Мастер Трав X (СИ) - Мордорский Ваня

— Я бы даже назвал алхимиков несколько омертвевшими травниками, — добавил Хабен, глядя в пустоту. — Они отлично разделяют мертвое, понимают структуру, но крайне слабо работают с живым.

Я замер, переваривая эту мысль. В таком ключе я об этом Даре еще не думал.

— Я никогда такого не слышал.

— А кто тебе такое скажет? Марта? — усмехнулся Хабен. — С кем ты вообще общался из настоящих алхимиков?

— Ни с кем. — покачал я головой, — А выглядит это как? Ну, алхимический Дар на камне определения.

— Выглядит? — переспросил Хабен, — Дары Травника они сначала все изначально мутно-зеленые, за редкими исключениями, но уже в течении первого года после пробуждения выделяется насыщенность цвета, — у кого-то становится насыщеннее, у кого-то цвет, наоборот, становится более мутным, — а у алхимиков появляются сероватые оттенки. Я же не зря говорю, что они как омертвевшие травники.

— Я, честно говоря, раньше думал, что различие только в статусе. Что травники — это те, кто не работают на Гильдию, а алхимики — те, кто работают.

— Ну, в каком-то смысле это так и есть, — кивнул Хабен. — Потому что Гильдия всегда выискивает и берет к себе именно таких вот… «Одаренных». Как ни крути — они полезнее. Собственно, в алхимии, в варке им нет равных — они в прямом смысле могут ощущать в бурлящей воде сколько там того или иного ингредиента растворилось. А мне вот приходится испытывать варево на пробу. Либо на себе, либо на… ком-то еще. И без точных рецептов и дозировок нам, травникам, было бы совсем туго. А точные рецепты как раз таки «вывели» алхимики. Поэтому у них и такая власть.

Удивительно, но Грэм либо не придавал значения таким «мелочам», либо банально не знал.

— Понял, — кивнул я, и подытожил, — То есть и мы, и они чувствуем растения и умеем с ними работать, но по-разному. Мы — живых, а они — мертвых.

— Точнее и не скажешь, — согласился Хабен, а потом нахмурился, — Но мы сильно отклонились от темы.

Я кивнул.

Да, разговор ушел чуть в сторону от Ульмы.

— Ульма хоть и не могла, или не хотела давать мне гильдейских знаний, но во многом помогала и большая часть из того, что я умею — это ее заслуга.

Я же вспомнил наш разговор на рынке, когда он убеждал меня, что без наставника самоучке нечего и делать в алхимии. Но тогда в его устах это выглядело так, будто никакого наставника у него и не было, а оказывается…был. Ладно, напоминать об этом не стоит.

— Но экзамен-проверку я провалил. — закончил мрачно Хабен, — И помощи от нее на самом испытании не было. Как и некоторым другим.

— Значит… — прищурился я, — Когда пришла Марта со своим «предложением» ты его принял.

— Да. — кивнул Хабен.

— А в чем именно оно состояло? Это предложение.

— Закрыть глаза на мой проваленный экзамен и принять меня и кое-кого еще в Гильдию. — ровно произнес Хабен, — Но при одном условии: если мы, скажем так… поможем очернить репутацию Ульмы. И засвидетельствуем против нее перед некоторыми проверяющими из столицы.

Он вздохнул стиснул зубы.

— В детали, Элиас, я вдаваться не буду — вспоминать тошно. Молодой был, дурной. Глупостей наделал. Но некоторые вещи уже не исправишь.

Я не стал уточнять, что именно они там «свидетельствовали» потому что Хабен, очевидно, не скажет, да и мое ли это дело?

— Я так понимаю это сработало, и Ульму отстранили?

— Вроде того, — кивнул Хабен уже чуть успокоившись, — Когда много людей слаженно работают против одной старухи — шансов у нее нет.

А еще когда одна молодая алхимичка очень хочет место главы.

— И что потом? Марта, значит, в Гильдию тебя так и не взяла? Сделала вид, что ничего не обещала?

— Ну, ты же не видишь на мне гильдейских одежд, — криво усмехнулся Хабен. — Значит, обещание она не сдержала.

— И куда делась Ульма? — спросил я, делая вид, что понятия не имею о судьбе старухи. Хотя Грэм говорил, что ушла она в Глубины.

— Ушла, — коротко ответил Хабен. — Сначала жила тут, неподалеку, помогала обычным людям без платы, а потом…ушла.

— В другой поселок?

— В Глубины, Элиас…в Глубины.

Повисла тяжелая тишина.

— Она погибла? — спросил я.

— Почему сразу погибла? — Хабен пожал плечами, вставая. Он подошел к небольшой кладовке за прилавком. — Я ей помогал первое время. Пытался загладить вину. Хотя, конечно, подобное загладить невозможно. Совершил мерзость, так не делай вид, что ее не было. Но она видом не показывала, что знала о случившемся. Хотя я понимал, что знала. Прекрасно знала. Как и знала о моем стремлении попасть в Гильдию. А уж сложить два плюс два она могла.

— Ты помогал ей в Глубинах? — уточнил я.

— Да, ходил туда, — голос Хабена донесся из кладовки, звякнула посуда.

Я окинул взглядом его не слишком мускулистую фигуру. Воин из него, наверное, такой же, как из меня — так как он мог выжить там? И как там могла выжить эта старуха?

— И тебя там не убили?

— Есть тропы, Элиас, — уклончиво ответил травник, возвращаясь с кружкой горячего, терпко пахнущего чая. — Да и не один я ходил. Есть проводники в Глубины.

— Проводники в Глубины… повторил я, — Это что еще за люди?

— Этого тебе знать не надо, парень. — мрачно ответил Хабен. — Слишком много знаешь — мало живешь

Я кивнул. Ладно, как скажет.

— А она там как выжила? — сел я на стул напротив Хабена. — В Глубинах, старуха? Тут в Кромке можно в два счета сгинуть, а там Глубины. Как это возможно?

— Помогли неравнодушные люди, — Хабен сделал глоток, глядя мне в глаза.

Или не люди, — мысленно добавил я, вспоминая Чернобрюхого и Измененных.

— Люди? В Глубинах? — я изобразил крайнее удивление.

— А чему ты удивляешься, Элиас? — Хабен усмехнулся. — Да, везде есть люди. Везде живут и везде держат контакт. Не ты ли якшался с гнилодарцами? А уж они — мастера выживать в любых, самых паршивых местах.

Это он так намекнул, что ей помогали гнилодарцы?

Я кивнул.

— Она до сих пор жива? Ну, эта Ульма.

— Ну… — Хабен покрутил кружку в руках. — Последний раз она выходила на связь лет пять назад. А после этого… ушла.

— Ушла? В смысле, умерла?

— Нет, Элиас, в смысле буквально ушла. Ушла еще дальше. Сказала, что будет искать Единения.

— Единения?

— С Древами, — тихо произнес Хабен. — Некоторые старые травники и раньше так уходили. Об этом мне еще в молодости рассказывали. А она… она была из старых. Каждый встречает свою смерть по своему. Она вот так.

Он сделал еще глоток из кружки и сказал:

— Больше я о ней не слышал.

А я задумался, может она ушла к друидам? Но тогда бы Морна слышала бы об этом. С другой стороны…разве я расспрашивал Морну про древнюю старуху-травницу? Нет. Может об этом она что-то и знает.

Но меня смущало другое — единение с Древом. Это звучало как-то по…симбионтски что-ли.

— Ты сегодня говоришь довольно откровенно, — заметил я. — Обычно ты мне такого не рассказывал.

— Ну так… во-первых, ты не спрашивал никогда о таком, — Хабен хмыкнул, отпивая чай. — А во-вторых, мы же не чужие люди. Так ведь?

Я понял намек. Он говорил о том времени, когда я работал на него. Да уж, действительно, после такого разве есть смысл скрывать не такие уж и опасные знания о прошлом?

— Ладно, допустим, — я облокотился о стол, — Марта тебя обманула. Но Эйна может и не обмануть. Тем более что, как я понимаю, план у нее совсем другой.

— Какой? — прищурился Хабен.

— Ну, возможно, через саму Гильдию сместить Марту. Официально.

— А-а-а… — протянул Хабен, и на его лице появилось понимание. — Вот оно что. Значит, она возьмет тебя… и других, а потом через внутреннее голосование заставит Марту уйти?

— Ну… — я потер подбородок. — Наверное. Деталей я не знаю. Она лишь сказала, что была бы рада видеть таких как ты…и я, в своих рядах, и что цена за это будет хорошая, и что мы получим доступ к знаниям гильдии.

Хабен замолчал. Долго смотрел в свою кружку, а потом вдруг произнес:

— Даже представим, что это правда. Допустим. Так вот, будь это лет двадцать назад, я бы согласился не раздумывая. А теперь…