Главный Инженер. Трилогия (СИ) - Фарг Вадим

— Ше-е-ф? — протянул Кабан.

— Ты совсем дебил⁈ — рявкнул Сысоев и шагнул к нему. — Он тебя разводит.

— А казино? — продолжил я, не повышая голоса. — Я, кстати, знаком с Дениской-лудоманом, помогал его бабке кое-что починить, и он много интересного рассказывал. Кто какие долги закрывал, кто с что кассы брал и кто людей на счетчик ставил. Память у пацана работает как надо, этому забинтованная рука не мешает.

Сысоев нервно дернулся и недобро покосился на меня.

Вот оно.

Реакция была слишком заметной. Мои слова упали на благодатную почву, заронив сомнения, пусть и небольшие, но достаточные для того, чтобы враги начали смотреть друг на друга, а не на меня,

— Рот свой закрой, гнида, — процедил Сысоев.

— Поздно, — усмехнулся я и кивнул на его подручных, — они уже думают.

— Слышь, шеф… — начал было Кабан, повернувшись к Сысоеву, и это был отличный шанс.

Я атаковал первым. Выхватил баллончик из кармана и выпустил струю газа прямо Кабану в лицо. Резкий запах перца ударил в нос, горло сразу сжало, глаза защипало. Кабан взревел, как поросёнок на мясокомбинате, и рефлекторно махнул битой в сторону, где меня уже не было.

Я ушёл вбок и тут же применил баллончик снова. Вторая струя досталась Сиплому. Тот попытался закрыться рукой, но было слишком поздно, перец попал точно в цель. Он закашлялся, сделал шаг назад и врезался плечом в ворота.

Сысоев отскочил, типичная реакция труса, который привык отсиживатсья за спинами других. Он не лез в драку, а сразу начинал искать выход.

Кабан махнул битой вслепую, и воздух просвистел совсем рядом. Я услышал этот удар раньше, чем увидел, и ушёл вниз, бита врезалась в край верстака, разбив хлипкие доски к чёртовой матери. Если б попало по голове, новая биография Смирнова закончилась бы в арендованном гараже, среди грязи, пыли и троих уродов.

Мне эта мысль не понравилась, я вообще не любил, когда моя судьба зависела от чужой координации, поэтому ударил Кабана носком ботинка по колену сбоку. Да, не красиво, и не по-киношному. Ну так это реальная жизнь, где приходится делать всё, что угодно, чтобы остаться целым. Попал точно в точку, где сустав не любит боковую нагрузку. Противник взвыл, присел, и я добавил локтем в переносицу. В тот же момент послышался неприятный влажный хруст.

Сиплый, уже полуслепой, рванул вперёд и ткнул битой на звук. Я отступил на шаг, пропустил удар мимо бедра и ударил его баллончиком по пальцам. Он выронил биту, зашипел от боли и злости, но тут же получил ладонью под подбородок и коленом в живот. Воздух вышел из него с мокрым хрипом. Сиплый сложился и рухнул на бетон.

Сысоев в этот момент бросился к выходу.

— Стоять! — рявкнул я.

Естественно, никто меня не послушал. Люди вроде Сысоева слышат только бетон, когда встречаются с ним лицом.

Я пнул биту Сиплого поперёк выхода под ноги Сысоеву и попал (кто бы сомневался, у меня же «Аналитический взор»). Тот споткнулся, но равновесие удержал. Правда, при этом он чуть завалился вперёд и в сторону, всё-таки встретившись мордой с бетонной стеной. К тому моменту я был уже рядом, схватил за ворот куртки и ударил коленом. Тот протяжно выдохнул и согнулся пополам, а я навалился сверху, вместе с ним чуть не вылетел за порог и впечатал его лицом в холодный пол возле ворот.

Больно стало и мне. Колено отдало тупой болью, ладонь содрало о бетон, а дыхание сбилось. Я на секунду почувствовал обычную человеческую злость. Но всё же сдержал эмоции и не принялся мутузить этих выродков их же битами.

— Не надо, — прохрипел Сысоев, щекой прижимаясь к бетону. — Ты не понял.

— Серьёзно? А это можно как-то объяснить по-другом?

— Я просто…

— Да заткнись ты уже.

Кабан снова попытался подняться. Слепой, с текущими соплями и кровью из носа, он выглядел довольно отвратительно. Я направил в его сторону баллончик и спокойно сказал:

— Ещё шаг, и залью второй раз. Будешь до утра рыдать и вспоминать мамочку.

Он замер, тяжело дыша через рот.

Сиплый катался по полу, кашлял и матерился. Сысоев подо мной дёргался, но без особых успехов. Я достал из кармана пластиковые хомуты, которые теперь постоянно таскал с собой. И нет, не для подобных случаев, хотя сейчас и пригодились. Просто хомуты всегда полезны, когда надо закрепить провод, трубу, временную полку или что-то ещё.

Первым я связал Сысоеву руки за спиной. Он матерился, пытался брыкаться, но я успокоил его надавив коленом между лопаток. Потом настала очередь Кабана, котороя я заставил лечь лицом вниз. Он сопротивлялся, но перец и сломанный нос отлично воспитывали дисциплину. Сиплого связать было проще всего, он уже не спорил со мной, только тихо сипел, видимо, оправдывая кличку.

Когда всё закончилось, я отошёл к стене и выдохнул. Руки дрожали, сердце часто билось в груди, во рту пересохло, а на языке и в носу царила неприятная смесь перца и ржавчины. Я не уличный боец, но тем не менее сейчас я стоял, а враги лежали.

Теперь разберемся с моей новой способностью…

Открыв интерфейс, довольно хмыкнул, так и понял, что у меня появилось новое умение:

«Акустический сонар (Слух): Способность точно диагностировать скрытые неисправности и работу механизмов по малейшим изменениям звуковых частот»

— Отлично, — тихо сказал я, потирая переносицу. — Теперь я ещё и гаражный дельфин.

Сысоев застонал.

— Смирнов, ты пожалеешь.

— Да я уже давно жалею, что с такими отморозками связался.

Я достал телефон и набрал Петренко. Тот ртветил он не сразу.

— Да?

— Лейтенант, добрый вечер. Это Смирнов.

— Максим? И почему я не удивлён, — в голосе у него сразу появилась усталость человека, который уже понял, что спокойной смены не будет. — Что случилось на этот раз?

— В гаражном кооперативе «Луч» трое граждан с битами пытались провести со мной воспитательную беседу. Двое пострадали от своих противоправных действий, организатор беседы Сысоев лишен мобильности.

Пауза.

— Сысоев? — удивлённо крякнул лейтенант. — Тот самый?

— Думаю, да, — кивнул я в пустоту. — Лысый и наглый, обещает много проблем, но пока они есть только у него.

— Лишенный мобильности значит. Ты меня пугаешь Смирнов, где ты вообще таким словам научился. Ты сейчас где конкретно?

— Второй ряд, гараж двадцать восемь. Они связаны, биты на месте. Я вызову скорую, чтобы никто не сказал, что я не оказывал первую помощь пострадавшим.

— Ничего не трогай. Я еду.

— Принято.

Потом я вызвал скорую, и коротко объяснил ситуацию, без лишних подробностей. Трое напали, применял самооборону, у нападавших есть травмы, но угрозы жизни нет. Чем меньше эмоций в звонке, тем лучше.

Пока ждал, включил запись на телефоне и подошёл к Сысоеву.

— А теперь рассказывай, кто заказал? — «вежливо» попросил я.

— Да пошёл ты, — огрызнулся тот, но уже без прежнего фанатизма.

— Это записано, но пользы будет мало.

— Ты труп, Смирнов, понимаешь? — зло прошипел он.

— Ну да, ну да… — хотелось сказать, насколько он близок к истине, но я промолчал.

Кабан закашлялся и заерзал лицом по бетону.

— Шеф, да скажи ему уже… мне глаза жжёт…

— Заткнись! — рявкнул Сысоев. — От моих слов тебе легче не станет.

— Хм, тоже верно, — заметил я. — Но если б не ваш шеф, то ничего бы и не было.

Через пятнадцать минут приехали полицейские… Петренко вошёл в гараж, осмотрел биты, связанных бандитов, мой баллончик, сломанный верстак и меня самого. Он молчал несколько секунд, что-то обдумывая, а потом медленно выдохнул.

— Максим, — сказал он устало. — У тебя талант. Где ты появляешься, там бытовуха сразу становится уголовкой.

— Ч то причем, — пожал плечами, — район такой, я просто не закрываю глаза.

— Это я заметил.

Он присел возле Сысоева.

— Ну что, герой? Опять случайно рядом с битой оказался?

Сысоев плюнул кровью на бетон.

— Он первый напал.

Петренко посмотрел на двух его связанных друзей, на биты, потом на меня.