Ашер дернул головой.
— Это я уже слышал. Я о другом, хотя не понимаю, какой идиот мог с вами развестись. Почему вы не вышли замуж во второй раз?
Я хмыкнула и потянулась ко второму — ладно, третьему, — бисквиту.
Прощай, диета, у меня был сложный день.
— Как будто это так просто, — с набитым ртом ответила я. — Генерал Ашер, вы что? Перед вами разведенка с… с больным ребенком и без приданого. Тридцати, страшно сказать, лет. Какие еще причины вам нужны?
Про раздавшуюся в стороны талию я из кокетства решила не упоминать.
— Глупости. Женщины и в намного худшем положении выходили замуж. Было бы желание.
Это правда.
Я отложила бисквит на край тарелки и вздохнула.
— Боюсь, я не слишком хороша в этом. В том, что касается мужчин. Ну, вы в курсе. Работать для меня всегда было намного проще.
Подождав пару секунд, я снова взялась за бисквит.
Отвратительно вкусно.
И как тут быть? Я же целую тарелку съем! А там три тысячи калорий минимум.
— Я заметил, — медленно произнес Ашер. — Вы заметили, что вы нравитесь мистеру Нейсу?
— Что? — поперхнулась я.
— Бедняга последние две недели упорно пытается позвать вас на свидание.
— Что?!
* * *
Я осторожно положила бисквит на тарелку и на всякий случай ее отодвинула.
— Генерал Ашер, с вами все в порядке?
— В каком смысле, целительница?
Ашер обернулся ко мне, и на долю секунды мне показалось, что он меня видит. Интересно, этому он тоже учится? Смотреть так, чтобы слепота была заметна меньше? Скорее всего.
— В смысле, давно ли у вас… Ну, вы понимаете. Галлюцинации?
Ашер моргнул, а потом захохотал. Я обеспокоенно нахмурилась.
А что? Галлюцинации — серьезный симптом. Они могут указывать на повторный инсульт, или на развитие опухоли, а у дракона… Да вообще непонятно, что там с драконами! Проще хомячков лечить, чем их! Больше данных.
— Генерал Ашер…
— Целительница Уэйн, ты неподражаема, — выдавил он, вытирая с глаз слезы. — Ты серьезно не замечаешь?
— Гене…
— Он тебе цветы принес.
Я осторожно покосилась на букет, который опасливо положила на край стола.
— Да?
— И спросил, что ты делаешь вечером.
Я заморгала.
— И?
— Целительница Уэйн, давай, не разочаровывай меня. В каких случаях мужчины дарят цветы и спрашивают о планах на вечер?
— Если они… — начала я и замолчала. — О. О! — Я приложила руку ко рту. — Так он хотел… О!
— Дошло, наконец?
Ашер откровенно забавлялся, а срочно нащупала чашку, чтобы спрятать в ней пылающее лицо.
В голове замелькали картинки, где странное поведение мистера Нейса и все его ослепительные улыбки наконец находили объяснение.
Он хотел позвать меня на свидание? Меня?
Сумасшедший, что ли?
Как кому-то в голову может прийти позвать меня на свидание?
Тем более симпатяге мистеру Нейсу?
“Яйцерезка, а не баба! Одна останешься, с таким-то характером, помяни мое слово! Вот же напасть, тьфу!” — вспомнилось мне злобное восклицание Метьюза, когда я не дала ему прикарманить часть денег, выделенных на закупки для больницы.
Несмотря на резкость формулировок, я была с ним согласна. Я никогда не была одной из тех, кого зовут на свидание. Я больше… "яйцерезка", да. Я опасливо посмотрела в сторону дома и мне показалось, что в круглом чердачном окне я увидела фигуру мистера Нейса.
— Советую согласиться, — буднично сказал Ашер, откидываясь на спинку кресла и беря в руки чашку с чаем.
— Согласиться?
— Оливер Нейс отличная партия, — пожал Ашер плечами. — И он нашел общий язык с твоим сыном.
Я аккуратно вернула чашку на блюдце, хотя руки вдруг затряслись так сильно, что боялась ее уронить.
— Вы думаете, этого достаточно? — безразличным тоном спросила я. — Мне всегда казалось, чтобы ходить на свидания, нужна любовь или хотя бы симпатия.
— Вы не симпатизируете мистеру Нейсу? С чего бы? — поднял брови Ашер. — Из его резюме я знаю, что он достойный человек. Надежные источники сообщили мне, что он еще и хорош собой.
— Надежные источники?
Он что, решил расспросить горничных? Или Мортимера? Представить Ашера сплетничающим, например, о заднице мистера Нейса, у меня решительно не получалось.
Ашер хмыкнул, и я прищурилась. Вообще-то, в эту игру можно играть вдвоем!
— А что по поводу вас?
— По поводу меня?
— Почему вы не женаты?
— Если ты не заметила, целительница…
— Ой, только вот не надо про слепоту и все остальное. Как будто вы сам не знаете, что стоит вам свистнуть — и выстроится очередь. Подозреваю, поэтому-то вы и забрались в эту глушь. Как много столичных девиц пытались спасти вас своей любовью?
Ашер хмыкнул, и я поняла, что попала в точку как минимум отчасти.
Меня так и подмывало спросить, как в эту схему вписывалась Кэтрин, но я не стала.
Ясно ведь, как.
Как чистая, непогрешимая и прекрасная девушка! Гений чистой красоты, можно сказать!
Которая взяла и бросила “любимого” жениха, как только у него в жизни начались трудности.
— Боюсь, я с тобой солидарен в этом вопросе, целительница Уэйн. Чтобы ходить на свидания и уж тем более переходить к чему-то еще, нужна любовь — или хотя бы симпатия.
Я сглотнула. Руки сами собой принялись крошить надкушенный бисквит, как будто он был в чем-то виноват.
— И что, ни одна из столичных красавиц не взволновала ваше сердце?
Ашер медленно покачал головой. Закатное солнце безжалостно высвечивало каждый изгиб шрама на его лице. Пустые карие глаза смотрели в никуда.
Я задумалась, почему он вдруг решил снять повязку, хотя носить ее во время еды всегда было для него нерушимым правилом.
Что-то мне подсказывало, что это какая-то проверка, но я не знала, в чем она состоит и прохожу ли я ее.
Ашер молчал, как будто раздумывал над чем-то.
— У тебя завидный аппетит.
Я отдернула руку от очередного бисквита, к которому как раз потянулась.
— Да что вы сразу…
— Впервые вижу, чтобы кто-то ел с таким аппетитом в моем присутствии. Это удивительно.
Пф. В былые времена я и в анатомичке могла перекусить, а тут всего-то красивый мужик напротив сидит. Живой, к тому же! Какие вообще могут быть проблемы?
Или это он про свои шрамы? Или про слепоту?
— Знаете…
— Касательно твоего вопроса, в самом деле, я легко мог бы найти кого-то, кто бы меня утешил, прижав к симпатичной груди. Но знаешь… мне всегда был больше по душе другой тип женщин.
— Это какой?
Ашер долго молчал, а затем усмехнулся.
— Такие, знаешь, беспардонные. Которые могут приказать мне “не размазывать сопли” или заставить меня делать зарядку по утрам в те дни, когда даже жить не хочется.
Пустая все-таки выскользнула из рук, я едва успела ее подхватить и трясущимися руками вернуть на блюдце.
Сердце заколотилось, в горле пересохло.
Это…
Это не может быть…
Он что, сказал…
А если я все не так поняла?
А если — так?
Что вообще полагается говорить в таких случаях?
Я была несильна во всем этом флирте, где нужно быть легкой, смешливой и общаться полунамеками.
А если это вообще не флирт?
Перед глазами замелькали воспоминания. Как Ашер просил разрешения дотронуться до моего лица. Как приносил Джесси подарки. Как предлагал переехать к нему в особняк и жить в гостевой.
Да он даже маму мою приглашал переехать, а одно это многого стоило!
Я молчала так долго, что Ашер вздохнул и снова откинулся на спинку кресла.
— В любом случае, это не имеет большого значения.
— Почему?
Ашер хмыкнул.
— Присмотрись к мистеру Нейсу, целительница Уэйн. Такого положительного кандидата в женихи еще поискать.
Он что, сваха?!
Сердце колотилось оглушительно, от шума крови в ушах я ничего не слышала. Теряя сознание от собственной смелости, я выпалила:
— Возможно, у меня тоже другой типаж.
