Нежданный наследник. Юный бастард. Книга пятая (СИ) - Москаленко Юрий "Мюн"

— Уля обмолвилась, что опять Тиша, тебе постель греть начала… — говорит мама.

Пожимаю плечами…

— На фоне поглощения умений наёмников и магическая сила всколыхнула что-то внутри нашей девочки. Улия и сама сказала, что опять её кольцо Тины притягивает. — отвечаю я.

— Тины? — хмыкает мама и так со смешинкой во взгляде, посматривая на меня. —

— Ты чего? — удивляюсь я

— Да так, ничего. Ты завтра в школу не идёшь? — уточняет она у меня. — И меня, кстати, тоже притягивать начинает это колечко.

— Нет. В Пустошь собрался, там дел много. Тишу за одно с собой возьму. Ночуем там. — говорю я.

— Понятно! Да и ладно, я тоже хотела бы напроситься, Чука и Гека, а особенно Дафа, за ушком почесать. — смотрит вопросительно на меня родительница.

— Уля просила и её подкачать. — говорю я.

— Подождёт. Вначале я. Так что, завтра, с пятницы на субботу, ты Тише все её энергетические, магические структуры в организме выправляешь. А вот в субботу уже за мной приходите. И это не обсуждается. Что же касается гильдейских, — говорит задумчиво мама — сталкивалась я с ними по молодости. За свои провалы они никому и никогда не мстят. У них так заведено… взялся за дело и не смог его грамотно исполнить… твоя вина. И никого из посторонних они виноватыми не выставляют. Их бойцы погибли, и глава понимает, что это плохо. А коль погибли, то и вина на них самих. Не учли что-то, не продумали план нападения. Да много, сам же понимаешь, нюансов. Так что, в этом плане, беспокоиться не стоит. Было бы хуже, если бы вы захватили, пленили наёмных убийц…

— Так мы так и сделали… — говорю я, делая большие глаза, потому что, реально не понимаю, чего такого хотела этим сказать родительница.

— Дослушай, сперва! — говорит она — Вы своих пленных кончили… и об этом не распространяетесь, как и где. А вот, если бы сдали их живыми охранке, тогда бы может быть, и ответка с их стороны, прилетела. А сейчас, к вам претензий нет. Смогли защититься? Молодцы! А от мыслей своих, самому отомстить за их нападение на вас, то скажу так… плохая идея. Не мстить, а просто правильные выводы нужно делать. В охрану свою вкладывайся, и в свою боеготовность. Теперь, что касается разборок среди аристо. Плохо…

— Что, плохо? — не понимаю я, о чём заводит речь мама.

— Плохо, что ты прислушался к словам барона. — говорит мама — Ввязался, получается, в их разборки между собой. Это, с одной стороны, если посмотреть. С другой же… а как по-другому заставить отстать от нас этого молодого, злющего графа, сюзерена нашего Сита? А ведь ты, как его хозяин, и ответчик теперь за него. От сюда и все беды. Потому и хочется уши обрезать барону, папаше Сита. Понятно?

— Да… — киваю я — И чего нам стоит ждать, как думаешь?

— Если захотят прикрыть этого графа… то есть отмазать от ответственности, то ничего особенного. Толстяка удавят в стенах тюрьмы. Вот и нет основного свидетеля. Мы же не отсвечиваем. Нам эти разборки, среди аристо, ни к чему. И всё шито-крыто. Но остаётся барон, отец Сита. Как он себя поведёт? Не поднимет ли волну? Вот в этом случае, могут и нас подтянуть, и как ответчиков, и как пострадавших, и даже, как свидетелей. А до чего в итоге додумаются судейские, я даже предположить не могу. Тут всего чего хочешь, ожидать можно. Но то, что сейчас сам граф немного по притихнет, и к бабке не ходи. Вопрос только, на сколько. И о нас он уж точно теперь никогда не забудет, злобная, мстительная тварь, хоть и молодая. А потому держим ушко востро и вооружаемся по возможности. И в макры! Прямиком девочек в макры, и не ждём зимы. Прозондирую я почву, когда у них ближайший набор в полк.

— Что по академии? — уточню я у неё.

Она в раздумье пальцами по столешнице какой-то марш выбивает. Думает…

— Хотела девочек первыми отправить… но понимаю, что это мой последний шанс. Тянуть нельзя. За малыми и Улия с Тишей посмотрят, да Светлана им в этом поможет. Время пока есть, чтобы окончательное решение выбрать. Жаль у тебя школа… с собой тебя не дёрнешь.

— У меня ещё и Пустошь. — напоминаю я.

— Мама важнее. — напоминает она мне о вечном. — Но не будем это сейчас обсуждать, нет повода, пока что, для этого…

… и так до самой ночи разговаривали.

Все рады, что мы вернулись. Вичка, на зависть сестрам, вовсю с Ситом кокетничает и милуется. А потом и вовсе куда-то по усадьбе, на ночь глядя, гулять ушли. Сит предупреждён… если что не так будет, кастрирую его и плевать мне на последствия. А мама Вичку ещё до этого проинструктировала, что давать щупать себя — это одно… а «Давать» — это уже совсем другое.

А потом, как-то всё вошло в прежнюю струю. Ничего ведь, по сути, не изменилось. С утра Хрюшу пошёл готовить к выходу в Пустошь. Тиша предупреждена, что на сутки в проклятые земли, уходим. Сит передал ей артефакт, позволяющий спокойно себя чувствовать в Пустоши. Светик занята тем, что продукты нам на это время, подготавливает. Мама с Дашей в село уехали, приём страждущих, мечтающих о медицинской помощи и избавления их от страданий, никто не отменял Вичка с ними. Сит на работах, в помощь Мишке и Павлу. Все при деле. Всё, как всегда…

Утро понедельника. Опять в школу. Кошмар. Как мне туда идти-то не хочется. Но надо. Без школы, я никто. Такие правила.

Выходные прошли очень насыщено. Я из Пустоши не вылезал. Вначале, с Тишей за мыслежогами присматривали. Кормёжкой их обеспечивали, с помощью охоты. Целую семейку в наш закуток я смог привести. Гнались они за мной с километр, наверное. Побегать пришлось.

Хрюша хотел в этом выходе мне компанию составить. Да, кто ж за нами побежит, чтобы съесть? От него, от Хрюши, я ещё понимаю, только это уже будет совсем другая охота. Прятаться пришлось ему, на опушке нашего леса, чтобы кроли раньше времени не испугались его грозного вида. За послушание целую большую тушку ему презентовал, прежде, сняв с неё шкуру.

Затем с Тишей фехтованием занялся. Есть… есть у неё подвижки. Думаю, не пройдёт и года, как она уже сможет свой перстень, со своей руки снять. Если, конечно, ей не перепадёт ещё один… соискатель на её перстень.

Странные всё же устои среди носителей этого украшения. Убивают друг друга почём зря… а потом поглощают силы и навыки своего противника, увеличивая силу своих артефактов. У самого уже десяток в моём перстне не упокоенных душ. И сколько мне ещё придется работать над собой, чтобы перстень мой мне покорился, об этом, наверное, только одним богам известно…

На ночь укладывались спать в моей пещерке. Вдвоём улеглись под одно одеяло. Тиша весь день на в своей руке, кольцо Тины носит. Сказала, что отлично себя с ним тут чувствует.

Ночь прошла спокойно. Под утро ворочаться и стонать сестрёнка начала. Понятно, пора снимать артефакт, переела моя девочка магической энергии Пустоши.

Утром уже собрались домой.

Хрюша вместе с мыслежогами ночевал. Как-то он с ними смог быстро общий язык найти. Подумать только, даже охотятся теперь вместе. Я же сплю и ночью за проделками своих питомцев наблюдать не могу. Вот и пользуется хряк вовсю этим обстоятельством ещё и подбил, чтобы похулиганить вволю, неокрепшие умы пустынных, одних из самый опасных созданий ментальных-мыслежогов. А ночью-то, оказывается, в Пустоши кроли прячутся куда-то по своим норам. И царствуют тут хищники, один страшнее другого.

Вот только кому-то на это обстоятельство было абсолютно наплевать, а мыслежогам и вовсе всё равно, кому мозг выносить, причём, в прямом смысле этого слова.

Выхожу утром из своей берлоги. Потягиваюсь… и застываю на месте. Там, где обычно оставляют остатки своих жертв мои опасные маленькие друзья, валяется высушенная, огромная туша какого-то, по виду, кошака, причём, размер весьма сильно впечатляет.

— И, что тут было? — образами обращаюсь я к Чуку и Геку.

Даф молчит, явно напроказничал, хотя я его и чувствую.

Ага… да он покататься выполз, причём, лошадка у него — хряк по имени Хрюша. Его-то я вижу. Как такую кабанятину не увидеть, на нашем маленьком пятаке? А вот то, что на его спине примостился Даф, такого я уж точно не мог ожидать.