Темный феникс. Возрожденный. Том 5 (СИ) - Бойков Федор

Я раскинул руки в стороны и призвал тьму. Моя аура расползлась по всему особняку, и тьма начала впитывать энергию, оставшуюся после взрывов артефактов. Чем-то это походило на поглощение дикой тьмы в Карпатских горах, только тьма здесь была уже очищенной, переработанной кем-то из тёмных.

Со стороны я походил на воронку, вокруг которой кружится тьма. Только я не распространял её, а наоборот — тянул к себе. И чем больше энергии тьмы я поглощал, тем яснее мне становилась общая картина произошедшего.

Кто-то целенаправленно пытается сделать тёмных магов злодеями. Чудовищами, способными на самые низкие поступки.

Тот же барон Воронов уже убил всех слуг и жителей ближайшей деревни. Очень скоро он пошёл бы искать новых жертв. А после его гибели, если таковая случилась бы, дознаватели обнаружили бы в родовом особняке Вороновых смрад, гниль и энергию смерти, которой было не просто много — она успела пропитать даже место силы рода.

Барон был бомбой замедленного действия, которая могла рвануть в любой момент. Бабушка и артефакты графа Кожевникова — либо запасной вариант, либо ещё один камень в сторону тёмных. Теперь я понимал, что и брат Юлианы должен был стать кем-то вроде барона Воронова — подтверждением того, что тёмные маги свихнулись.

Поток тьмы не прекращался, и я невольно подумал ещё и о том, откуда взялось столько тёмной энергии для артефактов. Не приложил ли Мирослав Орлов свою руку к их созданию? И кто их наполнял? Он сам или такие же доноры, как в лаборатории московского очага?

Все мысли отошли на второй план, когда я понял, что тьма не может поглотить тот голубой огонь, что вырвался из артефакта на графе Кожевникове. У меня была только одна догадка, откуда этот огонь мог взяться, но сейчас нужно было уходить.

Я поглотил и переработал всю тёмную энергию, и едва стоял на ногах. Хорошо хоть бо́льшую часть этой энергии перехватило Сердце Феникса. Если бы не артефакт, меня бы тут разорвало на части. А ведь мне ещё нужно как-то добираться до дома. Можно было уйти по теням, но тогда получится, что я брошу бабушку здесь.

Объясняться с дознавателями не было ни малейшего желания. Несмотря на то, что на мой повторный запрос Агата ответила спокойствием, за детей и Юлиану было тревожно.

Нырнув на изнанку, я прошёл через рушащийся дом графа по первому слою тени и вышел рядом с бабушкой, которая притаилась у каменной ограды.

— Фух, Костик, я уж думала, что самой придётся идти тебе на выручку, — выдохнула она. — А ты молодец, не могу даже представить, как тебе удалось так аккуратно фон зачистить.

— Нам надо уходить, — коротко сказал я, присмотревшись к бабушке.

— Пешком? — она хмыкнула и покачала головой.

— Да нет, у меня тут идея появилась, — я прищурился. — Мы пойдём через первый слой тени.

— Я не теневик, изнанка меня размажет и мокрого места не оставит, — посерьёзнела бабушка.

— Зато ты можешь выдержать моё пламя, — я шагнул к ней и положил руки на плечи. — Энергии я сегодня поглотил даже с избытком. Скорее всего, ты потеряешь сознание, но я обещаю, что всё будет хорошо.

Бабушка кивнула и закрыла глаза. Я выпустил своё пламя и пропустил его через ладони к бабушке. Она вздрогнула, но не отшатнулась, лишь крепче зажмурилась.

Когда моё пламя потекло по её венам, бабушка охнула от боли, а я тут же единым рывком переместил нас на первый слой тени. Подхватив бабушку на руки, я рванул в сторону дома.

Через несколько минут бабушка не выдержала и потеряла сознание. Изнанка пыталась отщипнуть от неё хоть немного энергии, но получала только моё пламя, которое вовсю горело вокруг нас.

У меня ушло около часа, чтобы добраться до имения. Энергии хватало, а вот я уже даже стоять не мог, не то что идти. Поэтому последний отрезок я летел на теневых крыльях, чтобы сократить путь и не вывалиться в реальный мир раньше времени.

Наконец я почувствовал родные нити паутины тьмы, что защищала особняк от посторонних. Я выдохнул и выпал с изнанки. Если бы не крылья, я бы тут же рухнул на пол в гостиной.

Уложив бабушку на диван, я отозвал крылья. Я сел рядом с диваном на холодный пол и, закрыв глаза, просто дышал, чтобы унять дрожь во всём теле.

— Костик? — услышал я испуганный голос Бориса. — Откуда ты взялся? И бабушка тут?

Я открыл глаза. Брат стоял в дверном проёме, держа в руках книгу из нашей библиотеки.

— Что с тобой? — он шагнул вперёд, уронив книгу. В его глазах промелькнул неподдельный страх.

Я глянул на себя. Одеяние тьмы почти развеялось без постоянной подпитки, так что можно было увидеть почерневшую от копоти кожу. Руки до локтей и ноги до колен были в налёте от пепла и запёкшейся крови. Да уж, то ещё зрелище.

— Да вот решил попрактиковаться, — хрипло выдавил я, даже не пытаясь подняться. — Расширял кругозор и сражался с новыми врагами. Много интересного узнал.

— Ты выглядишь так, будто тебя прогнали через огромную мясорубку, а потом забыли собрать обратно, — заявил он. — Сейчас позову…

— Никого не зови, — остановил я его. — Я немного посижу и пойду приводить себя в порядок.

— Знаешь, ты говорил, что нужно уметь правильно оценивать противника, — задумчиво сказал Борис. — И вот смотрю я на тебя и понимаю, что в таком состоянии даже я смогу с тобой справиться. И вообще…

Он замолчал, глядя куда-то за мою спину. Я медленно повернул голову и увидел в дверях столовой Юлиану. Она застыла и оглядела меня сосредоточенным взглядом, в котором, к счастью, не было ни ужаса, ни паники.

Мы смотрели друг на друга в полной тишине какое-то время, а потом моя невеста отмерла, закатала рукава простого домашнего платья и с решительным видом шагнула ко мне.

— Всё хорошо, Юлиана, — Борис встал между нами, закрывая меня от неё. — Это Костя, просто он немного потрёпанный. Но мы тут сами справимся.

— Я вижу, что это Костя, — звенящим тоном сказала Юлиана, отодвигая Бориса в сторону. — Только вот сами вы справляться точно не будете, — её взгляд скользнул по моим ранам и задержался на лице. — Тебя нужно отмыть, перевязать и накормить. И не спорь, пожалуйста.

— Бабушке лучше помоги, — сипло сказал я и закашлялся. — Она тоже не в лучшей форме.

— Сначала ты, — Юлиана посмотрела на меня с укором.

Я улыбнулся ей и провалился на первый уровень тени. Через несколько минут, потратив остатки физических сил, я вывалился в своих апартаментах и залез в ванну. Включив горячую воду, я закрыл глаза.

Взор показал, что Юлиана уже у двери моей комнаты, но мне было всё равно. Как только я добрался до дома и убедился, что близким ничего не угрожает, остатки адреналина выветрились, и стало плевать вообще на всё.

— Какой же ты упрямый, — тихо сказала Юлиана, заходя в ванную комнату. — Думаешь, я не вижу, что ты совсем без сил? Иногда мне кажется, будто ты считаешь, что никому и никогда нельзя показывать слабость.

— Так и есть, — коротко ответил я, не открывая глаз.

— А мне очень надо увидеть тебя таким, — с жаром сказала Юлиана. — Хотя бы разок увидеть, что ты такой же человек, как я и как все остальные. Что ты можешь уставать, можешь доверять, можешь чувствовать… хоть что-то.

Я не стал ей отвечать, хотя хотелось сказать очень многое. Например, что ей нужно стать сильнее, чтобы понимать меня. Что её противоречивость может сыграть с ней злую шутку в критической ситуации, и что ей нужно стать той тёмной воительницей, которую я встретил в московском очаге во время испытания.

Но я уже видел, что дар Юлианы возвращается. И однажды она перестанет прятаться за масками и примет свою суть. Нужно просто подождать.

— Знаешь… — шепнула она мне в затылок. — Мой дар откликнулся. Всего раз, но этого хватило.

— Когда? — спросил я, протянув руку и выключив воду.

— Когда Александр Рейнеке решил устроить Виктории практическое занятие, — сквозь зубы процедила она. — Он швырнул в неё проклятье средней тяжести, и у меня будто пелена с глаз упала. Я думала, что убью его, но вместо этого вытянула проклятье из Вики…