паршиво. И Бестиал, поверь, заслужил то, что сегодня я с ним сотворила. Более того: это лишь начало.

Дарксайд склонил голову набок, не сводя с неё внимательного взгляда. И, опустив подбородок, произнёс:

— Тьма царит вне времени и пространства. Во мгле туманных лабиринтов я многое повстречал. Противоречивые, вязкие видения… Ясно одно: я действительно верю в перерождение. Порой лишь оно может исправить самые тяжкие ошибки.

Глава 28

Сейра вздохнула, проведя ладонью по корешку книги с золотым тиснением. Этот фолиант — её драгоценный подарок и, одновременно, строжайший секрет Дарксайдов. Неудивительно, что его принесли в чёрном кованом сундуке, где (за тремя замками) скрывалась редкая книга.

Когда Сейра впервые взглянула на фолиант, её пронзило искреннее недоумение. Стоит сказать, что в каждой Кровной семье были свои книги таинств… В них содержались особые энергетические практики, ритуалы, а ещё так называемые «белые пятна» — фрагменты, стёртые из истории Октаэдра. Пока что Роузвуды позволили ей ознакомиться лишь с некоторыми копиями подобных книг… Неполными, весьма урезанными версиями исторических событий. Старик, конечно, щедро делился информацией, но и ему известно далеко не всё. Так что… Подарок Кайрона был до невозможности ценным.

— Что это? – выдохнула она, качнув головой. – Ты же не можешь просто отдать мне… Тайны своего клана.

Но Кайрон лишь невозмутимо повёл плечами:

— Я посчитал, что данная книга тебя заинтересует. Разумеется, это временный дар… И клан не знает, что я так поступаю.

За подобное самовольство даже наследника могут наказать очень жестоко. Оттого его спокойствие поразило её ещё сильнее.

— Ты… — прошептала Сейра, и дыхание предательски сбилось. – Это бесчестно, Кайрон! Ты мог подарить цветы, или же украшения… Но вместо этого даришь бесконечное доверие.

— Не думаю, что тебе понравятся мёртвые цветы. – негромко парировал Кайрон. – К безделушкам ты равнодушна. Мне приходится быть более настойчивым.

Сейра опустила подбородок, чувствуя, как щёки горят от смущения. Его прямолинейность и непоколебимая уверенность вгоняли её в краску… Дарксайд ни разу не засомневался в словах Сейры. Даже когда она всерьёз упомянула прошлую жизнь.

«Любой счёл бы меня сумасшедшей. Подобное ведь уже случалось в истории… Иные Посвящённые, например, называли себя пророками. Чем это обычно заканчивалось? Лечебницей для душевнобольных. Но Кайрон не выказал ни страха, ни сомнений… даже отдал мне драгоценную книгу, которая, если честно, не должна выходить за пределы тёмного клана»

— Ты… – проговорила Сейра, облизнув пересохшие губы, – …постоянно тревожишь моё сердце.

— Разве? – уточнил Кайрон с мягкой, подразнивающей улыбкой. – В таком случае, мы на верном пути.

И она невольно улыбнулась в ответ. Дарксайд всегда был таким… Он терпеливо ожидал её взаимности и, получив желанное согласие, проявил ещё больше тепла, больше осторожной заботы. Раньше Сейра сопротивлялась пронзительному зову магии, но теперь, после всего, что между ними было… Она осознала, насколько глухи и беспочвенны её опасения.

Кайрон был другим. Не таким, как Фабьен, или же Дитрих… Их отношения в новой жизни – не случайность, а судьба, доселе притаившаяся в глубине сердца. Она долго ждала своего часа, прежде чем раскрыться.

— Наши отношения… Должны быть признаны Кровными на Процветании. Скажи, ты этого хочешь? – медленно спросил он, глядя ей в глаза.

Сейра на мгновение застыла. Её дыхание замерло, остывая на губах неловким вздохом. Признание – символ помолвки. Это серьёзный шаг, который подразумевает не только полное доверие, но и готовность идти дальше вместе… рука об руку. Она опустила подбородок, быстро сжала его ладонь и кивнула, пытаясь унять бурлящие чувства.

«Если я буду рядом… смогу уберечь его от той участи, что ждёт впереди» — подумала Сейра, качнув головой.

И вот теперь она склонилась над легендарным фолиантом Дарксайдов. В нём описывалось то, о чём вслух говорили столь мало… Смута. Времена дикие, тяжкие, когда Кровные семьи пошли друг на друга войной. После этого их магия, прежде бурная и кипучая, начала иссякать. Некоторые кланы были практически полностью истреблены. Лишь чудом им удалось выжить и восстановить род.

События, описанные Дарксайдами, вырисовывались сухими обрывками мимолётных фраз. Многое до сих пор было скрыто, но Сейра уловила общий контекст и главные проблемы того времени.

«Кровная грань цитадели раскаляется, когда насильственная смерть поражает Великие семьи. Тогда время становится безжалостным палачом, и расколотые небеса Октаэдра отсчитывают дни до Бед человеческих. Каждая погибель с того момента обернётся сильнейшим катаклизмом, который ударит по всему Октусу» — Сейра прочла эти строки, и ледяные мурашки ошпарили спину.

Она вдруг осознала: Процветание, ритуал, чаша… каждая капля крови, пролитая на арене, — своего рода дань за смуту. Они платят, чтобы восстановить разрушенное. И пусть сейчас их мир пребывает в гармонии, никто не знает, как долго это продлится.

«Никто, кроме меня» — Сейра невесело усмехнулась.

Есть события, которые изменились под влиянием её перерождения. Они подобны неровным мазкам краски на единой, пёстрой картине. Проблема в том, что сама композиция не поменялась и багровые тона грядущего до сих пор переливаются хищными оттенками, в ожидании неминуемой бури.

Сейра медленно закрыла книгу, вернула её в сундук и щёлкнула тремя замками. Процветание – отправная точка событий. После этого о мнимом спокойствии Сезара можно забыть.

«Да вспыхнут пределы Восьмигранной цитадели,

Да загорятся червонным златом.

Прольётся чаша, взрастёт мощь и кровью наследных насытит землю, озарив небо.

Процветание не для Них, оно для мира, для всякого создания подлунного.

Оно разгоняет мрак, рассеивает хвори, отогревает замёрзших, указует путь заблудшим. Оно поёт о начале новой эры, в коей силы их будут питать души наши.

Восемь наследных. Всегда восемь, по одному на грань цитадели.

Дыхание их станет ветром, золою, дымом и порохом. Оно дарует жизнь, оно принесёт надежду.

Молитесь. Поклоняйтесь. Славьте. Процветайте.

Октаэдр озарён в веках, опалён дыханием Того, кто спит под ногами нашими, ожидая Звёздного часа.

Славьте, ибо Спящий не будет ждать вечно»

Плотный шёлковый бархат багрового оттенка с выжженными узорами шипов и роз. Сейра провела пальцами по ткани и негромко вздохнула, наслаждаясь этой неприкрытой роскошью. Платье, сотворённое для дня Процветания, было особенно прекрасным... На свету оно переливалось алым, напоминая пульсирующую кровь. Однако в тени – напротив, казалось почти чёрным, таинственным и элегантным.

«Роза. Феникс Аурелия» — мысленно проронила Сейра, сжимая цепочку золотых часов.