Мастер Трав XI (СИ) - Мордорский Ваня

Ладно, проведу Анализ золотого женьшеня. Впервые его держу в руках все-таки.

[Золотой Женьшень

Редкость: Очень Высокая

Тип живы: Холодная, медленная.

Срок хранения: 1 год

Свойства: «сшивает» разрозненные трещины духовного корня, стягивая их края и удерживая от расхождения. Также практически без потерь впитывает свойства других ингредиентов.]

Значит, теперь у меня есть всё, кроме Кристаллизованной эссенции Духовной Росы.

По сути, всего один компонент отделяет меня от попыток создания эликсира. Однако я понимал, что даже с таким запасом ингредиентов у меня может не выйти эликсира достойного качества. Нурлу придется еще не раз добывать для меня ингредиенты, чтобы получить рабочий эликсир.

Ладно, у меня всегда остается еще один вариант. Упростить эликсир, или найти замену недостающим ингредиентам. Я на опыте знал, что это вполне возможно. Вот только для этого нужно знать точные свойства недостающих компонентов. А с духовной росой я этого, увы, не знал. С другой стороны, судя по всему женьшень ключевой компонент, а значит вокруг него можно выстраивать новые рецепты.

И тут, на самом дне корзины, я заметил свернутую кольцами длинную, серую лозу.

Пепельная лоза! То, что я просил в прошлый раз и то что я еще вначале просил добыть Морну. Одно из редких растений, которое подобно Спорнику, способно подавлять грибковые структуры. Причем этот эффект у нее более ярко-выраженный.

Я быстро осмотрел лозу и мне увиденное не понравилось. Как ингредиент она вполне годна, но она была нужна мне живая, а не мертвая. Я положил на нее руки, направляя поток живы, пытаясь дотянуться до ее сути Даром.

Она не была мутантом. Просто очень редкое, специфическое растение. Но я почувствовал слабый, едва теплящийся пульс жизни внутри суховатых волокон. Шансы оживить ее были.

Я бросился в дом и достал из корзины бутылочку с гидролатом, который теперь всегда брал с собой. Вернувшись я смочил места срезов и они тут же начали стягиваться и впитывать субстанцию. После сразу использовал свою живу, надеясь «продлить» ей жизнь. А была она «на последнем издыхании». И понятно почему. Даже из самого названия понятно, что основа ее жизни — огненная жива, и вдали от нее она моментально начала хиреть. Я покачал головой.

Повезло, что в ней еще остался этот импульс жизни.

Так, где там Грэм? Нам кажется уже пора.

Нашел старика я на пасеке, где он с совершенно невозмутимым видом набирал меду в небольшое деревянное ведерко.

— Что? — спросил он, глядя на меня, — Тот, что дала Морна в миске, — это на один зуб. Нужно набрать с запасом.

Так, похоже после сеанса лечения на него напал жор.

— Нам пора, — сказал я, — Там некоторые ингредиенты надо спасать. Времени мало.

— Хорошо, — кивнул он и отмахнулся от пчел. Думаю, его закаленную кожу они при всем желании не смогли бы прокусить. — Доберу, чтобы десять раз не носить. Все-таки мед — полезная штука…

Я оглянулся, ища мурлыка.

— А где Седой?

Грэм молча показал мне пальцем на место прямо под пнем, где лежал весь измазанный в меду мурлык. Он сильно-сильно переел. Похоже, любит он не только едкое, а и очень даже сладкое.

Я вздохнул.

Кромка

Чуть южнее Огненной Проплешины.

Джарл, Главный Охотник Янтарного, стоял на вершине, тяжело опираясь на свое массивное копье, которое не каждый Охотник смог бы поднять двумя руками, не то что размахивать им. Джарл же легко мог управляться им и одной рукой, но в бою всё же использовал обе, чтобы добавлять пробивной силы. Он его редко использовал, но сегодня был именно такой день. Против таких вот огромных и бронированных тварей лучше оружие и не найти. Лицо охотника было мрачным и непроницаемым, как камень. Внизу, у подножия холма, раскинулась картина побоища.

Сотни огромных туш лежали вповалку. От молодых деревьев и кустарников тут ничего не осталось — всё было вытоптано этими тварями.

Джарл сплюнул.

Камнеголовые. Мощные, тупые и невероятно живучие твари из Глубин, чьи черепа действительно напоминали кузнечные наковальни. А сами тела тварей и вовсе напоминали огромные булыжники. Только совсем недавно эти булыжники бросались и на него и на других охотников, и от подобных ударов приходилось несладко даже сильным охотникам. Если, конечно, поймать прямой удар камнеголового.

Лицо Джарла скривилось при мысли о тех, кто погиб, не успев уйти от удара. Тварей было слишком много и увернуться от всех было просто невозможно.

Рядом с Джарлом стоял крупный, широкоплечий мужчина в кожаных доспехах с металлическими вставками. Возле его ног, тяжело дыша, лежал монстр, похожий на гигантского броненосца, покрытого шипастыми пластинами. Они оба молчали, наблюдая, как охотники ходят между убитых тварей. Одни методично добивали раненых монстров ударами в глазницы, другие сноровисто связывали туши толстыми канатами, готовя их к перевозке в поселок.

— Улов богатый, — наконец нарушил тишину крупный мужчина, скрестив руки на груди.

— Если это утешение, то оно слишком слабое, Ракар, — глухо ответил Джарл, не поворачивая головы. — Не стоят три сотни этих безмозглых тварей шестерых моих охотников.

Ракар, один из сильнейших приручителей Янтарного, лишь равнодушно пожал плечами.

— Раз они погибли в такой банальной стычке, значит, были слабы. Лес очищает. Ты же сам знаешь эту правду.

Джарл медленно повернул голову и в его глазах вспыхнул гнев. Однако он сдержался.

— Слабы они или нет, Ракар, они — мои люди. Я за них в ответе перед их семьями. Я не могу терять людей десятками в стычках с тупыми тварями, которых мы должны были просто перебить в засаде.

— Почему нет? — искренне удивился Ракар, присел, и начал поглаживать своего броненосца. — Так было всегда, Джарл, и так будет всегда. Охотники гибли в Глубинах, гибли в Кромке… или набирались опыта, выживали и становились сильнее. Те, кто сегодня выжил, станут сильнее. Это закон. И ты, и я, и прошлые поколения так жили. Потери…это неизбежно.

— Ты не видишь всей ситуации целиком, Ракар, потому тебе и кажется, что эти смерти приемлемы. А это не так.

— И чего же, по-твоему, я не вижу, Джарл? — усмехнулся Приручитель. — Того, что этой тварью, вожаком стаи, управляли? Ты об этом хочешь поговорить?

— Не только об этом, — отрезал Джарл. — Я взял тебя с собой именно потому, что ты сильный приручитель. Но ты не смог подчинить вожака. Даже при прямом контакте, когда я доставил тебя к его телу. Ты понимаешь, что это значит?

— И что же? — недовольно спросил Ракар.

— А это значит, что у того ублюдка, который за всем этим стоит, есть Приручитель, который сильнее тебя. А ты вроде как один из сильнейший не только в Янтарном, но еще среди парочки поселков.

Ракар нахмурился.

— Именно, что среди «парочки поселков», — честно сказал Ракар, — Так что давай без преувеличений. В больших городах есть мастера сильнее меня, и намного. Я уже не говорю о столице. Но ты в корне не прав в своих выводах. То, что я не смог разорвать чужую ментальную связь, лишь значит, что она была установлена давно и очень крепка. Это не значит, что тот Приручитель обладает большей сырой силой, чем я.

— Я прекрасно знаю, как работает Дар приручителей, Ракар. Как знаю и то, что подавляющий разрыв в уровне Дара позволяет разрывать даже старые связи, — ответил Джарл, — А это значит, что подавляющего разрыва в твою пользу не было.

Ракар не стал спорить, лишь нехотя кивнул.

— Ну допустим. — выдавил он.

— А ведь какая простая и гениальная идея… — задумчиво произнес Джарл, глядя на окровавленное поле. — Найти или специально вырастить вожака для того вида монстров, которые слепо, инстинктивно подчиняются вожаку. Далеко не у всех стайных тварей такая жесткая иерархия, как у камнеголовых. Это умно.

— На подобное нужно время, Джарл. — заметил Ракар. — Чтобы вырастить такого монстра и подчинить его волю нужен не один год.