Советские анекдоты - Громов Алекс Бертран

В зале снова: – Кого убили?

Сталин:

– Товарищ Берия, объясни им, кого убили.

– Кого надо, того и убили.

Идет восемнадцатый съезд партии. Сталин выступает с отчетным докладом. Вдруг в зале кто-то чихнул. Сталин прервал доклад и спрашивает: – Кто чихнул? Все молчат. Он снова спрашивает: – Кто чихнул? Никто не отвечает. Он оборачивается к Берии и просит выяснить, кто же чихнул. Берия: – Первый ряд, встать! Кто чихал? Не сознаетесь? Расстрелять! Второй ряд, встать! Кто чихал?.. – И т. д. Вдруг из заднего ряда встает дрожащий делегат: – Это я чихнул, товарищ Сталин… – Будь здоров, дорогой товарищ!

В некоторых случаях можно даже найти первоисточник того или иного анекдота. Так, анекдот про знаменитую трубку Сталина (по которой, по словам Г.К. Жукова, Генштаб определял настроение вождя, как писал полководец в своих «Воспоминаниях и размышлениях», М. 1982 г., «И.В. Сталин стоял посредине комнаты и держал погасшую трубку в руках – верный признак плохого настроения») рассказал знаменитому авиаконструктору и заместителю наркома авиационной промышленности А.С. Яковлеву партийный функционер А.А. Жданов (умерший в 1948 году). Об этой истории Яковлев написал в первом издании своих мемуаров, опубликованных в 1969 году. Спустя три года вышло уже второе издание, без этой истории о пропавшей трубке.

Товарищ Сталин потерял свою знаменитую трубку. Вызывает к себе Берию и говорит:

– Товарищ Берия, у нас появился враг народа!!! Он безжалостно и нахально украл мою трубку! Его необходимо найти и уничтожить!

Через час Берия звонит и говорит:

– Товарищ Сталин, враги народа найдены! Что скажете с ними делать?

– А моя трубка нашлась, она оказалась у меня под столом!

– А у меня, товарищ Сталин, уже 38 человек из 40 арестованных признались!

– Ну тогда немедленно продолжайте допросы оставшихся!

Другая, более короткая и динамичная версия:

Сталин сообщил Берии, что у него пропала трубка. Назавтра Сталин сказал Берии, что трубка нашлась.

– А я уже арестовал восемь человек по этому делу, и все признались! – сказал Берия.

Только окончилась война. Заходит мужичок в магазин – полки пустые, даже запах продуктов выветрился. Мужичок думает вслух:

– Вот усатый черт до чего нас довел!

С двух сторон внезапно появляются два крепких парня.

– Пройдемте, гражданин.

Ведут его к Берии. Вот, мол, какие речи допускает этот враг народа. Берия мужичка без разговоров к Сталину. Доложил подробно. Сталин с трубкой ходит по кабинету и так задумчиво спрашивает:

– Дорогой товарищ, когда ви гаворыли «усатый черт», ви кого имели в выду?

– Гитлера, кого ж еще!

– А ви, Лаврэнтий Павлович?

Этот анекдот имеет множество вариаций, и не исключено, что он появился после одного из драматических совещаний в Наркомате обороны летом 1941 года. Ситуация на фронте была сложнейшей, обсуждение шло на повышенных тонах. По воспоминаниям некоторых участников, после очередной серии резких вопросов от Сталина будущий маршал Победы – Георгий Жуков – выбежал из помещения, чтобы успокоиться. Впоследствии он стал персонажем одной из версий того анекдота.

Жуков выходит от Сталина и в сердцах роняет: «Сволочь усатая!» Через минуту об этом Сталину докладывает Берия. Сталин приказывает догнать Жукова и вернуть.

– Вы кого имели в виду, товарищ Жуков, когда сказали: «Сволочь усатая»?

– Разумеется, Гитлера, товарищ Сталин!

– А вы, товарищ Берия?..

Поскольку Берия был куратором работ по созданию советской атомной бомбы, то существуют и анекдоты, описывающие его взаимоотношения с учеными.

Пришел к Сталину академик Капица и говорит: «Арестован физик Ландау, а он мне нужен». Сталин смотрит на Берию. Берия говорит: «Ландау арестован как шпион». Сталин пожимает плечами. Капица говорит: «Но он мне нужен». Берия отвечает: «Ландау признался в диверсионной деятельности». Сталин разводит руками. Капица не отступается: «Ландау мне нужен». Берия говорит: «Уже состоялся суд и признал Ландау виновным». Сталин теряет терпение: «Слушай, Берия! Видишь, он человеку нужен. Раз нужен – отдай!»

Петр Капица действительно обращался, причем именно к Берии, с просьбой освободить Ландау, и тот был освобожден. Во время работ над атомным проектом отношения Берии и Капицы не сложились, поэтому, с одной стороны, существует мнение, что с подачи Берии академик оказался фактически под домашним арестом. А с другой – известен ряд воспоминаний, согласно которым Берия негласно просил видных участников проекта отдавать Капице часть своих премий. Дескать, поскольку Капица отказывается иметь дело с ним, Берией, то официально поддержать его возможности нет, а надо бы…

Существует легенда, что однажды Берия устроил физикам разнос, не выбирая выражений, а Капица его в ответ послал столь же витиевато. Есть и рассказ о том, как советские идеологи намеревались учинить физикам такой же разгром, как Лысенко устроил генетикам на известной сессии ВАСХНИЛ в 1947 году, но кто-то (чаще всего называют того же Капицу) разогнал уже собранный президиум опять же с помощью непечатных выражений.

На самом деле подобная атака на физиков действительно началась было в печати, но ученые написали по всем правилам советской идеологической бюрократии ответное письмо. И обратились за помощью к Берии. На том дело и кончилось.

Президент АН СССР Александров известен афористическим (и, возможно, анекдотическим) ответом на вопрос, как сделать советскую электронику лучшей в мире. «Надо Лаврентия откопать!» – изрек академик.

Один из классических типов анекдотов, связанных с именем Берии, – это сбор компромата на одного из приближенных к Сталину людей и предоставление вождю. Так, уже после окончания Великой Отечественной войны (вариант – в начале 50-х годов) Берия принес Сталину собранный материал на впавшего в немилость Ворошилова, демонстрирующий его враждебную антисоветскую деятельность. Сталин, посмотрев, недовольно заявил: «Скоро ты и на меня дело заведешь!». Ворошилова не тронули. Сам анекдот – отзвук трагических 30-х годов, когда к Сталину буквально «прорывались» с жалобами на необоснованные аресты старых проверенных революционеров и родственников. Если вождь по тем или иным причинам не хотел вмешиваться, то он «сваливал» все на органы госбезопасности и говорил, что ничего не может поделать. И, дескать, у них есть материал и на него.

Один из «популярных» анекдотов послевоенной страны был таким:

В Москве ожидают прибытия британских профсоюзных деятелей. Но, поскольку не хватает продуктов, перед магазинами стоят длинные очереди. Это зрелище не нравится Сталину, и он велел Маленкову с этим разобраться. Маленков попросил помощи у Берии.

– Будет сделано, – ответил Берия.

– Но как ты сможешь?

– Это уже мое дело, – ответил Лаврентий Павлович, блеснув стеклами пенсне.

На следующий день Маленков поехал по столичным улицам и поразился – все очереди как рукой смело. Но на окнах были приклеены какие-то объявления. Подойдя поближе, Маленков прочитал: «Здесь принимается дополнительная подписка на государственный заем».

Не обошлось и без воскрешения «товарища Берии» – ведь если существует множество анекдотов о воскрешении Сталина, то хоть в одном из них должно было найтись место и для Лаврентия Павловича. В данном случае известен и автор – в дневниках Корнея Чуковского (к трехлетней годовщине смерти Сталина) приводится шутка Эммануила Казакевича: «в „Правде“ печатается на третьей странице: „В Совете Министров СССР вчера в 12 часов 11 минут считавшийся умершим И.В. Сталин усилиями советских ученых ВОСКРЕШЕН и приступил к исполнению своих обязанностей. Вместе с ними воскрешен заместитель председателя Совета Министров Лаврентий Павлович Берия“. И никто не удивился бы».