В тени рябины (СИ) - Гулина Лидия

Их лица оказались в дюйме друг от друга.

Серебряные глаза смотрели изучающе. Он словно пытался что-то найти в её лице. Приоткрыл рот, но тут же захлопнул, передумав говорить. А Фиалка поймала себя на мысли, что вспоминает, какие его губы были на ощупь. Мягкие… Тёплые… Вкусные…

— Почему?

Он спросил так неожиданно, что Фиалка вздрогнула, а он на это инстинктивно прижал её ещё крепче, словно думал, что она хочет сбежать. И ближе к себе. Опустил лицо к ней так, что тёмные, спутанные пряди упали на её лоб и щёки, касаясь кожи. Он оказался так близко, что она видела каждую ресницу, каждую тонкую морщинку у глаз, каждый блик в его серебряных зрачках.

— Почему ты веришь ему, но не веришь мне? — прошептал Роуэн.

Она не нашлась, что ответить. В его вопросе ей почудилось усталое и искреннее непонимание. И она сама задалась этим же вопросом. Почему она не верит его словам, но считает за правду всё, что говорит Дериан?

Потому что Роуэн из Неблагого двора? Но и фейри Благого двора издевались над людьми — Фэлиана и её служанки были тому живым доказательством. Потому что на его землях водятся чудовища? Но они сейчас на землях Лета, и именно здесь, под защитой Дериана, на неё напал ку ши. Потому что Роуэн обманул её, притворившись Бобби? Но Дериан тоже многое не рассказал.

— Потому что Дериан не сделал мне ничего плохого, — неуверенно прошептала она в ответ. Говорить громче, когда они стоят так близко, было невозможно.

Роуэн нахмурился, и в такой близи Фиалка увидела, как по радужке его серебряных глаз пробежала фиолетовая окантовка.

— А я, значит, сделал, — медленно проговорил он.

— Ты натравил на меня чудовище.

— Кого? — Роуэн ещё сильнее нахмурился. Его взгляд метнулся к ку ши, лежащему на другом конце поляны, но Фиалка предвосхитила его размышления.

— Боггарта. Да, ты не раз сказал, что он безобидный, но для меня он всё ещё чудовище с когтями и клыками. К тому же ты целый год притворялся моим одноклассником, обманывал меня, выманил из дома за пределы рощи, за которую родители запретили мне уходить строго-настрого, поцеловал без спроса и только что чуть не проткнул кинжалом насквозь.

— Да, с кинжалом вышла осечка, — усмехнулся Роуэн без капли раскаяния. — Бывает. Это была ошибка, вычёркивай.

— А поцелуй?

Фиалка прикусила язык, пытаясь заткнуть себя, но было поздно: слова уже слетели с губ. О чём она только думает? Спрашивать о подобном фейри, когда они наедине, чёрт знает где, ещё и в таком положении, что она не может даже спокойно повернуть голову.

Зато Роуэн спокойно склонил голову к плечу, лениво улыбнувшись, и в этой улыбке снова мелькнул Бобби, отчего ноги Фиалки чуть не подкосились.

— Так вот что тебе не понравилось? — Его голос стал ниже. — Я плохо целуюсь? Так давай повторим. Ведь тогда я только думал, как дать тебе противоядие, а не о том, чтобы насладиться моментом.

— Нет! — Фиалка всё же попыталась отодвинуться от нахала, но его рука на талии стала только крепче. — Ты не спросил меня об этом поцелуе!

— Ты права, — серьёзно кивнул он, а затем ярко улыбнулся: — Можно я тебя поцелую?

— Нет!

Она выкрикнула это так громко, что с ближайших деревьев вспорхнули только-только успокоенные птицы.

— Вот поэтому я тебе не верю, — выпалила она, чувствуя, как в груди закипает злость. — Ты играешь со мной, насмехаешься, недоговариваешь, подсовываешь свои версии и ждёшь, когда я начну сомневаться во всём. Да, может, летописи показали мне только то, что хотели показать, но это не значит, что в Неблагом дворе не водятся чудовища. Я видела боггарта своими глазами! А Дериан хотя бы честно отвечал на мои вопросы и ни к чему меня не принуждал!

— Правда? — вкрадчиво спросил Роуэн, и спросил так, словно только этих слов от Фиалки и ждал.

— Да!

— И на охоту ты отправилась сама?

— Конечно!

Ответ слетел с губ быстрее мысли. И только после пришли воспоминания.

О том, как же душно было в библиотеке. Какие жуткие книги принесла ей Риринэль, будто специально подбирала самые жуткие иллюстрации. Как охотно та согласилась проветрить комнату и открыла именно то окно, под которым как раз собралась охота. Прекрасные лошади, которые точно привлекли её внимание. Дериан так вовремя поднявший взгляд наверх. Даже Риринэль откуда-то точно знавшая, что Король зовёт их присоединиться, хотя никак не могла этого видеть из-за своего роста.

Холод сомнения пробежал от тёплой руки Роуэна по спине и выше до затылка. Никто не заставлял её. Но её любезно довели до двери и положили ладонь на ручку, так что ей ничего не оставалось, кроме как нажать её и шагнуть вперёд. Прямо в лапы ку ши.

— Вот за это ты меня ненавидишь? — тихо спросил Роуэн, и голос его снова стал серьёзным. — Потому что предлагаю тебе посмотреть на всё с другого ракурса? Не с того, на который заставляют смотреть Благие? Дериан умеет давать ответы так, что ты сама достраиваешь красивую часть. Он показывает тебе только половину картины, а вторую половину ты додумываешь сама, потому что хочешь в это верить. Я лишь хочу показать тебе и обратную сторону.

Нет. Её не могли ведь специально выманить на охоту? Она бы и так согласилась прогуляться? Или нет? Или испугалась бы выходить из тёплого дворца, но, побыв в душной библиотеке среди картинок с чудищами, она решилась на это? А Риринэль просто случайно оказалась рядом? Случайно подвела к нужному окну? Случайно предложила выглянуть?

Но зачем?

— Что он сказал? — спросил Роуэн.

— Кто? — Фиалка так погрузилась в свои мысли, что потеряла нить разговора.

— Дериан, — терпеливо подтолкнул её Роуэн. — Для чего ты ему? Для чего ты нужна Благому двору?

— Он сказал, что увидел мой свет случайно, — пробормотала она, вспоминая красивый вечер на террасе, с которой было видно, казалось, весь Сидхе. Всё было так романтично — звёзды, спарнаган, близость Дериана, — что она с трудом вспомнила, о чём они вообще говорили. — Дериан сказал, что хотел спасти меня от морхайров и что эль-шиар должен вернуться Благому двору, потому что его народ погибает.

— А он рассказал тебе, как собирается вернуть эль-шиар?

Фиалка открыла рот. И закрыла, не находя ответа.

Роуэн ждал. Внимательно всматриваясь в её лицо.

— Не знаю, — признала она наконец. — Он не сказал.

— Удивительно, — саркастично фыркнул Роуэн.

— Но он сказал, что Неблагой двор вытянул бы из меня свет, оставив только сухую оболочку, — запротестовала Фиалка. — Что вы не знаете, как обращаться с эль-шиар, и просто разорвали бы меня на части.

Роуэн перестал улыбаться.

— Эльдериан не может говорить за меня, — сказал он тихо. — Он не знает, что я могу. Что я готов сделать. И что я не сделаю.

— Тогда ты скажи, — сощурилась Фиалка.

Роуэн помолчал. Так долго, что она уже думала, он не ответит. Его глаза потемнели, как старое серебро.

— Существует не так много способов достать эль-шиар из живого сосуда, — сказал он наконец. — Можно просто вытянуть его, как выразился Эльдериан, но тогда велик риск сломать сосуд и развеять свет сквозь миры. Тогда добраться до него станет ещё сложнее. Почти невозможно.

Фиалка сглотнула, представив себя фарфоровой куклой, которая раскалывается на тысячи осколков в яркой вспышке света.

— А другие способы? — нервно спросила она.

— Среди других смертельная опасность, — с готовностью ответил Роуэн. — Сильный страх или боль. Миг, когда тело само раскрывает всё, что прячет, лишь бы выжить. Тогда эль-шиар вываливается на волю, и его можно собрать, как рассыпанные монеты. Хотя всё так же остаётся вероятность рассеять его, но тогда хотя бы по одному миру, а не по всем сразу.

Они стояли так близко, что она слышала его дыхание и полностью сконцентрировалась на нём. А потому не сразу поняла, что слышит вдалеке приближающиеся крики и лай гончих. Фиалка попыталась оглянуться, но тут её взгляд упал на ку ши, распростёртое на поляне, и у неё перехватило дыхание.