В тени рябины (СИ) - Гулина Лидия

Морхайры. Те, кого тишина свела с ума. Те, кто шёл на её свет у рябиновой рощи, чтобы разорвать на части. И теперь они были здесь, в лесу Лета, под носом у Короля фэйри, который обещал ей безопасность.

Фиалка никак не могла поверить, что это происходит на самом деле. Все убеждали её: здесь безопасно, Дериан защитит. И вот она чуть не погибла от лап ку ши, а теперь мчится туда, где видели морхайров. Пальцы задрожали от напряжения.

Майрон — конь Дериана, как она теперь узнала из его окриков, — перепрыгнул через поваленное дерево, прямо сквозь облако сгрудившихся там спарнаган. От неожиданности Фиалка щёлкнула зубами и чуть не прикусила язык. В попытке унять боль в челюсти она легла щекой на спину Дериана.

И тут краем глаза заметила что-то белое.

Фиалка сощурилась, вглядываясь в мелькающий между стволами силуэт. Параллельно им сквозь лес мчался ещё один белоснежный конь из охотничьей свиты. Но почему он один? Почему седло пустое?

Ответ пришёл, когда конь приблизился. И у Фиалки сдался желудок.

Седло съехало на бок, стремена били по бокам, подгоняя и без того перепуганное животное. На крупе темнели длинные борозды вспоротой кожи. С хвоста срывались капли крови. В одном из стремян Фиалка увидела стопу, оканчивающуюся ничем.

Майрон под ними всхрапнул и дёрнул головой. Дериан выхватил меч и одним движением освободил чужого коня от амуниции. Животное испуганно кинулось прочь.

— Не смотри, — крикнул сквозь ветер Дериан.

Но она уже увидела.

Помимо горна лес разрывало от рёва чудовищ. Она не видела их, но слышала. Тут и там слышался лязг стали и крики фэйри. И часто эти крики обрывались, не успев начаться. Мелькали белоснежные шкуры лошадей, золотые одежды, окраплённые кровью. Вот только нигде не было видно врага.

Фиалка уткнулась носом в спину Дериана и зажмурилась, ещё сильнее обняв его руками. Нет. Она не будет думать о том, что только что видела всех этих фэйри живыми. Не будет представлять, кто мог сидеть на том коне, чья нога осталась в стремени. Вместо этого она пыталась представить спокойную гладь озера. Вспомнить, как учил дедушка.

Вот только озеро не приходило: была лишь темнота за закрытыми веками и звуки, которые невозможно было заглушить.

Как же она хотела, чтобы всё это оказалось сном. Открыть глаза и оказаться дома, в своей постели. Услышать, как кто-то из братьев орёт на кухне, как мама зовёт завтракать. Пусть снова чья-то пятка — скорее всего Тимми или Томми — ударит её по лбу. Пусть родители заставят её прополоть огород или вычистить денники вместо того, чтобы зависнуть с Эбби. Пусть дедушка начнёт рассказывать бессвязные сказки, и она застрянет с ним на несколько часов, не в силах уйти из уважения. Пусть. Лишь бы не здесь.

По закрытым векам ударил яркий свет. Шум вокруг слился в один сплошной гул. На миг Фиалка решила: это будильник и солнечный луч, прорвавшийся сквозь плотные шторы. Она открыла глаза… и сердце её замерло.

Дворец Лета сиял. Но не золотом, а огнём. Из окон вырывались языки пламени, золотые стены плавились и оплывали вниз, как воск свечи. Вверх, закрывая сумеречное небо, уходили клубы чёрного дыма.

— Дериан… — прошептала Фиалка.

Он не откликнулся. Он тоже видел, как его дом горел.

Дериан ударил стременами и прокричал что-то Майрону. Тот прибавил ходу, и ветер льдом ударил по открытым участкам кожи.

Лес, скрывавший звуки, расступился окончательно, и Фиалка услышала десятки и сотни криков. Расступились и деревья, открывая картину, которую не хотелось видеть.

Двор Лета в крови

Золотые дорожки, ещё утром сиявшие чистотой, были изрыты когтями. Белые цветы валялись в грязи, залитые алым и чёрным. В фонтане, где плавали лепестки, вода стала бурой. Один из мраморных оленей лежал без головы, и на его шее сидела птица с золотой грудкой.

И повсюду скрюченные, изломанные тела фэйри.

А среди них шныряли морхайры.

Без подсказок Фиалка сразу поняла, что это они, хотя ожидала увидеть чудовищ, похожих на ку ши, боггартов или тех, кого она видела в летописях, с несколькими рядами острых клыков, с длинными смертоносными когтями, со звериными телами… Но реальность оказалась куда хуже.

Морхайры были почти что похожи на фейри. Почти. И это «почти» делало их ещё страшнее, словно смотришь на робота с внешностью практически идентичной человеческой, но даже при мимолётном взгляде понятно, что с ними что-то не так. Движения, повадки, взгляд или мимика, но нечто выдавало в роботе нечеловека. Так и морхайры с первого взгляда создавали впечатление слабой копии фейри, недоделки или лишь черновика.

Голова, две руки и две ноги — как Роуэн описывал и Гарта, — но слишком худые и удлинённые тела, словно эти существа жили в абсолютно другой гравитации. Но выросли они только изнутри, отчего кожа натянулась на кости так плотно, что в некоторых местах рвалась, обнажая мясо и сухожилия, — и это, кажется, не доставляло им ни малейшего дискомфорта. У некоторых из спины обрубки крыльев, похожие на сломанные ветки деревьев после лесного пожара.

Заглянув в глаза ближайшего, Фиалка вздрогнула, поняв, что у него нет зрачка и радужки — только сияющая белизна. Морхайр заметил внимание Фиалки, раскрыл зубастую пасть шире, чем должен был бы фейри, натягивая кожу щёк до предела, и из его глотки вырвался утробный рёв. В горло ему тут же вонзилась стрела, заставив замолчать. Но внимание всех морхайров уже устремилось в сторону Фиалки.

— Котёл! — прошипел Дериан и рванул в обход Дворца.

Они пронеслись мимо стражника, который держал удар копьём у широкой лестницы. Морхайр сломал оружие и вонзил клыки фейри. Фиалка успела увидеть, как побледнел стражник, как его кожа стала пергаментной, как она рассыпалась в пыль, прежде чем они свернули за угол.

На их пути выскочил ещё один морхайр. Фиалка вскрикнула. Дериан, не затормозив Майрона, вскинул руку с мечом и отбросил чудовище в сторону. Тварь ударилась о колонну, тут же вскочила на четвереньки и рванула обратно.

— Кайден! — крикнул Дериан.

Фэйри с луком появился справа, словно всё это время следовал за ними. На его щеке алела свежая рана, кровь стекала на ворот рубашки, рукав был разодран до локтя. Он выпустил стрелу, не замедляя бега, и та вошла морхайру прямо в глаз. Белый огонь погас, и морхайр завалился на спину, не шевелясь.

— Северные ворота прорваны! — крикнул Кайден. — Мы держим внутренний двор, но их больше, чем докладывали дозорные.

— Сколько? — бросил Дериан, запустив в ещё одного морхайра кинжалом.

— Больше полусотни. Лорд Эльдериан, я никогда не видел такого количества.

Фиалка была знакома с Кайденом недолго, но уже знала достаточно о фейри, чтобы понять: он не на шутку испуган.

Они ехали вдоль Дворца Лета, и Фиалка чувствовала жар от плавящихся стен. Справа из окон вырывалось пламя. Слева стражники сражались с морхайрами, которых, по ощущениям, было куда больше полусотни, хотя за свои расчёты она ручаться не могла: фейри и морхайры передвигались с такой скоростью, что её человеческие глаза просто не успевали уследить ни за кем.

Они снова доехали до угла и свернули. Впереди показалась простенькая одноэтажная пристройка. У входа стоял внушительный, по меркам изящных фейри, стражник.

Дериан спрыгнул с Майрона на ходу, подошёл к стражнику, и тот склонил голову.

— Лорд Эльдериан, — стражник ударил себя в грудь кулаком.

— Ксильдарерион, — кивнул Дериан. — Всех собрали?

— Всех, кого успели найти.

Дериан тяжело втянул воздух. Фиалка видела, как между его бровей пролегла тревожная морщинка. Он метнул взгляд от пристройки к полю битвы и обратно. Только затем вернулся к стражнику.

— Времени нет. Больше никого не ищите. Охраняйте тех, кого собрали. — Он повернулся к Фиалке и помог ей спуститься с лошади. — Леди Фиалка, вы останетесь здесь.

— Что? — удивилась Фиалка.

— Ксильдарерион, — Дериан снова обратился к стражнику. — Никого не впускать, пока я лично не прибуду. Защищай всех внутри ценой своей жизни.