— Да, конечно. Один сантехник напал на троих мирных граждан с бейсбольными битами в арендованном гараже. Очень сильная версия, прямо чувствуется юридическая школа.
Я пожал плечами.
— У меня ещё есть свидетель по их казино. Денис, внук Марьи Ивановны. Игроман. Судя по всему, он многое знает, особенно по долгам и людям, которых они держали на крючке.
Петренко удивлённо поднял на меня глаза.
— Ты сейчас серьёзно?
— Абсолютно. Он трус, но трусы разговорчивы, если им объяснить, что молчание выйдет боком.
Лейтенант медленно улыбнулся.
— Вот теперь вечер перестал быть плохим.
Сысоев начал орать, что я пожалею, что у него есть люди, что меня найдут… но на это внимание никто не обращал, тем более приехала скорая. Пока бандитам оказывали помощь, полицейские фотографировали биты и гараж. Я стоял в стороне и впервые за вечер позволил себе просто расслабится.
Я дал объяснения на месте, а затем поехал с Петренко в отдел. Скутер оставил у сторожа, дед только хмыкнул, почесал щетину и сказал:
— Весело ты гараж снял. Никогда такой веселухи здесь не видел, а почитай пять лет сижу.
— Скидка была хорошая, — ответил я.
— За такую скидку я бы доплату брал.
* * *
В кабинете было… как обычно, такой кабинет можно увидеть в каждом втором сериале про «ментов». Лейтенант повесил куртку на вешалку, сел за стол и потёр лицо ладонями.
— Ну ты даёшь, Максим, — выдохнул он.
— Я старался без тяжких, — просто ответил я.
— Я заметил, — усмехнулся лейтенант. — Носы, колени, перец. Аккуратно. Даже обидно, не к чему придраться.
— Уж простите, — я улыбнулся в ответ. — Не люблю создавать себе лишние проблемы.
Он достал из нижнего ящика бутылку коньяка и две кружки. На одной было написано «Лучший папа», на второй облезла эмблема МВД. Он посмотрел на бутылку, потом на меня.
— Это не по протоколу.
— Я никому не скажу.
— Вот и хорошо.
Он плеснул совсем понемногу без всякого пафоса или чего-то подобного. Просто две кружки в кабинете человека, который каждый день смотрел на чужую грязь и всё ещё не стал сволочью.
— За что пьём? — спросил Петренко.
— За то, чтобы идиоты сами приходили с доказательствами и почаще.
Он усмехнулся.
— Хороший тост.
Мы выпили.
Я сделал маленький глоток. Алкоголь обжёг горло, а тело Смирнова сразу вспомнило старые привычки и радостно шевельнулось. Я тут же поставил его на место, мысленно заявив, что продолжения не последует.
Петренко откинулся на спинку кресла и несколько секунд смотрел в потолок.
— Сысоев давно мозолил глаза. Казино, вымогательство, мутные займы, пара заявлений, которые потом забирали. Люди его боятся, сам понимаешь. А тут он сам подставился, да ещё со своими клоунами. Даже как-то странно.
— Может быть, но, как я и говорил, есть еще один известный мне свидетель.
— Да, я помню, — согласился лейтенант. — Если Денис даст показания, возможно, мы надолго их закроем.
— Денис заговорит, его бабушка сильнее вашего отдела.
Петренко рассмеялся.
— Охотно верю, бабушки, они такие.
— Ты понимаешь, — сказал Петренко уже серьёзно, — что после такого тебя могут начать искать другие?
— Конечно, понимаю.
— Сысоев это небольшая сошка.
— И это я тоже знаю. — заверил его
— Откуда?
— По нему видно. Он исполнитель с амбициями, а такие редко бывают настоящими бывают настоящими руководителями. Слишком он нервный и шумный.
Петренко посмотрел на меня внимательно, будто пытался понять, где у сантехника кончается сантехник и начинается что-то другое.
— Все ж ты странный Смирнов, совсем другим человеком стал.
— Мне это уже говорили. — улыбнулся я
Он кивнул.
— Если будут угрозы, сразу звони. Не геройствуй, сегодня тебе повезло.
— Сегодня я подготовился.
— Это разные слова для одного результата.
— Нет. Везение, это когда кирпич упал рядом. Подготовка, это когда ты заранее не стоишь под крышей.
Петренко усмехнулся и снова чуть-чуть себе плеснул. Мне тоже хотел, но я накрыл кружку ладонью.
— Хватит. Мне ещё домой ехать.
— Правильно, — сказал он. — Мне тоже, но часа через два… оформить сегодняшний улов надо.
Он поднял свою кружку.
— Ладно, связь держим. По Сысоеву я тебе сообщу, что смогу, официально, конечно, и ничего лишнего.
— И на том спасибо, товарищ лейтенант.
Я прекрасно понимал, что происходит. Это был не разговор под коньячок, а скорее налаживание связей. Я дал Петренко дело, а сразу с этим свидетеля и троих задержанных. Он дал мне возможно, будущую защиту. В нормальном мире это называется сотрудничество, а в реальном, выживание.
* * *
Домой я вернулся поздно. Дюбель сидел в коридоре и смотрел на меня с укором.
— Не начинай, — сказал я. — Всё прошло по плану. Ну, почти.
В этом взгляде было больше морали, чем в большинстве людей, которых я знал в прежней жизни. Я снял куртку, повесил её на стул, потом всё-таки поднял кота и несколько секунд держал на руках. Странная мелочь, но после гаража она помогла. Я ощущал его тепло и, если можно так сказать, заботу. И это было чертовски приятно.
Я вымыл руки, лицо, обработал ссадину, поставил чайник и сел за стол с блокнотом. Руки всё ещё немного дрожали, но внутри было как-то тихо.
ИТОГИ НОЧИ:
Гараж взят с боем. Трое отморозков пытались объяснить мне уличные правила, в итоге поехали в камеру.
Лейтенант Петренко, толковый мужик. Нормальный человеческий разговор под рюмку коньяка стоит дороже любых официальных переговоров. Связи в органах закреплены.
Дело о чёрной тетради Ильича пока продолжается.
Я поставил точку и посмотрел в окно, за которым царила тихая мартовская ночь.
Оказывается, что простая жизнь не такая уж и «простая».
* * *
В кабинете Артура было тихо. Сам хозяин стоял у окна с бокалом виски и смотрел на город.
За его спиной находился высокий бритый бугай, правая рука Артура, который, в отличие от других подчинённых его пока ещё не подводил.
— Сысоева сегодня приняли вместе с Кабаном и Сиплым.
Артур поморщился.
— Сысоев всегда слишком много шумел, камера поможет ему остыть.
Бугай кивнул.
— Есть ещё момент. У председателя ТСЖ сегодня была проверка прокуратуры. Документы изъяли. Пётр Ильич паникует.
Артур застыл.
— А вот это уже хуже.
— Там могут всплыть проводки.
— Там не проводки, — тихо сказал Артур и поставил бокал на стол. — Там деньги.
Он прошёл к креслу, но не сел, а несколько секунд молчал, глядя в никуда.
— На место Сысоева посадить людей, которые умеют молчать, — сказал Артур. — Если до казино не добрались менты, то не закрывать, просто сменить выеску. С Петром Ильичом я поговорю лично. А ты разберись со Смирновым.
— Убрать?
Артур холодно на него посмотрел.
— Сначала понять, кто он такой. Алкаши не кладут троих с битами и не дружат с ментами. Мне не нравится, когда появляется неизвестная переменная.
— Сделаю.
— Только без шума, — добавил Артур и снова взял бокал. — Шума у нас сегодня и так слишком много.
Глава 25
Я проснулся до будильника, полежал минуту, глядя в потолок, и провёл короткую инвентаризацию: голова и ребра целые, руки сгибаются, что уже хорошо. Да, тело гудело, но всё же чувствовал я себя заметно лучше.
Дюбель сидел на подоконнике и смотрел во двор, но стоило мне пошевелиться, как он перевёл взгляд на меня.
— Не начинай, — сказал я, садясь на кровати. — Вчера был рабочий выезд.
Я сделал зарядку в щадящем режиме и без всякого геройства, оно сейчас было ни к чему. После душа я сварил овсянку, выпил чай и открыл блокнот. Обычный утренний ритуал, чтобы закрепить план на день, ничего особенного.
