Эра скорпиона. Том 1 (СИ) - Серебрянский Егор

— С годами к этому ощущению привыкаешь, — со вздохом заметила она.

До первого подобного разговора мне часто казалось, что мачеха уж слишком наседает на сына в плане образования — с десятилетнего возраста он постоянно где-то находился, пытаясь наверстать программу за отпрысками благородных домов и попутно произвести впечатление хоть на кого-нибудь. Но довольно скоро я выяснила, что это было не только ее настойчивое желание, а в большей степени инициатива самого Лиама. Оказывается, с малых лет он был тщеславен и не хуже матери понимал сложность своей задачи — в буквальном смысле подняться из грязи.

Наконец, он отложил книгу и высказался напрямик, не жалея ее чувств:

— Ты плохо выглядишь, мам. Все еще не оправилась от потери ребенка? Не пора ли уже признать, что ничего не выйдет? Ну не судьба тебе снова стать матерью — смирись и прекрати изводить себя пустыми надеждами, а то одряхлеешь быстрее своего мужа.

Для мачехи эта тема была болезненной, но на сына она не выплеснула раздражение, а прокомментировала довольно спокойно:

— Теперь я точно уверена, что это чье-то злое вмешательство. Еще во время свадьбы произошло нечто, что я не могу объяснить. После праздника я долго недомогала. Не знаю, собирались ли меня тогда убить, но что-то нарушили в моем организме. Посмотри на себя — ты родился очень здоровым и ладным малышом! Я могла бы родить еще хоть десяток таких же крепких и талантливых сыновей! Не было никаких проблем в моем теле, они появились после свадебного застолья…

— Да, ты уже говорила о своих подозрениях, — вспомнил Лиам. — Поэтому придется повторить — мне такая магия и такие яды незнакомы. Боюсь, от отчаяния ты ищешь любую причину — врага, которого могла бы возненавидеть и отомстить. Гораздо сложнее признать, что никто из людей тебе зла не причинял. В герцогстве Росс не найдется ни одного человека, который не мечтал бы о наследнике мужского пола. За тебя молились даже те, кто в богов не верит.

Шелла со вздохом признала правоту сына. Нет сомнений, что даже в столице, где ее считали недостойной партией прославленному Итану Россу, все равно очень надеялись на рождение мальчика. Кем бы ни была мать следующего герцога — он все равно продолжатель рода. Мачеха закрыла болезненную тему и вновь вернулась к уговорам:

— Может, все-таки задержишься еще на несколько дней? Послезавтра приедет Гарольд Аврей навестить свою невесту. Мы организуем небольшой банкет в его честь. Ты ведь с ним знаком?

— Знаком, — Лиам припомнил после короткой паузы. — Он тоже учится в академии. Какой-то он отталкивающий — не голова, а огромный мяч. Не знаю, как с таким весом он тянет боевые тренировки. Видимо, как-то справляется. Или я к нему несправедлив из-за его неприятного вида.

Мачеха наконец-то искренне рассмеялась:

— А наша разве лучше? Мало того что жирная уродина, так еще и тупица, каких поискать!

На этих эпитетах я закусила губу, чтобы не издать ни звука и не открыть свое местоположение. Да, я немножко набрала за последние пару лет. Но ведь все от скуки. В замке заниматься ровным счетом нечем — разве что иногда подслушивать. И в какой-то момент я обзавелась второй дурной привычкой — заедать скуку и недостаток внимания разнообразными десертами. Шелла, уловив мою склонность, выписывала из столицы кондитеров — один другого лучше. И до последней реплики я искренне считала, что она обо мне заботится и потакает всем желаниям. Однако, видимо, мачеха просто нашла способ в прямом смысле заткнуть мне рот: «Кушай, кушай, деточка, только желательно не попадайся мне на глаза. А если у тебя плохое настроение, то я выпишу из столицы кондитера еще талантливее. Еще кусочек чудесного торта?». Лишний вес меня не слишком беспокоил — я, в принципе, вряд ли считалась симпатичной. Как и мою маму никто первой красавицей королевства не называл.

Вот только когда я стала тупицей? Меня учили гувернеры и репетиторы, никто из них сильно не ругался. Общими науками я овладела примерно на том же уровне, как и все девицы в подобных домах. Правда, в магии усердия не проявляла — надеялась, что обойдусь и без нее. А уж если прижмет необходимость, тогда и займусь в полной мере! Как-то так сложилось, что в семействе Россов все ставки делались на мужчин, а девочкам достаточно было просто выйти замуж и продолжить род. И как раз на моем поколении привычный порядок вещей сломался, а подстроиться под изменения не успели. Не мне же, ребенку, было принимать такие решения! Хотя прямо в тот момент я и практиковалась, усилив заклинанием собственный слух и разбирая каждое слово, — это считается за усердие?

— Вильгельмина еще и глупа? — уточнил Лиам, не усомнившись в оценке матери. — Жаль. Жаль, что у знаменитого герцога Росса не появилось достойных наследников. При этой дуре земли придут в упадок.

— Тут ты прав, сынок. Поэтому будем надеяться, что ты ошибаешься по поводу ее жениха, и Гарольд окажется умным человеком, иначе пиши пропало. Лишь бы он не сорвался… а то присмотрится к Вильгельмине получше и передумает.

Лиам с усмешкой возразил:

— Не передумает. Люди такого положения не женятся по любви. По крайней мере в первый раз. — Он, все так же смеясь, подошел к Шелле и продолжил уже мягче: — Ведь ты стала исключением, мама. Твоя красота ломает любые правила.

Судя по звуку, он поцеловал ее в щеку или руку. Мачеха растроганно вздохнула и уступила ему в главном вопросе:

— Ладно, поезжай в академию завтра. Мы с тобой идеально рассчитали, чтобы ты попал в один поток с принцем и принцессой — пусть они не наследуют престол, но их мнение в будущем будет очень весомо! Тебе уже удалось с ними подружиться?

— Я работаю над этим, мам, — недовольно отозвался Лиам. — Не дави. Если буду слишком навязчив, то сделаю хуже. Надеюсь, ты не рассчитываешь на то, что я охмурю ее высочество Иристину Армунд?

Даже сквозь стенку я ощутила, как Шеллу перекосило.

— К сожалению, нет. Даже если бы принцесса без памяти в тебя влюбилась, ей ни за что не разрешили бы такой брак. Боюсь, мой родной, какая-нибудь дочь барона — твой потолок. Хотя попутно присматривайся и ко вторым-третьим дочерям более высоких титулов, они имя не унаследуют, но получится обзавестись хотя бы богатством и влиянием.

— Мне всего девятнадцать, еще есть время.

— Знаю, мой хороший, знаю, — голос мачехи стал таким ласковым, какого я лично от нее никогда не слышала. — У тебя все получится, я и не сомневаюсь. Главное, не забывай, что ты обязан стараться в десять раз больше других! То, что спустят какому-нибудь родовитому гаденышу, тебе не простят. Ты не имеешь права на оплошность! Любую твою осечку назовут «посрамлением чести благородного отца».

Я едва не хмыкнула. Чьего отца? Его отец — какой-то солдафон без капли благородной крови. Хотя Лиам полностью пошел в мать, и единственное, что он мог унаследовать от своих предков, — расчетливость и купеческую жадность. И как бы этот отпрыск ни лез из кожи вон, настоящим сыном герцога он не станет. Порода — это не то, что можно вырастить в себе даже в самых элитных гимназиях.

На удивление, Лиама ее формулировка возмутила примерно так же, как и меня:

— Какого еще отца? Мам, герцог Росс мне не отец. И признавать меня ему не с руки. Он мне даже не дал свою фамилию, поэтому фактически я его воспитанник, а не приемный сын.

— Ну-ка не горячись, — приструнила Шелла, хотя Лиам даже на полтона голос не поднял. — Итан любит и ценит тебя, он всерьез гордится всеми твоими достижениями! Ты пока еще юн и неопытен, поэтому и не понимаешь — ты не носишь фамилию Россов как раз для собственной безопасности. Никто во всем мире не должен увидеть в тебе угрозу для законной наследницы! Итан заодно и подстраховался на случай, если помолвка Вильгельмины и Гарольда развалится. Нет, добровольно ее Авреи не разорвут, но с мальчиком банально может случиться какая-то беда, никто не застрахован. Твой отец все правильно рассчитал — если вдруг их свадьба не состоится, тогда ты просто женишься на Вильгельмине, ведь официально не считаешься ее братом. Решения Итана только видятся обидными, но на самом деле они дальновидны.