Бандиты в мировой истории - Хобсбаум Эрик

Движение опришков в угнетаемой польскими панами Восточной Галиции, как один из видов антикрепостнической борьбы, началось в конце XVI в., продолжаясь и сохраняя свои основные черты в последующие XVII и XVIII века. В конце XVII – начале XVIII вв. оно набирает силу особую силу. Отряды опришков нападали на панские имения, грабили купцов и богатых крестьян, вступали в боестолкновения с властями, а в случае большой опасности скрывались в труднодоступных горно-лесных районах Карпат. Религиозная «Брестская уния» к этому времени здесь победила, греко-католическая религия в жизни местного русинского крестьянского населения укоренилась, и «в Галичине XVIII в сфере религиозных отношений наступило вынужденное затишье», поэтому движение носило в основном антифеодальный характер, лишь с отдельными, почти незаметными чертами сопротивления национального и религиозного [9, с. 51, 63–65].

Олекса Довбуш

Одним из самых известных и прославленных предводителей опришков стал Олекса Довбуш (1700–1745), выходец из бедной крестьянской семьи. В течении 10 лет отряд Довбуша активно действовал на обширной территории Восточных Карпат, наводя страх на польские власти и помещиков и вызывая сочувствие, поддержку и надежду угнетённых слоёв населения. Власти объявили на него настоящую охоту, и в 1747 г. он был предательски убит одним из местных жителей, крестьянином.

На рубеже XVII–XVIII вв. в местностях на стыке Трансильвании и Восточной Галиции на протяжении около 10 лет активно действовал отряд гайдука-опришка Григора Пынти Храброго, оставшегося в памяти трех народов: румынского, венгерского и русинского (западноукраинского). В 1711–1713 гг., после победы Габсбургов над сторонниками независимости Венгрии и Трансильвании, в венгерских и словацких землях империи Габсбургов развернулось партизанское движение батьяров («разбойников») – местных крестьян. Наиболее известен отряд под руководством народного вожака Юрия [Юрая] Яношика (участника недавней Освободительной войны куруцев в венгерских владениях империи). К «разбойничьим шайкам» Яношика присоединилось немало венгерских, чешских и польских крестьян [27]. В этнической Польше (в Западных Карпатах или Бескидах) подобные разбойничьи группировки стали известны под именем бескидников.

В начале XVIII в. в польской части Украины (Правобережная Киевщина, Подолия и Волынь) на смену казацкому сопротивлению, к этому времени жестоко здесь подавленному, приходит и активно разворачивается партизанское по форме и национально-освободительное по содержанию антифеодальное движение гайдамаков (первые его акты отмечены 1716 годом). Здесь, в отличие от движения опришков, к антифеодальному содержанию присоединился значительный элемент религиозного и национального антипольского сопротивления. Наиболее известными предводителями гайдамацких ватаг в середине XVIII в. были Игнат Голый (Гнат Гулый), Кузьма Гаркуша, Иван Борода, Харитон Каняхин, Михаил Сухой, Прокоп Таран, Павел Мачула, Олекса Лях, Мартин Тесля, Иван Вовк, Алексей Майстренко, Василий Малешко, Павленко, Дубина, Гапон, Канищенко, Бородавка, Невенчанный, Беркут, Середа [34].

Именно вокруг небольших, но дерзких гайдамацких ватаг весной – летом 1768 г. сложились повстанческие отряды и полки «Колиивщины» – крупнейшего антифеодального и национально-освободительного восстания в «польской» Украине XVIII в. (однако известные лидеры Колиивщины Максим Железняк и Иван Гонта, будучи народными повстанческими вождями, социальными разбойниками при этом не являлись). И «Колиивщина», и отдельные остаточные отряды гайдамаков были жестоко подавлены польскими властями при поддержке войск Российской империи.

Глубокое недовольство народных масс в югославянских землях турецким господством, протест против социального, национального и политического гнета турецких властей и феодалов находили выход в освободительном движении, которое в течение XVI–XVIII вв. неуклонно нарастало. Оно выражалось в двух основных формах: в восстаниях и в гайдуцком движении – своеобразной партизанской борьбе против поработителей [35, с. 205].

Подобные партизаны действовали в конце XVI–XVIII вв. в османских владениях на Балканах (гайдуки в Болгарии, Сербии, Македонии, клефты в Греции) и сопредельных подвластных османам местностях (опять же гайдуки в Валахии и Молдове, хайдуки в Венгрии). Элементы социального разбоя можно усмотреть у хорватских, далматинских, словенских и сербских ускоков на Балканах в XVI–XVII вв. (в переводе с сербско-хорватского – беглецы, перебежчики) – военных поселенцев в Хорватии XVI–XVII вв., в большинстве – беженцев из находившихся под властью турок югославянских земель.

В Сербии, Боснии, Македонии во время турецкого господства существовали районы, где постоянно обитали гайдуцкие отряды (четы). Эти отряды обычно насчитывали по несколько десятков, а иногда – по несколько сотен человек. Гайдуки устраивали засады на дорогах, грабили и убивали турецких чиновников, феодалов, нападали на торговые караваны. Крупные гайдуцкие отряды совершали даже налёты на города. Народ, и особенно крестьяне, всегда видели в гайдуках своих защитников, смелых героев, боровшихся против иноземных поработителей. Гайдуки и их подвиги поэтизировались и прославлялись в народных песнях и сказаниях [35, с. 205].

Действия гайдуков не отличались постоянством. Их отряды создавались, как правило, лишь на лето, к зиме же гайдуки обычно возвращались к родным очагам, растворяясь в крестьянской среде. Поэтому связь гайдуков с деревенской массой была очень прочной, в каждом селе они имели надёжных укрывателей («ятаков»). «Без ятака нет гайдука», – гласила народная пословица [36, с. 401].

Аналогичным образом разворачивалось движение гайдуков в Болгарии, где на местный манер их называли хайдутами. Обычно отряды болгарских гайдуков были совсем небольшими (15–30 человек), но очень подвижными. Каждый отряд имел свое знамя и знаменосца (байрактара). Гайдуки добровольно связывали себя клятвой верности и взаимопомощи. Всё это делало их почти неуловимыми и непобедимыми. Иногда отряды гайдуков численно разрастались и совершали нападения на города. Так, весной 1595 г. две тысячи гайдуков совершили нападение на Софию [37, с. 193–194].

Похожая ситуация складывалась в ряде районов Греции, также покоренной османами. В ряде районов Греции постоянно действовали скрывавшиеся в горах по сути партизанские отряды беглых крестьян, которых турки и их приспешники называли клефтами, т. е. ворами. Однако для истерзанного и забитого греческого крестьянства клефт являлся единственным защитником против притеснений и насилий властей и богачей. Отряды клефтов нападали на турок и греческих землевладельцев. Много раз турки пытались очистить греческие горы от клефтов, однако вместо уничтоженных отрядов возникали новые. [27, с. 458–459].

Активизация гайдуков (хайдуков, хайдутов, клефтов) в турецких владениях на Балканах была часто связана с нарастанием массового крестьянского и антитурецкого национального протеста, а также с наступлением на Османскую империю европейских государств: Австрии, Венеции, России [23, с. 309, 333, 385–387; 35, с. 206, 211, 324, 606, 610; 37, с. 194–196].

Широкое распространение деятельность гайдуков получила в XVI–XVIII вв. в вассально зависимых от Османской империи дунайских княжествах Валахии и Молдове. Источники содержат многочисленные упоминания о них. Власти обоих княжеств принимали жесточайшие меры против гайдуков. Так, во время правления молдавского господаря В. Лупула (середина XVII в.) было казнено около 40 тысяч бунтовщиков, в том числе гайдуков. Но, несмотря на такие меры, ряды гайдуков постоянно пополнялись. Сохранились имена некоторых предводителей гайдуцких отрядов Валахии и Молдовы XVII–XVIII вв.: Гурий, Цыган, Дмитрий Попоця, Григорий Рэул, Ионаш Рацу, Баба Новак, Детинка, Бурла. Движение продолжалось и в более поздние времена. В начале XIX в. большую известность своими действиями приобрел гайдук Бужор. В дунайских княжествах, как и на Балканах, гайдуки снискали любовь и поддержку трудовых масс [38, с. 62–63; 39, с. 221, 222–224, 33].