Вилла смерти - Леонов Николай

С племянником хозяина Русланом Соболевым Гурову знакомиться было не нужно. Зато представляли интерес остальные трое гостей. Все они были замечательны, каждый на свой лад.

Художник Юрий Кириллович Заседателев являлся самым возрастным участником застолья. Гуров оценил его возраст лет этак в шестьдесят семь, а то и шестьдесят девять. Это был импозантный старик с длинными волосами, в которых уже густо просвечивала седина.

А вот знаменитая скрипачка Катя Бескровная была, напротив, так же молода, как и Татьяна Ощепкова. Эти женщины даже чем-то походили друг на друга, только Татьяна была платиновая блондинка, а Катя – брюнетка. Кроме того, Татьяна выглядела очень сексуально в своем вечернем платье, облегавшем ее выразительную фигуру. А Катя, напротив, одевалась нарочито мешковато, невыразительно.

Но самым колоритным участником застолья, несомненно, был знаменитый шоумен и певец Семен Кожинов, молодой человек среднего роста, с выразительным лицом, все части которого находились в непрерывном движении. Он непрерывно излучал лучезарную улыбку мощностью в сто ватт, никак не меньше, сразу во все стороны. Кожинов был очень подвижен и говорлив. Он непрерывно сыпал шутками, анекдотами, замечаниями и явно мог заболтать всех. Однако, когда сели за стол и Погибелов в качестве хозяина произнес небольшую вступительную речь, Кожинов молчал. Он не сказал ни единого слова, когда говорили другие гости.

«Да, он, конечно же, шут, но умный, знающий свое место», – подумал Гуров.

Между тем беседа за столом не умолкала ни на минуту. Здесь собрались люди, каждому из которых было что сказать. Молчали только художник Заседателев и Руслан, племянник Погибелова. Вели разговор в основном женщины, Лариса Погибелова и Татьяна Ощепкова. Иногда вставляла слово и скрипачка Катя. Все, что звучало здесь и сейчас, было интересно, а иногда и познавательно.

Помимо беседы привлекла Гурова и еда. Хозяин усадьбы и здесь не обманул. Качество пищи было отменное.

Сотрапезников обслуживала женщина лет сорока, крепкая, улыбчивая и молчаливая. Как узнал сыщик, это была экономка Полина. Пару раз ей помогал повар с характерной кавказской внешностью, которого звали Гурам.

В конце вечера Лариса и Татьяна с робкой надеждой стали посматривать на Катю Бескровную. Видимо, они надеялись, что та достанет свою скрипку и устроит музыкальный вечер. Катя хорошо поняла этот призыв, но сказала, что сегодня у нее нет настроения играть. Так что ужин завершился без музыки.

После Ощепков, Кожинов, Руслан Соболев и художник Заседателев перебрались в гостиную, чтобы расписать пульку. Женщины отправились гулять, а Гуров и Погибелов поднялись в кабинет хозяина виллы.

Олег Викторович выставил на стол бутылку коллекционного коньяка и коробку сигар. Гуров от сигар отказался, а коньяка немного налил. Они уселись в глубокие кожаные кресла и начали вспоминать давние годы, старых сослуживцев. Лев Иванович всегда считал, что у него с памятью все обстоит прекрасно, что он помнит всех людей, с которыми его сводила судьба, их слова и поступки. Но выяснилось, что у Олега Погибелова память еще крепче. Он озвучивал подробности, которые сыщик начисто забыл.

Мало того. Выяснилось, что Олег Викторович знает и о тех событиях из жизни Гурова, которые произошли уже после их расставания.

– Смотри, ты и насчет этого, оказывается, в курсе, – с удивлением проговорил сыщик, когда собеседник упомянул каверзное дело, которое Гуров расследовал три года назад.

– А что тут такого? – сказал в ответ Погибелов. – Ты ведь знаменитый оперативник. О таких людях следует знать не только мне. Кроме того, ты мне дорог не только как память. Ведь мы с тобой остались друзьями, не так ли?

– Да, конечно, – согласился Гуров. – Но я должен признаться, что помню не обо всех своих друзьях.

– А я помню всех, с кем меня когда-то сводила судьба, – заявил Погибелов. – Стараюсь со всеми поддерживать дружеские отношения. Кроме того, я ценю информацию, практически любую.

– Да, в этом ты и до сих пор остаешься оперативником, – с усмешкой проговорил Гуров. – Ведь информация – наш хлеб.

– Да, я знаю многое и желаю узнать еще больше, – признал хозяин виллы. – Ценю новых людей, стараюсь окружить себя самыми интересными персонажами, до которых могу дотянуться. Как тебе наше общество?

– Могу сказать, что ты собрал у себя крайне необычных людей, – признал Гуров. – Известный художник, знаменитая скрипачка, прославленный шоумен… Я даже подумать не мог, что встречу этих личностей здесь! Как тебе это удалось, чем ты их привлек?

– Есть у меня такая способность, – скромно заявил Погибелов. – Я умею находить ключи к сердцам известных людей. Между прочим, от них есть польза не только из-за известности или профессии. Вот Семен Кожинов, конечно, иногда слишком развязен и назойлив. Но при этом он остроумный собеседник, все время сыплет шутками, да еще и отличный теннисист, может стать прекрасным спарринг-партнером. А Заседателев, если его попросить, может написать твой портрет. Хочешь, я ему скажу? Покидая мою виллу, ты сможешь увезти с собой свое изображение.

– Нет-нет, ни в коем случае не нужно никого ни о чем просить, – запротестовал Гуров. – Мне и фотографий достаточно. Но ты не сказал, что у тебя за ключи. Чем ты привлек того же Кожинова?

– Чем привлек? – Погибелов пожал плечами. – Я уже и не помню. Как-то так разговорились, слово за слово. Может, я ему пообещал, что тут будет общество красивых женщин? Он ведь очень их любит. Я его не обманул. Здесь и Катя, и Татьяна, и моя Лариса.

– Да, твоя Лариса – просто чудо, – откликнулся сыщик. – Я с ней пока недолго общался, но все равно восхищен. Как тебе удалось влюбить в себя такую женщину?

– Опять же секреты надо знать! – с усмешкой сказал хозяин дома. – К каждому человеку нужен свой подход. К Кожинову один, к Ларисе другой, к тебе, скажем, третий. Тебя я тоже довольно быстро сумел уговорить сюда приехать. Разве нет?

Гуров в ответ мог только развести руками и признать правоту Олега Викторовича.

Так они беседовали, потягивая превосходный коньяк.

Между тем ветер за стенами дома все крепчал. В столовой, расположенной внизу, это было не особо заметно, но здесь, в кабинете, который находился выше уровня второго этажа, рев бури нельзя было не услышать.

– Как бы чего не случилось с яхтами, – заметил Гуров.

– Ничего не должно случиться, – ответил на это Погибелов. – Такие шторма здесь – довольно частое явление, и никакой беды не бывает. Бухта, где расположен причал, достаточно глубокая, яхты пришвартованы надежно, так что все будет в порядке.

– А с женщинами, которые пошли гулять, тоже все будет в порядке? – продолжал беспокоиться сыщик.

– А что с ними может случиться? – Погибелов усмехнулся. – Ведь женщины живучи, словно кошки. По крайней мере, моя дражайшая половина точно не пропадет.

– Я заметил, ты с ней сегодня был довольно суров, – сказал Гуров.

– Может быть, самую малость. Понимаешь, Лева, мой характер сформировали служба в органах и бизнес. Эти занятия в чем-то схожи. Они требуют, чтобы ты всегда был хозяином ситуации, не отпускал вожжи. Так я и делаю, ни на минуту не отпускаю! Думаешь, я не замечаю, что этот шут Кожинов приударяет за моей Ларисой? Вижу, конечно. Но я знаю, что в любой момент могу не только поставить его на место, но и уничтожить, как таракана. Бизнес, если хочешь знать, требует еще больше жесткости, чем оперативная работа. Так-то, друг мой Лева. Подожди секунду, мне надо выглянуть, отдать одно распоряжение. Тут у меня одно дело осталось незаконченным. – С этими словами Олег поднялся и вышел из кабинета.

Дверь осталась неплотно прикрытой. Через эту щель до Гурова донесся голос Погибелова. Он разговаривал с кем-то, кто находился на втором этаже.

Вскоре хозяин виллы вернулся, уселся в кресло и снова наполнил рюмки коллекционным коньяком. На его лице при этом играла довольная усмешка. Гурову она почему-то показалась неприятной.