— Оставайтесь на ночь, ваша милость. Вам и вашим людям выделю комнаты в своём доме. За безопасность не переживайте, народ у нас мирный. Подумаете заодно, что теперь с нами делать. Утро вечера мудренее.
— Благодарю, — кивнул я и отметил про себя, что староста вполне готов принять меня как нового господина.
Это хорошо. Останется только убедить всех остальных.
Матвей разместил нас в своём доме. Следопытам досталась комната на первом этаже, мне — на втором, с окном во двор. Мои ребята загнали карету в деревню, вычистили и накормили коней, а уже затем отправились спать.
Перед сном я на всякий случай поставил сторожевые нити у двери и за окном. Полезная привычка.
Раздеваться тоже не стал, только сапоги снял. А всё остальное, включая наруч, снимать не стал.
Тоже привычка. И тоже весьма полезная
* * *
Проснулся я от визга.
Отвратительный, режущий уши звук. Высокий, пронзительный — такой, от которого хочется зажать уши и спрятаться под одеяло.
Сначала я даже не понял, что происходит. Спросонья решил, что это какая-то ночная птица.
А потом окно разлетелось вдребезги.
В комнату ворвалась тварь, похожая на шершня, только размером с собаку.
Крикун!
Он издал ещё один визг — прямо мне в лицо. Аж в голове зазвенело.
Я на рефлексах вскинул руку.
Щёлк. Щёлк.
Два штыря из наруча вонзились твари в голову. Крикун рухнул на пол и задёргался в конвульсиях.
Хорошо, что не снял наруч. Очень хорошо.
Я схватил меч и выглянул в окно.
На деревню напали инсектоиды. И не просто напали — атаковали с разных сторон одновременно.
Я насчитал пять плевунцов — тварей, похожих на жуков-бомбардиров, только огромных. Они выплёвывали струи огня, поджигая дома один за другим. И ещё столько же крикунов — те носились в воздухе, оглушая людей своим визгом.
Деревенские выскакивали из домов с оружием. Теперь понятно, зачем они все ходят вооружённые. Видать, где-то неподалёку гнездо жуков, и местные привыкли к нападениям.
Но вряд такая стая заявляется к ним каждую ночь.
Я натянул сапоги, схватил стоящий у кровати жезл молний и выпрыгнул в окно. А затем заорал:
— Ко мне! Все ко мне!
Мужики откликнулись на призыв и сбились в кучу. Человек пятнадцать, может, двадцать. Мало, но хоть что-то.
Мои следопыты показались возле окон с луками в руках и тут же отправили по стреле в крикунов. Молодцы, не растерялись. Одна тварь рухнула на землю со стрелой в брюхе.
— Гоните плевунцов на меня! — приказал я деревенским.
Мужики бросились выполнять. Орали, махали дубинами, швыряли камни. Плевунцы развернулись, заинтересовавшись новыми целями.
Вот и хорошо.
Я активировал защитный амулет и выступил вперёд.
Первый плевунец выстрелил в меня. Струя пламени ударила в щит — жар опалил лицо, но огонь меня не коснулся.
Я бросил камень и активировал его. Яркая вспышка — и жуки заметались туда-сюда, ослеплённые.
Я тут же кинулся вперёд и рубанул ближайшую тварь мечом. Зачарованный клинок вонзился в слабое место у основания хвоста плевунца. Инсектоид забился в агонии, разбрызгивая горючую жидкость.
Ох, я немного не рассчитал.
— Всем назад! — рявкнул я мужикам и сам отпрыгнул. — Он сейчас…
Тварь взорвалась. Меня отбросило на несколько метров, но щит выдержал. И в полёте я даже успел окружить тварь коконом энергии, чтобы огонь не разлетелся на дома.
Хотя они и так уже горели — остальные плевунцы не теряли времени даром.
— Ваша милость! — раздался возглас.
Я повернулся. Мой следопыт протягивал из окна трофейный обрез.
— Надо? Там патроны есть!
— По ним стреляй! — я ткнул пальцем вверх, где носились крикуны.
Следопыт кивнул, прицелился и бахнул из двух стволов одновременно. Он не ожидал, что отдача будет такой сильной, и выронил обрез. Но свою задачу выполнил — дробь разнесла крылья двух тварей и она камнем рухнула на землю.
Я же снова бросился на плевунцов, по пути напитывая меч магией.
Жуки атаковали одновременно — четыре струи огня полетели в меня с разных сторон.
Я перекатился в сторону, уходя из-под обстрела. Выхватил жезл и выстрелил в ближайшего плевунца. Молния ударила твари в голову. Инсектоид перевёрнулся и задёргал всеми лапами.
Деревенские налетели на него с кинжалами и дубинами. Не самое эффективное оружие против хитина, но их было много. Они облепили тварь со всех сторон и забили насмерть.
Три осталось.
Я выпустил ещё одну молнию — промахнулся. Плевунец оказался быстрее, чем я думал.
Сверху спикировал крикун. Я едва успел пригнуться — жало прошло в сантиметре от моей макушки. Развернулся, выстрелил из наруча — штырь пробил твари в крыло. Крикун закувыркался и врезался в стену чьего-то дома.
Матвей, выскочив откуда-то сбоку, добил его ударом топора.
— Тушите дома! Кто не дерётся — тушите! — заорал он.
Я оглянулся. Полдеревни уже было охвачено пламенем. Женщины и подростки метались между горящими домами, пытаясь спасти имущество и таская воду от колодца.
Так, пора с этим заканчивать.
Я сосредоточился, вытянул из накопителя остатки энергии. Почувствовал, как сила наполняет тело.
И рванул вперёд, ускорившись.
Первый плевунец даже не успел среагировать. Я снёс ему башку одним ударом.
Второй попытался выстрелить — я ушёл в сторону, и струя огня пролетела мимо. Рубанул по ногам — тварь рухнула. Добил ударом в шею.
Третий развернулся и попытался сбежать.
Размечатался, как же!
Я выпустил в него весь оставшийся заряд жезла. Молния подпалила жука до хрустящей, хотя и не слишком аппетитной корочки.
Раздался ещё один выстрел. Это мои парни подстрелили последнего крикуна.
Всё, разобрались с инсектоидами.
— Пострадавшие есть? — спросил я.
— Ерофей обжёгся сильно, — ответил Матвей. — И ещё двоих крикуны задели.
— Тащите их сюда.
Я достал из кармана целительские камни, которые Катарина любезно зарядила перед моим отъездом. Активировал их один за другим, направляя энергию на раненых.
Ожоги затянулись. Раны от жал перестали кровоточить.
— Жить будут, — пообещал я.
Матвей как-то странно посмотрел на меня. Видимо, не слишком привык к подобной магии. Хотя магию наверняка видел — у его прошлого господина определённо имелся дар.
— Спасибо, ваша милость.
— Не за что. Теперь давайте тушить пожары, пока вся деревня не сгорела.
До утра мы боролись с огнём. Таскали воду из колодца и ручья, забрасывали горящие дома землёй, разбирали заборы, чтобы пламя не перекинулось дальше.
Весь перемазанный копотью, я думал о том, что мне сейчас не помешал бы хороший лазурит, граммов тридцать серебра, пара труб и ещё кое-какие штуки.
Я бы им такой водомёт собрал — закачаешься.
Но увы, ничего этого не было, приходилось тушить вручную.
К рассвету мы закончили.
Я стоял посреди деревни и смотрел на последствия.
Половина домов сгорела, превратившись груды обугленных брёвен. Женщины и дети плакали, глядя на руины. Остальные молча сидели на земле, измотанные.
М-да…
Кажется, миграция на мои земли пройдёт легче, чем я думал.
* * *
Степан шёл по деревне, осматривая хозяйство. Привычный маршрут — каждый день один и тот же, но каждый день что-то новое.
Вот новые каменные дома. Ровные, красивые. Не то что старые избушки, которые того и гляди развалятся.
Каменщики работали быстро, со знанием дела. Один из них заметил старосту и махнул рукой.
— Доброго утра, Степан Игнатьич!
— И тебе доброго. Как продвигается?
— К вечеру закончим. Завтра можно заселять, — пообещал строитель.
Степан кивнул и пошёл дальше.
А вот и курятник. Хитрая конструкция — внутри из камня, чтобы тепло держать и от хищников защищать. А снаружи обшит деревом, чтобы в глаза не бросался. Не сразу и поймёшь, что это не обычный сарай.
