Драгомиров. Наследник стихий. Путь возмездия. Книга 1 (СИ) - Шаравин Максим

— Да какие отлынивания? — возмутился Мишка. — Я ж не просто так жру — это стратегическое накопление энергии!

Я только усмехнулся. Мишка был неисправим, но в его словах про энергию была доля правды. Без сил никакая магия не получится, а в разломе каждая крупица энергии может спасти жизнь.

— Ладно, стратег, — согласился я. — Но после еды — сразу к тренировкам. И никаких отговорок.

— По рукам, — кивнул Мишка, уже предвкушая очередной для него обед. — Но сначала пожрём как следует. В конце концов, сытый маг — злой маг!

Мишка с энтузиазмом принялся набирать еду на поднос. Сегодня, по приказу капитана, нам давали еду без ограничений, и разнообразие блюд приятно удивляло — не только привычная каша, суп и хлеб, но и жареное мясо, свежие овощи, даже десерт в виде сладких пирожков.

Он нагрузил поднос так, что тот едва не прогибался под тяжестью тарелок. Горка еды возвышалась над краем, а Мишка всё продолжал добавлять то одно, то другое блюдо, словно пытаясь компенсировать все прошлые ограничения.

— Смотри, не лопни, — усмехнулся я, наблюдая за его усердием.

— Не лопну, — отмахнулся Мишка, — в разломе может и не повезти с едой, надо наесться впрок.

Мы устроились за нашим привычным столом, и Мишка, не теряя времени, принялся за трапезу, при этом умудряясь рассказывать последние новости из жизни корпуса. А я тем временем обдумывал предстоящие тренировки и то, как лучше подготовиться к опасному заданию.

Глава 3

Нас подняли в четыре утра и выгнали всех на плац. Мы с Мишкой, естественно, не выспались, так как он до часу ночи занимался со мной формированием кольчуги. У меня даже стало что-то получаться, но устойчивой защиты я так и не сформировал.

На плацу собрались все командиры нашего приюта. Даже начальник хозяйственной службы явился — толстый дядька с погонами майора и пышными усами, которые он то и дело поправлял.

— Через час вы отправитесь в расположение регулярной армии возле Центрального разлома, — объявил капитан Зарубин. — Сейчас у вас есть время позавтракать и собрать все свои вещи в комнатах. Больше вы сюда не вернётесь, — он окинул нас печальным взглядом, развернулся и направился к военным грузовикам, стоявшим неподалёку от плаца.

Поручики погнали нас на завтрак. Уже никто особо не соблюдал строй — все понимали, что нас везут на убой, и никто не придирался к кадетам за мелкие нарушения. В столовой царила гнетущая тишина. Обычно шумное помещение теперь наполняли лишь редкие всхлипы и тяжёлое дыхание.

Мишка, заметив моё беспокойство, подсел ближе:

— Не дрейфь, Саня. Мы справимся. Помнишь, как вчера почти получилось с кольчугой?

Я кивнул, но в душе нарастала тревога. Собрав нехитрые пожитки, мы вышли во двор, где уже ждали грузовики. Впереди нас ждала неизвестность.

Грузовики стояли мрачными серыми громадами, их двигатели тихо урчали, словно дикие звери, готовые к прыжку. Мы с Мишкой молча погрузили наши нехитрые пожитки в кузов. В воздухе витало напряжение, смешанное с запахом машинного масла и выхлопных газов.

— Слушай, — прошептал Мишка, — может, попробуем ещё раз с кольчугой? Времени немного, но вдруг получится?

Я кивнул, и мы отошли в сторону от остальных кадетов. Закрыв глаза, я попытался сосредоточиться, но мысли разбегались, как испуганные птицы. Тревога за будущее мешала сконцентрироваться.

— Не выходит, — вздохнул я, открывая глаза. — Слишком нервничаю.

— Ничего, — подбодрил Мишка, — в дороге потренируемся. Главное — не терять надежды.

Поручик, курировавший погрузку, рявкнул команду, и мы забрались в кузов. Сироты сидели молча, прижавшись друг к другу. Знатные кадеты стояли поодаль от грузовиков, перешёптываясь и бросая на нас презрительные взгляды.

Машина тронулась, и дорога в неизвестность началась. Я смотрел в окно на удаляющиеся стены приюта, понимая, что, возможно, вижу их в последний раз. В голове крутились мысли о Марии, о родителях, о том, что ждёт впереди.

— Не дрейфь, — снова прошептал Мишка, заметив моё состояние. — Мы ещё покажем им, на что способны.

Я улыбнулся уголком рта. Да, мы покажем. Обязательно покажем. Пусть даже весь мир против нас — мы прорвёмся.

Грузовик набирал скорость, увозя нас всё дальше от привычного мира, в самое пекло опасности.

Через несколько часов грузовики привезли нас к Центральному разлому, в расположение военной части. Мы сидели в кузовах и ждали команды на выход. В воздухе витало напряжение, смешанное с запахом гари и озона — явными признаками магической активности неподалёку.

Через пять минут к нам в грузовик заглянул капитан. Его лицо наполовину было покрыто шрамом от ожога, на голове не было ни единого волоска. Весь его вид говорил, что это прожжённый вояка, повидавший немало битв. Холодные глаза быстро осмотрели каждого из нас, словно оценивая шансы на выживание.

— Выгружаемся! — рявкнул он, и его голос эхом отразился от стен разлома. — Времени мало. Сейчас получите снаряжение и краткую инструкцию. Потом — сразу в бой.

Кадеты начали медленно выбираться из грузовиков, с опаской глядя на зияющую пасть разлома.

— Кого привезли? — к капитану подошёл майор и мельком глянул на выгружающихся кадетов.

— Опять «мясо» пригнали на убой, не протянут и десяти минут, — капитан сплюнул на землю. — Зелёные юнцы. Эй, вы двое, сюда подошли быстро!

Капитан показал на нас с Мишкой рукой. Мы переглянулись и подошли к офицерам, встав по стойке смирно.

— Вы откуда такие все красивые? — майор ухмыльнулся.

— Кадетский корпус для сирот, относимся к Императорской военной академии, — чётко проговорил я.

Майор и капитан переглянулись.

— Сироты? — уточнил капитан.

— Так точно, сироты. Сто кусков «мяса», присланы на убой, — так же чётко ответил я.

— Капитан, отправь их к Егорычу. Он просил помощь. Может, под его командованием они проживут подольше, чем десять минут. Эти кретины просто решили от сирот избавиться, — вздохнул майор и пошёл дальше.

Капитан посмотрел на выстроившихся кадетов позади нас.

— Вы двое — за старших. Сейчас идёте в хозблок, — он указал рукой на полуразрушенную постройку. — Берёте там провиант, мечи, я смотрю, у вас есть. Стрелковое оружие есть у Егорыча. Возьмёте патроны к пулемётам. В постройке сидит жирный боров, поручик Кобылин, скажите ему, что капитан Беркутов распорядился выдать вам провиант на сто рыл и патроны для пулемётов десять ящиков. На всё про всё у вас двадцать минут. Потом выдвигаемся в разлом, пойдём к Егорычу.

Мы с Мишкой ринулись к хозблоку. Пробегая мимо он махнул рукой кадетам:

— Пацаны, погнали к хозблоку, надо жратву взять и патроны.

Кадеты сразу потянулись за нами.

Здание выглядело так, будто пережило не один бой — стены были испещрены следами от заклинаний и пуль, крыша местами провалилась. Внутри царил полумрак, и запах сырости смешивался с металлическим привкусом пороха.

Поручик, которого капитан назвал «жирным боровом», оказался невысоким, тучным офицером с красным лицом. Он сидел за столом, заваленным бумагами, и что-то бурчал себе под нос.

— Кто такие? Чего надо? — проворчал он, не поднимая глаз.

— От капитана Беркутова приказ! — чётко произнёс я. — Провиант на сто человек и патроны к пулемётам — десять ящиков.

Поручик поднял глаза, и его взгляд стал более внимательным.

— Кадеты? Сиротские, что ли? Ну-ну… — он всё же поднялся из-за стола. — Ладно, раз Беркут приказал… Но учтите, лишнего не дам!

— Сиротские, сиротские, — проговорил Мишка, когда в хозблок стали вваливаться остальные кадеты.

— Куда ломитесь стадом, тут и так не развернуться! Ты, — поручик ткнул в Мишку пальцем, — вон в углу ящики с консервами, сухарями и сухпайками, — поручик обвёл взглядом толпу кадетов, которая набилась в хозблок. — Забирайте всё, что там есть, хоть пожрёте нормально. А ты, — теперь он ткнул в меня пальцем, — там же, возле ящиков с консервами, возьмёшь патроны. Вас определили уже, куда пошлют?