Я резко обернулась, ожидая увидеть последствия моей неосторожности. Каково же было мое удивление, когда я увидела Элариана, к пальцам которого и убегали эти мерцающие нити.
Он смотрел на меня с тревогой в глазах, а потом быстро спрятал нити, приложив указательный палец к губам, показывая мне жестом следовать за ним. Я поспешила за ним, чувствуя, как по спине побежали мурашки. Этот мальчишка был полон сюрпризов.
— Я искала кухню, — шепотом проговорила я, когда мы отошли на безопасное расстояние. Голос дрожал от волнения. Адреналин зашкаливал.
— А нашла лазарет, — также тихо ответил мальчик. — Час назад туда привезли кого-то очень сильно раненого. Лорд Дракмор запретил туда заходить.
— Лорд Дракмор — это кто? — решила немного разжиться информацией я, хотя сейчас меня больше волновал вопрос о том, как бы поскорее набить желудок и сбежать отсюда, пока дракон не очнулся.
— Основатель нашего приюта, — пояснил Элик. — Он инквизитор.
Я мысленно присвистнула, но внешне постаралась не показать своей реакции.
— Вот, кухня за этой дверью, — показал мальчик на объемную дверь, когда мы остановились в другом конце коридора. Я облегченно вздохнула.
— Спасибо, — сказала я, улыбаясь. — Ты очень любезен.
— Не за что, — ответил он, слегка смутившись. В его глазах мелькнуло что-то, похожее на симпатию. — Я… хотел узнать, как ты…
Он запнулся, покраснев. Я вопросительно подняла бровь, ожидая продолжения.
— Как ты себя чувствуешь? — закончил он, опустив глаза.
— Если честно, то немного растерянной, — призналась я, — Но главное — голодной.
Мальчик улыбнулся, и его глаза заблестели.
— Пойдем, я тебе помогу, — прошептал Элариан, подталкивая меня к двери. — Там сейчас никого нет, повара отдыхают.
Он осторожно приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Убедившись, что никого нет, он жестом пригласил меня войти. Кухня оказалась огромной и, несмотря на отсутствие людей, пахло здесь просто восхитительно! Я почувствовала, как желудок снова напомнил о себе, требуя немедленного удовлетворения.
Элик быстро подвел меня к столу, где стояла большой казан с каким-то на вид очень аппетитным рагу.
— Бери, не стесняйся, — подмигнул он. — Это самое вкусное рагу, которое я когда-либо пробовал.
Я не стала отказываться и, взяв большую ложку, набросилась на еду. Рагу действительно оказалось невероятно вкусным. Я ела жадно, не обращая внимания на приличия.
Испытав чувство насыщения, я наконец-то почувствовала себя немного лучше. Элик молча наблюдал за мной, а потом вдруг спросил:
— Ты не помнишь меня?
Я удивленно посмотрела на него.
— В смысле? — спросила я, откладывая ложку.
— Ну… ты же моя мама, — ответил он, покраснев еще больше. — Ты пришла на мой зов. Разве ты не помнишь?
Я чуть не поперхнулась воздухом.
— Элик, послушай, — начала я, стараясь говорить мягко. — Я не твоя мама. Я… я не знаю, как это объяснить, но я просто не могу ею быть. У меня никогда не было детей.
А про себя с грустью подумала:
«Было, но было это давно и неправда!»
— Но я могу тебе стать хорошим другом, если, конечно, не лопну от количества этого великолепного рагу, — мы с мальчиком в голос рассмеялись. — Расскажешь мне, как у вас тут все устроено?
— Конечно, — согласно кивнул Элариан. — Даже показать могу.
— Было бы здорово, — радостно отозвалась я.
Мы еще немного посидели на кухне, Элик раздобыл нам чай, а после отправились на экскурсию. И проходя по одному из коридоров, я увидела висящий на стене большой портрет, который почему-то очень меня к себе манил. Подошла поближе и застыла пораженная.
С портрета на меня смотрела я. Настоящая я. Даша.
Глава 8
Фрея
— Кто это? — спросила я у Элариана, глядя на портрет.
— Где? — уточнил мальчик.
— Вот, — показала я пальцем. — На картине.
— На какой картине? — непонимающе смотрел на меня Элик, хлопая длинными ресницами. Его брови поползли вверх от удивления.
— Элариан, ты смеешься надо мной? — начиная злиться, спросила я и скрестила руки на груди. — Эта картина размером со слона. Как ее можно не заметить?
— Что такое «слона»? — еще более удивленно посмотрел на меня мальчик. Его взгляд стал совсем растерянным.
— Животное такое, — пояснила я. — Здесь разве не водится?
— Я о таком не слышал никогда, — пожал плечами Элариан, в смятении глядя на меня. — Но можно спросить у бабушки Яги или поискать в библиотеке.
— Так, ладно! Со слонами потом разберемся, — махнула я рукой и вернулась к своему вопросу. — Ты, правда, не видишь этот портрет?
Я указала на стену за своей спиной, а после и повернулась сама, но картины на стене уже не обнаружила.
— Что за? — почти выругалась вслух я, оглядываясь по сторонам… — Тут же только что была картина⁈
Элик смотрел на меня с сочувствием и кажется думал, что я того… тронулась умом. Честно говоря, я сама была близка к этой мысли, особенно, после всего того, что со мной произошло за последние несколько дней.
Дальше экскурсию мы решили не продолжать. Я чувствовала себя все более измотанной. Элариан любезно проводил меня до комнаты, в которой я забралась с ногами на кровать и сама не заметила как уснула, решив, что если какие-нибудь драконы и решат меня арестовывать, то пущай несут сами в камеру. Я не проснусь!
Снилось мне все подряд. Мои воспоминания перемешались с воспоминаниями Фреи и я уже не понимала, где она, а где я. Ее эмоциональная незрелость без оружия побеждала весь мой жизненный опыт и я не могла с этим ничего поделать. Я металась в постели, пытаясь отделить свои мысли от ее чувств.
Казалось, что я главная героиня фильма «Маме снова 16». Фрее, правда, было побольше. Ближе к двадцати, но ситуации это особо не меняло.
Я в свои бывшие почти сорок и с двумя разводами за плечами, понимала, что то, что этот железный ящер благородно на ней женившись, ни разу ее и пальцем не тронув, обеспечивая по всем фронтам, решил сослать в дальнее поместье — это лучшее, что может случиться.
Вы только представьте: большой дом со слугами, полный пансион, работать не надо, удовлетворять мужа-самодура не надо, живешь себе за городом, свежим воздухом дышишь, крестиком вышиваешь, иногда принимаешь гостей и веерочком обмахиваешься — красота!
Скука смертная, конечно, но красота. А главное, никто не ходит и тебя не бесит. Носки по дому не разбрасывает, ночами не храпит под ухо и зубами не скрипит. Георгины твои не топчет, в конце концов и на эмоциональных качелях не раскачивает выдавая это за романтику и флирт.
А эта балбесинка урыдалась вся в подушку. Причитала, что он ее не любил. Слезы и сопли заполонили мой сон.
— Да, не не любил он тебя! — пыталась я образумить Фрею внутри своей головы, когда сон про неразделенную любовь пошел на третий круг и порядком мне поднадоел. — Он просто не знал, что с тобой делать. Он взрослый мужик, а ты лялька для него.
Фрея на минуту замолчала, осознавая сказанные мной слова, а затем зарыдала с новой силой.
— Да, ядреный сандаль! — выругалась я. — Ты мне дашь поспать сегодня или нет? Он козел и урод, потому что не нашел другого способа поговорить с тобой и все по-человечески объяснить, но это не меняет того, что он тебе ничего не обещал. И ты сама себе это все выдумала. А теперь спи! Я стиснула зубы, чувствуя, как во мне закипает злость.
С успокоением других людей у меня всегда выходило не очень, потому что эмоциональной я была, примерно как топор. Но в этот раз сработало. Рыдания стихли, и в моей голове воцарилась тишина.
Наконец-то! Я перевернулась на другой бок и провалилась в глубокий, безмятежный сон.
Примерно, по моим внутренним ощущениям, минут на пять. Потому что только Морфей расчехлил свои крылья и приготовился унести меня на них в свое сонное царство, как раздался громкий стук в дверь.
