Бастард Императора. Том 30 (СИ) - Орлов Андрей Юрьевич

Аяна нахмурилась, понимая, что это неспроста. Она уже готова была дать приказ о манёвре уклонения, когда перед дулом появилась маленькая чёрная точка. Вокруг неё начали искрить молнии.

А в следующий миг раздался рёв, плач и стоны тысяч голосов…

Женщины, мужчины, старики и дети — все эти крики боли принадлежали им. Этот крик пронёсся не по воздуху, он ударил прямо в сознание ментальным ударом, разорвал защиту слуха, прошёл сквозь всё тело и сердце.

Аяна, неспособная выдержать этот вопль, сама закричала, хватаясь за уши и падая на колени.

Вокруг неё точно так же начали валиться почти все члены экипажа. Координаторы срывались со своих мест, офицеры падали на колени, кто-то бился лбом о пол, кто-то пытался активировать защитные артефакты, но руки не слушались.

В следующую секунду точка перед орудием стала огромной, и орудие выстрелило.

Вот только не тьмой, а гигантским лучом света.

Он прорезал город, уничтожив огромную его часть, и оставил после себя невероятно широкую траншею. Дома исчезали в белом сиянии, улицы испарялись, защитные купола лопались один за другим, не выдерживая давления.

Аяна, находясь на грани потери сознания, видела, как всё перед глазами плывёт. На одном из мониторов приближалась смерть… Огромный белый поток шёл прямо к ним.

В следующий момент весь мир потонул в белом свете, в котором не осталось других цветов и исчез весь звук…

Глава 3

Неизвестное оружие

— Вражеские суда замечены справа, — послышался голос одного из координаторов.

— Орудия и артиллерия развёрнуты в точке В-4, — тут же произнёс другой.

Затем заговорили третий и четвёртый. Следом — тактики. Короткие доклады, подтверждения, уточнения, расчёты дальности и углов атаки. Всё это теперь происходило без моего прямого участия. Я лишь стоял у обзорного окна и порой поглядывал на мониторы, где вспыхивали и меркли точки врагов.

После прохождения так называемой точки «невозврата», которой можно считать тот китайский город, где нам удалось спасти множество юнцов, а заодно, скажем так, «поживиться» техникой на будущее, началась самая настоящая война во всех её проявлениях.

Засады, неожиданные атаки, прямые столкновения, попытки застать нас врасплох орудиями, выдвигаемыми искусно из-под земли, а также артефактными расходниками, коих у китайской империи оказалось немало и которые они охотно использовали как суицидники, создавая мощные вихри и взрывы ценой собственных жизней.

Причём воевать приходилось не только с теми, кто нападал на нас в открытую, но даже с теми, кому я изначально дал шанс спокойно уйти. Некоторые лагеря так называемых «беженцев», расположенные именно недалеко от городов, оказались не более чем фикцией. Когда мы проходили мимо, они пытались ударить в спину.

За что, конечно же, получали ответ частичным или полным уничтожением — в зависимости от ситуации. Наши системы на дирижаблях фиксировали порой атаку от всех находящихся там, а порой лишь от единиц, которые пытались спровоцировать эту самую атаку.

Тех, кто на нас не нападал, мы не трогали, как я и обещал. Но чаще всего такие лагеря располагались очень далеко от городов.

Также по пути нам довольно часто встречались деревушки. А так как мы летели достаточно низко, чтобы не пропустить ни одного врага, жители, опять же, словно фанатичные самоубийцы, атаковали нас совсем слабенькими техниками.

И как бы я ни хотел, чтобы жертв оказалось меньше, как бы ни хотел, чтобы гражданские умирали как можно реже, система Родов и подчинения делала своё дело. Как и святая вера в их императора…

Результатом порой становились целые выжженные деревни, что после нас полыхали алым пламенем.

Это война, и ничего здесь не поделаешь.

Если они взяли в руки оружие, значит, как минимум считают себя воинами и готовы сражаться до конца. Это их сознательный выбор и ничей больше. А раз они сделали этот выбор, значит, обязаны нести за него ответственность в полной мере.

У нас нет времени размусоливаться и пытаться спасти каждого. По крайней мере не тогда, когда я уже изначально дал им выбор. Фанатики в войне встречаются всегда и никуда не исчезнут. Поэтому, чтобы не рисковать своими людьми, нужно ставить точку на других.

Быть милосердным я мог лишь в самом начале, когда мы ещё не прошли далеко в китайских землях. Сейчас же такой возможности нет, и всё остаётся на волю и адекватность самих людей.

Впереди показался ещё один довольно большой город со своим собственным щитом.

Здесь оборона выглядит уже не так, как ранее. Дирижабли не лезут в самоубийственную атаку. Впереди я даже почувствовал высших и нов. Но этого всё равно недостаточно, чтобы остановить нас.

— Обозначаю цели, — снова заговорил один из координаторов.

Порядок наших дирижаблей тут же начал меняться. Построение перестраивалось прямо в воздухе, расходясь широкими дугами. Снова зазвучали тактические команды, доклады о дистанции, углах атаки, плотности щита и предполагаемых слабых точках.

— Они явно не были готовы к такому, — произнесла Анастасия, стоя рядом со мной со скрещёнными руками.

Я мельком скосил на неё глаза и кивнул.

— Думаю, они рассчитывали, что я и Яна пойдём своим путём, а армию отправим отдельно, как отвлекающий фактор. Поэтому наверняка рассредоточили большую часть сил по границам и сейчас спешно собирают.

— Никто не ждёт настолько прямой атаки в лоб… Ведь речь идёт о войне, — добавила она.

Вновь скосив взгляд на девушку, а затем переведя его вперёд, на город, я задумался.

Атака началась по заранее продуманной тактике. Город сопротивлялся долго. Множество техник, ракет и трассеров от орудий разрывали пространство между землёй и небом, но наши щиты держали их, пока все остальные делали своё дело.

В итоге щит пал, и тогда множество китайских воинов начали вставать на колени прямо на улицах, порой опускаясь лицом в асфальт, словно боясь своей судьбы и не желая видеть смерть.

По моему приказу вниз были отправлены тактические группы, которые начали «вязать» всех сдавшихся. Дальше практики земли создадут подземелья, где все пленные и будут дожидаться суда.

Когда всё было кончено, а армада, оставив за собой частично пылающий город, двинулась дальше, я кивнул уже своим мыслям и произнёс, обращаясь к Анастасии:

— Идём.

Она ничего не спросила, просто удивлённо посмотрела на меня и молча пошла следом.

Я вновь привёл её в свою каюту. Точнее, если можно так выразиться, в нашу каюту. Всё же я император, а она императрица, и это императорский дирижабль. Но Анастасия явно не возражала против того, что именно я занял это помещение отдельно. Сама девушка выбрала другую каюту.

— Ты уверен? — рядом со мной появился Александр, тут же посмотрев на дочь.

— А ты сомневаешься? — перевёл я взгляд на него.

— Нет. Я только рад. Но разве от этого не ослабнет мощь самого оружия? Хорошая ли это идея прямо сейчас, во время войны?

— Ты меня поражаешь всё больше, — усмехнулся я. — Это же твоя дочь. Как раз потому, что идёт война, ей необходимо передать осколок.

— О чём вообще речь? — Анастасия удивлённо смотрела то на меня, то на него.

Теперь появление отца уже не вызывало у неё прежней бурной реакции. Видимо, они успели всё обсудить между собой.

— Не переживай, — ответил я Александру, а не ей. — Мощь оружия толком не ослабнет. Да, они не смогут использовать твою душу так же, как я. Но в то же время это всё равно окажутся артефакты совершенно иного уровня, чем те, которыми они сейчас пользуются. Да и ты всегда сможешь защитить своих детей таким образом.

— Хорошо, — тихо выдохнул он. — Спасибо, — в его голосе слышалась искренняя благодарность.

— Ну ты за свинью меня не держи, — снова усмехнулся я. — Да и три из четырёх частей всё равно пока останутся со мной, так что и ты, и я сможем пользоваться этим оружием.

— Может, мне уже кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? — чуть нахмурилась Анастасия.