Его не последовало.
Несмного успокоиться я смогла, только захлопнув за собой дверь, и тут же прильнула к окну. Уэйн еще немного постоял посреди дороги, вытирая кровь, а затем зашагал прочь — кажется, только в этот момент я поняла, что до этого почти не дышала.
Стоило ли говорить о том, что остаток утра я глаз не сомкнула, а днем вздрагивала от каждого шороха?..
Из-за Уэйна и бессонной ночи я никак не могла сосредоточиться на работе — ни в больнице, ни с Ашером.
Мне все казалось, что я обернусь — и снова увижу за своим плечом многозначительно ухмыляющегося Уэйна.
Впрочем, следующая неделя была на удивление спокойной. Утром я, как обычно, приходила к Ашеру вместе с Джесси, вечером мы шли домой, а потом играли или занимались уроками от мистера Нейса, если у меня не было смены в больнице.
Несмотря на внеплановый визит бывшего муженька, мне было… спокойно? Насколько это воообще возможно.
Все рухнуло, когда Ашер подарил мне цветы.
Вернее, не совсем подарил. Я обмолвилась как-то в разговоре, что люблю розы, а спустя пару дней увидела, что весь дом украшен букетами.
Такие же цветы в тот же день принесли мне домой.
Придя домой ночью, после смены в больнице, первым делом я увидела в гостиной — его.
Огромный. Букет. Роз.
А ведь сейчас осень!
Ума не приложу, где Ашер вообще умудрился их достать.
Пока я разглядывала красные бутоны, я никак не могла определиться с тем, что чувствую. Какие-то дурацкие бабочки в животе порхали, конечно, но я приказала им успокоиться.
Мне нужна была трезвая голова. Что значит этот букет? Что из него следует? Как себя сейчас вести?
На эти вопросы у меня ответов не было. Я бы предпочла лучше откачать пятерых пациентов с инфарктом, причем собственной магией, чем размышлять о подобном.
Наверху хлопнула дверь. Мама, в ночной сорочке, халате и чепчике, сбежала вниз и, едва мне кивнув, засуетилась вокруг букета.
— Ты видела! Доставили утром. Одумался, — пританцовывала от радости она. — Ты посмотри! Прибежал, несмотря на все твои выкрутасы! Амелия, ну ты-то хоть в этот раз не натвори ерунды. Не смей во второй раз…
— Господи, мама…
— …Разводиться, — закончила она.
Я остолбенела.
— Нет, — снова повернулась к букету в огромной напольной вазе мама. — Ну какие цветы. Это же целое состояние стоит! Лучше бы, конечно, едой, но…
— Что ты сказала?
Мама тряхнула головой так сильно, что чепчик едва не слетел.
— Ты права, едой — это мелко. Еще успеется. А пока…
— Мама, сосредоточься! — схватила я ее за плечи и развернула к себе. — Какое еще “разводиться”?
— Совершенно простое! Один ты уже развелась с хорошим мужем, а второй…
— При чем здесь он?
— А кто еще мог прислать тебе цветы? — недоуменно нахмурилась мама.
В ушах застучало.
— Мама…
— Такой хороший, такой обходительный! Заглядывал недавно. Спрашивал, как у тебя дела, где ты пропадаешь целыми днями, куда сына водишь… Интересовался!
Сердце в очередной раз за последние дни рухнуло в пятки.
— Мама… кто мной интересовался? Да отстань ты от этих роз!
— Как — кто? — она выпрямилась и уставилась на меня с укоризной. — Фредерик, разумеется! Вчера заходил. Он даже принес тарталетки к чаю — ты ими сегодня завтракала.
Что?! Я завтракала чем-то, что принес в мой дом Фредерик, мать его, Уэйн?
Колени стали ватными. К горлу подступила тошнота, и я приложила руку ко рту.
— Не впускай его больше в дом.
— Но…
— Мама, пожалуйста! Если Уэйн еще раз появится на пороге — не впускай его. Скажи, что у нас… Ветрянка. И коклюш.
И бешенство.
— Как — не открывай? Он же извиниться хочет! Начать все сначала!
— С чего ты взяла?
И что хочет начать с начала Уэйн?
Избивать Амелию? Или еще раз хочет разбить голову ее сыну, толкнув со всей дури его в стену?
— А как иначе? — всплеснула руками мама. — Такие цветы прислал! Фредерик о тебе расспрашивал — с кем ты, как работа, чем ты живешь, есть ли кто-то на горизонте. И, ради бога, скажи мне, разве у тебя есть другие кандидаты в мужья?
Расспрашивал.
Фредерик Уэйн обо мне расспрашивал.
Не к добру.
Что ему от меня нужно?
Я мысленно порадовалась тому, что Джесси больше не остается в этом доме, а всегда находится под моим присмотром.
Сжав в кармане юбки канцелярский нож, завернутый в салфетку, я задумалась.
Что мне делать?
Как защитить от Уэйна себя и ребенка?
Уэйну было плевать на нас все это время — сейчас-то что изменилось?
Или, может, я зря переполошилась? Может ведь быть такое, что у Уэйна просто дела в этом городе, он решит их и уберется, предварительно вымотав мне все нервы?
Такое ведь тоже может быть?
— Что ты ему рассказала?
— А что я могла рассказать? Только то, что все и так знают: что ты работаешь на самого хозяина "Воронового холма"!
Что ж. Об этом и правда знают все. О том, что там за Ашер, в нашем захолустье мало интересуются, но что я лечу дракона — знают все. Я даже слышала сплетню о том, что лечу я его от импотенции — народными методами.
— Не говори ему больше ничего.
— Правильно, в женщине должна быть загадка. И не ложись с ним в постель сразу! Потяни время, это еще ни одним отношениям не вредило!
Господи боже.
* * *
Стоило мне следующим утром приблизиться к воротам Воронового холма, как живот от волнения свело. Чтобы успокоиться, я ободряюще улыбнулась Джесси.
— Готов к первому походу в лес с мистером Нейсом, малыш?
Джесси водушевленно кивнул, и я потрепала его по волосам.
Я думала, больше неловкости, чем в разговорах с мистером Нейсом, я не смогу испытать, но, кажется, сегодняшний разговор с Ашером легко побьет этот рекорд.
Я понятия не имела, как быть… с этим вот.
С цветами.
И как на это реагировать?
Еще и… Уэйн.
— Огородничаете, Мортимер? — поприветствовала я управляющего, просачиваясь вслед за Джесси сквозь скрипнувшую калитку. — Это правильно. Физические нагрузки полезны.
Мортимер, который подстригал какие-то кусты, презрительно скривился:
— Уж точно полезнее тебя.
— Что?
— Что слышала. Запудрила его светлости мозги… Тьфу! Целительница! Все вы одинаковые! Четыре месяца прошло — а толку ноль! А его светлость, и цветы ей, и деньги… Тьфу! Говорил я, что ты шарлатанка, и нечего так смотреть!
Я открыла рот — и тут же закрыла.
— Вы говорите все это при моем сыне.
Мортимер скривился сильнее, но выражение его лица на секунду стало виноватым.
— Иди, целительница Уэйн, нечего тут торчать. Его светлость сказал, сразу же, как ты появишься, чтобы поднималась. А ты… Эх!
Я сглотнула и притянула к себе Джесси за плечо.
Сначала — найду мистера Нейса, чтобы оставить с ним Джесси. А потом поднимусь к Ашеру.
А потом… потом выскажу ему все, что я о нем думаю!
Во имя всего святого, как же мне быть? Что вообще положено говорить в таких случаях? "Спасибо"? И что дальше?
Чтоб вас, генерал Ашер!
Мортимеру бы цветы подарил, за вредность. Вот мужик бы порадовался.
И мне — никаких проблем.
* * *
— Вам не стоило этого делать, генерал Ашер, — с порога заявила я. — И я не понимаю, почему вы снова сидите.
Ашер вздохнул. Он сидел за письменным столом в своей комнате. Рядом были разбросаны веером какие-то документы, и я мимоходом удивилась этому.
Ашер ведь слеп, он не может работать с бумагами.
Чем он тогда занят?
Стоящий у окна букет роз я старательно игнорировала, как и те, что поселились в холле, на лестнице и даже на крыльце.
Особняк буквально утопал в цветах. В моих любимых цветах.
И то с этим делать?
— Вам плевать на собственное выздоровление? — затараторила я. — Кажется, у нас была договоренность: по утрам вы делаете в кровати зарядку, самостоятельно, пока я не приду. Уж не знаю, чем вы сейчас заняты, но это не зарядка!
