Бешеные парни. Прекрасная дикарка - Смоук Люси

– Доброе утро, директор.

Ее взгляд скользит сначала по мне, а затем по девушке позади меня.

– Ты в порядке, Брук? – спрашивает она, и, когда сучка за моей спиной всхлипывает, я не могу сдержать улыбку. Держу пари, что, хоть она и притворяется, ей больно шмыгать носом, учитывая, что он сломан.

– Нет, директор Дилэйни! – кричит Брук. – Авалон напала на меня. Посмотрите на мое лицо!

– Не переживай, принцесса, – говорю я с иронией. – Моя ринопластика намного лучше, чем предыдущая. И твоему отцу она ничего не стоила. За счет заведения, – поворачиваюсь к ней и холодно смотрю. – Но в следующий раз тебе может повезти меньше.

Брук резко замолкает, а директор Дилэйни с досадой закатывает глаза, а затем снова смотрит на меня.

– В мой кабинет, – выдавливает она. – Сейчас же.

Пожимаю плечами и направляюсь обратно по коридору, по которому пришла. Спустя пятнадцать минут в свой кабинет стремительно врывается директор Дилэйни. Увидев, что я действительно выполнила указания и жду ее в кабинете, она успокаивается настолько, что закрывает за собой дверь, не хлопнув ею.

– Авалон, я же уже говорила, что больше не хочу тебя здесь видеть, – говорит она после недолгой паузы.

Я скрещиваю ноги и кладу руки на живот.

– Да, говорили.

Честно говоря, я тоже не хотела сюда возвращаться. Но жизнь полна сюрпризов, порой неприятных.

Я признаю, что директор Дилэйни, стройная, привлекательная женщина с оливковой кожей и миндалевидными глазами, умна и справедлива. За последние четыре года я училась в пяти школах, и из всех директоров она нравится мне больше всех. Мне всегда казалось, что она заботится о моих чувствах. Что ей не все равно, если я расстраиваюсь или мне плохо.

А сейчас я замечаю, как у нее под глазом пульсирует нерв – это всегда происходит, когда она злится.

– Тогда почему? – спрашивает она, подходя к своему столу и грубо сжимая лежащий на нем мячик-антистресс.

Мы с этим мячиком часто становились свидетелями вспышек ее злости. Обычно это случалось после того, как я делала что-то веселое или немного безумное, как говорят некоторые мои полудрузья. Я называю их полудрузьями, потому что это не настоящие друзья. Это просто люди, с которыми я провожу время, пока не совершу какую-нибудь ошибку и не перейду в другую школу.

– Скажи мне, по какой причине ты сломала нос той девочке в школьной столовой менее чем через сутки после нашей последней встречи? – Антистрессовый мячик располагается на внутренней поверхности ее ладони, слегка выступая между пальцами.

– Знаете, у каждого человека в голове есть внутренний голос, который предостерегает от неприятностей. – Ее глаза сужаются, и я улыбаюсь. – А у меня все наоборот. Он постоянно говорит мне: «Дерзай, сучка!»

– Это из-за слухов? – спрашивает она.

Ну конечно, они дошли уже и до директора.

Она смотрит на меня еще мгновение, а затем закрывает глаза и дышит медленно и размеренно: вдох, выдох, вдох, выдох. Мне почти жаль ее. Почти.

– Авалон, ты же понимаешь, что слухи – это просто слухи. Они не могут тебе навредить.

Вот тут она ошибается. И, по правде говоря, задница Брук уже давно напрашивалась на то, чтобы ее надрали. С тех пор как я перешла в эту школу, она не оставляла меня в покое. В мой шкафчик подсовывали использованные тампоны, воровали учебники и возвращали их с неприличными надписями внутри, крали выполненные домашние задания. Я не глупа и знаю, кто за этим стоял.

В первый же день ко мне начал приставать ее парень, но вместо того, чтобы обвинить в измене этого лживого ублюдка, Брук решила выгородить его и обвинила меня. Я была в ярости от такой «женской солидарности». Но ее последний поступок окончательно вывел меня из себя.

Дилэйни утверждает, что слухи не причинят мне вреда. Нет, они могут сделать гораздо хуже. Если ублюдки в моем районе станут думать, что цыпочка продается, хотя я усердно старалась убедить их в обратном, то это дерьмо ничем хорошим не закончится.

Я не шлюха, но угроза Брук может превратить меня в одну из них.

– Вчера я сказала, что эта школа – твой последний шанс, и это не пустые слова, – наконец выдавливает из себя директор. – Тебе больше некуда идти. В этом районе нет других школ, которые примут тебя, особенно с твоим послужным списком. – Она сильнее сжимает мячик и замолкает на мгновение.

Что ж, я не удивлена таким поворотом. Поэтому закрываю глаза, выдыхаю и жду ее последнего слова.

– Ты же такая умная девочка, Авалон, – устало говорит Дилэйни.

Я знаю, что она сейчас скажет, и понимаю, что она ненавидит себя за это. Но я не виню директора Дилэйни. Она отличный профессионал, но даже у лучших есть свои границы. Я вижу, что она уже все решила.

– У тебя нет выбора, – произносит она с заметной сдержанностью, но почти сразу ее слова прерывает неожиданный голос незнакомки. Мы с директором Дилэйни буквально подпрыгиваем, когда дверь в ее кабинет распахивается.

Мы одновременно поворачиваемся к высокой женщине в красных туфлях на шпильках и безупречном белом брючном костюме. Она заходит в дверь, а секретарша директора, мисс Блевинс, маячит у нее за спиной.

– Простите, директор Дилэйни, – бормочет мисс Блевинс, а затем замечает меня, – я выходила и не знала, что у вас тут ученица. Там был такой переполох…

– Все в порядке, мисс Блевинс, – говорит Дилэйни, опуская руку с мячом. – Ситуация под контролем, – добавляет она, бросая на меня взгляд.

Женщина в белом смеется, и наши взгляды возвращаются к ней.

– Подозреваю, что ваше волнение как-то связано с этой юной леди, директор Дилэйни, – говорит она, выгибая бровь, и я хмурюсь. – Я права?

– К сожалению, – со вздохом отвечает директор. – Простите, но я должна закончить нашу беседу, мисс…

– Бэрнс, – представляется женщина, протягивая руку с идеальным маникюром.

– Что ж, извините, мисс Бэрнс, если у нас сегодня была назначена встреча. Но сейчас я занята с ученицей и, боюсь, буду занята еще несколько часов.

Директор Дилэйни жмет протянутую руку женщины, стараясь не показать волнения, но ее взгляд устремлен на меня.

– На самом деле, кажется, я могу помочь вам, – говорит мисс Бэрнс. – Я отвечаю за прием студентов в университет Ист-Пойнт и хочу поговорить с вами о вашей ученице. Мы предлагаем программу двойного зачисления, и она может быть ей интересна. Так что я считаю, что пришла как нельзя вовремя. Вы случайно не мисс Авалон Мэннинг?

– Мы не ожидали вас раньше следующей недели, – говорит директор Дилэйни, не пытаясь скрыть удивления.

Я бросаю на нее смущенный взгляд, но она слишком сосредоточена на мисс Бэрнс, чтобы заметить его.

– Я была неподалеку, – улыбается мисс Бэрнс.

– Что, черт возьми, здесь происходит? – наконец спрашиваю я, поворачиваясь к ним.

Директор Дилэйни издает странный звук, похожий на рычание. И мне не нужно оборачиваться, чтобы понять: она смотрит на меня. Ее взгляд словно прожигает мою кожу, но я не отвожу глаз от женщины в белом.

– Авалон, тебя вербуют, – говорит она.

– Со следующей недели я хочу зачислить тебя в университет Ист-Пойнт, – говорит мисс Бэрнс. Я открываю рот, но она не дает мне произнести ни слова. – Ист-Пойнт предоставляет уникальную возможность ученикам, которые еще учатся в средней школе, получить зачетные баллы для стипендии. Эти баллы также пойдут в твой аттестат, – она улыбается, но в моей голове вертится вихрь мыслей.

– Что за хрень?

– Так как это твой последний год, – мисс Бэрнс делает паузу и смотрит на директора Дилэйни, словно проверяя, правильно ли она поняла ее реакцию. Получив кивок, она продолжает: – Тебе нужно будет посещать занятия только в течение семестра. Но это очень важно. Ист-Пойнт надеется, что после получения аттестата ты захочешь продолжить обучение у нас, – я открываю рот, чтобы что-то сказать, но она меня перебивает: – Если ты переживаешь за своих родителей, не стоит. Я только что была у твоей матери, и она уже подписала согласие.